Сжатый (zip) вариант данной книги можно скачать по адресу:

http://agni-vs.narod.ru/Gosudarstvo_novoy_epohi.zip.

__________________

СОДЕРЖАНИЕ

АГНИ ЙОГА И ГОСУДАРСТВО НОВОЙ ЭПОХИ
рактическая программа перевода страны и общества на эволюционный путь развития. Построение общества и государства общего блага)

1 О сущности капиталистической системы, или КАК МЫ СЕЙЧАС ЖИВЁМ (капитализм и альтернатива ему)

1. О сущности капиталистической системы.

2. Культура и политика.

3. Как жить дальше? Вектор развития.

2  Общество на основе коллективизма –  принципиально новая концепция

3 ЧТО БЫЛО  (российский социализм 1917-1991 гг.;  некоторые  причины  распада  СССР и выводы из них)

ЧТО БЫЛО  И ЧТО ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ  (социалистическая экономика и нравственность)

5 ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ (некоторые основные постулаты социализма будущего  в свете Учения Агни Йога – духовные основы)

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

Примечания к главе 5.

6 ЧТО ДЕЛАТЬ?

1. Новые люди во власти.

2. Выбор пути.

3. Путь.

I

II

7 ПРОГРАММА ДЕЙСТВИЙ – СТРОИМ НОВУЮ СТРАНУ.

1. Программа-минимум  (предпосылки – строим общество эволюционного развития).

2. Обобществление (от программы-минимум к программе-максимум).

3. Программа-максимум (государство на основе общинности).

4. Программа-максимум: варианты, альтернативы.

 ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 ДЕМОКРАТИЯ – ДУХОКРАТИЯ – ИЕРОКРАТИЯ.

1.

2.

3.

4.

 

АГНИ ЙОГА И ГОСУДАРСТВО НОВОЙ ЭПОХИ
(Практическая программа перевода страны и общества на эволюционный путь развития. Построение общества и государства общего блага)

(в редакции июня 2018 года)

 

Шествие комму­низма нужно крепко сплести с именем Майтрейи, ибо это истина.

«Откровение», 875

 

1
О сущности капиталистической системы,
или
КАК МЫ СЕЙЧАС ЖИВЁМ

(
капитализм и альтернатива ему)

1. О сущности капиталистической системы

Что представляет собой капитализм?

Говоря о капиталистическом строе, говорят о том, что капитализм ставит экономику выше политики. А значит, максимально заботится о том, чтобы удовлетворить всяческие материальные чаяния людей, чтобы люди вкусили «достойной жизни», как это называет президент России.

Собственно говоря, устройство капиталистического строя таково, что при нем экономика ставится даже не только выше политики, а превыше всего, т.к. если экономика выше политики, то она автоматически оказывается выше.

Капиталистическая экономика состоит из частных предприятий, т. е. находящихся в частных руках предпринимателей-коммерсантов. Цель существования каждого частного предприятия – это корысть, материальная прибыль владельца предприятия. И чем грубо материальнее, корыстнее владелец частного предприятия, тем более сильным стимулом для него являются деньги. Чем более сильным стимулом для него являются деньги, тем лучше он обеспечит самую прибыльную работу своего предприятия. А менее корыстных своих конкурентов вытеснит из бизнеса. При капитализме побеждает всегда самый корыстный.

Впрочем, человечество так живет уже давно. В этом отношении при крепостничестве, при рабовладельчестве все было так же.

Но капитализм пошел дальше. Постепенно выяснилось (подсчитали), что подневольный труд менее эффективен, чем свободный. И рабов и крепостных освободили. И капитализм выдвинул для всех простых рабочих и крестьян лозунг: свободный труд за деньги. Чем больше и лучше работаешь – тем больше получаешь. Чем больше все наемные рабочие стремятся к получению больших зарплат, тем больше и лучше они работают, и тем выгоднее всё это их работодателю, тем бóльшие прибыли он, в конечном счете, получает. Так капитализм пошел дальше в использовании человеческого корыстолюбия.

Вся капиталистическая экономика основывается на всеобщем корыстолюбии (и работодателей, и их наемных работников), тотальном стремлении к обогащению, личной выгоде – капитализм буквально культивирует в каждом человеке корысть, жажду наживы. И не может не культивировать, т. к. вся капиталистическая система держится только на этом.

Освободив рабов и крепостных, частные производители извлекли из этого для себя самих огромную пользу. Миллионы простых людей, работая как лошади, стали иметь в карманах больше денег. Свободный труд эффективнее – и благодаря этому и частники-капиталисты стали получать больше прибыли, и простым людям доставалось тоже все-таки побольше, чем они имели в качестве рабов. Капиталисты извлекли и из этого дополнительную прибыль: стали продавать товары этим самым «разбогатевшим» рабочим – а в результате сами получили от этого доход. Появилась реклама, которая не только начала преследовать людей на улицах, но и, с изобретением радио и телевидения, стала неотступно преследовать людей и в их домах.

Ну, что касается рекламы – это, конечно, только наслойка. Правда, наслойка важная. Она действует с той же целью: еще больше зацикливать людей на чисто материальных ценностях и целях, как можно сильнее приковывать внимание людей к чисто материальным ценностям и целям и дать возможность коммерсантам получать еще больше прибыли (по подсчетам экономистов, в среднем реклама позволяет повысить цену товара на треть). Но если рекламу устранить вообще, то и без нее капиталистическая система останется жизнеспособной и прибыльной. Но вот без основного фундамента – всеобщего корыстолюбия, зацикленности на материальных ценностях, капитализм существовать никак не может. Капиталистическая система нуждается в массовой заматериализованности, корыстолюбии, эгоизме людей. Всеобщий эгоизм капиталистической системе жизненно необходим – без него она вообще не сможет существовать, а чем меньше будет в людях заматериализованности и корыстолюбия, тем хуже будет работать капиталистическая экономика.

«Сверху» капиталистическая экономика нуждается в как можно более сильном корыстолюбии частных предпринимателей, т.к. чем выше их корыстолюбие, тем лучше они обеспечат работу их частных заводов, фабрик и т.д. «Снизу» капиталистическая экономика нуждается в как можно большем корыстолюбии рабочих, т.к. чем больше они будут хотеть материальных благ, а для этого чем больше они будут хотеть заработать побольше денег и жить богаче, тем больше и лучше будут работать, а так же и тем больше они будут покупать, принося прибыли производителям товаров, торговым посредникам, владельцам магазинов...

Чтобы капиталистическая экономика была эффективной, все люди должны быть как можно более корыстны, жадны до денег и материальных благ.

Всеми способами провоцируя людей на проявления и развитие корысти, капитализм фактически воспитывает в людях эгоизм и корыстолюбие, постоянно совершенствуясь в этом. Поэтому сейчас мы имеем в лице капиталистической системы такое зло, какого никогда еще не существовало в нашей Пятой Расе.

И чем дольше существует на Земле капитализм, тем больше он будет изо всех сил способствовать закреплению в сознании людей полного доминирования материальных, потребительских ценностей над духовными, а в конечном счете, таким образом, способствовать моральному разложению человечества.

 

 

Кто-то скажет: «Да, капитализм – это зло. Капитализм дает человеку много соблазнов-препятствий на пути духовного развития. Но преодолением препятствий и растет человек. Кто хочет – преодолеет и их».

У такой логики есть смысл. Да, преодолением препятствий мы растем.

Но, как сказано в одной довольно известной современной книге «Люди, как бы ни были крепки в своей вере, при постоянном искушении падут. Останутся единицы, но единицы не делают погоды. В этом виноват не человек, а такова его природа. Если по монастырю организовать прогулки голых девиц, от монастыря за короткое время ничего не останется. В миру живут еще более слабые люди. Мы, пишущие эти строки, все понимаем, но никто из нас не может сказать, что он безгрешен. Человек привыкает к порочному удовольствию независимо от понимания его опасности. Никто не может устоять против соблазна, если его системно, постоянно и профессионально искушают». В начале этой цитаты говорится о крепости в вере. Имеется в виду христианская вера. Но то же самое точно так же можно сказать о любых людях, независимо от их склонности к какому-либо вероисповеданию или к атеизму. Если обычных людей – народные массы – время от времени искушать какими-то аморальными соблазнами, в этом нет ничего страшного. Именно преодолениям таких соблазнов человек духовно растет. Но постоянные искушения, как массированные бомбардировки, неизбежно приводят к постепенному все большему моральному разложению подавляющего большинства людей. И при таком положении дел это именно абсолютно неизбежный процесс.

 

 

Капитализм не был бы таким злом, если бы не существовало срастания капитала с властью. Но срастание капитала, т.е. крупнейших держателей капитала (банкиров, частных собственников) с властью при капитализме неизбежно. Его не может не быть.

Капитализм даже открыто и прямо ставит экономику выше политики. Тем самым сразу признавая подчиненность, зависимость политики от экономики и допуская влияние представителей экономики (крупнейших держателей капитала) на политику и подчинение политики потребностям представителей экономики, коммерсантов. Тем самым все правительство страны, конечно, не абсолютно полностью, но в очень и очень большой степени (а как же иначе, если экономика выше…) неизбежно обязывает себя подчиняться интересам представителей экономики страны. В результате естественным образом представители крупнейших частных собственников гласно или не гласно рулят страной. Подчиняя в как можно большей степени всю жизнь в стране своей выгоде. Политики управляют всем в стране. А когда экономика выше политики, это значит, что экономика ставится превыше всего вообще. А капиталистическая экономика – это, на самом деле, интересы различных частных собственников, каждый  из которых «тянет одеяло на себя» и думает только о своей выгоде, пытаясь переделать весь окружающий мир под достижение этой цели.

 

 

Эволюция общества очень сходна с тем, что говорила Е.П. Блаватская об эволюции Семи Рас и Семи Кругов. Сначала был первобытнообщинный строй. Потом развитие пошло по нисходящей дуге, в сторону усиления материальности (по аналогии: как от Первой Расы ко Второй, от Первого Круга ко Второму), и где-то возникло рабовладение, где-то феодализм, а в России крепостной строй. Потом возник капитализм, как низшая точка в нисхождении, инволюции общества. Это самое дно ямы, на которое сейчас пало человечество.

Образно говоря, ниже только ад.

 

 

Формально, прямым текстом, нам вроде как никто ничего не навязывает и никто из коммерсантов ничего плохого в нас, вроде бы, не воспитывает. Наоборот. Создатели капиталистических законов явно провозглашают свободу вероисповедания. Хочешь – верь и делай богоугодные дела. Но церковь стоит где-то в одном месте и редко попадается на глаза. А если и попадается, то само здание церкви тоже никому ничего не навязывает. Другие достойные цели времяпрепровождения и приложения сил тоже себя не навязывают. А вот реклама маячит перед глазами постоянно и вроде бы тоже не навязывает, но… очень настоятельно предлагает и, таким образом, все-таки навязывает переключиться на хорошо видимые материальные цели: зарабатывать и тратить, зарабатывать и тратить…

Прямым текстом никто и никогда не говорит: будь как можно более эгоистичным, корыстным. Но говорится о естественности и даже необходимости рыночных отношений и конкуренции. Конкуренции за что? За выгоду. Каков смысл конкуренции? Сделай так, чтобы оторвать себе кусок побольше, а всем другим оставить поменьше. Это не пропаганда абсолютного эгоизма? Есть растительноядные животные. А есть каннибалы, для которых все окружающие – это только пища, включая и всех своих сородичей, кто только окажется послабее, кого можно осилить и съесть. С идеей конкуренции и, что важно, чисто эгоистической конкуренции за обладание материальными благами, людям внушается идея нормальности каннибализма. Или чего-то очень похожего на него.

Кроме того, раньше, в докапиталистическом мире, церковь не была отделена от государства. И в том докапиталистическом монархическом мире монарх был даже заинтересован в укреплении религии. Считалось, что власть царя – от Бога. И монарх был заинтересован в том, чтобы люди в это верили. А для этого нужно было, чтобы вера людей была сильна, чтобы роль религии в стране была сильна.

Теперь же идея «власть от Бога», а вместе с ней и монархия, канули в лету.  (Не будем печалиться об этом. Монархия ушла в прошлое по объективным причинам, из-за своих недостатков, и воскрешению не подлежит.) Современному правителю (президенту) в этом отношении нет смысла способствовать усилению роли религии в стране. Теперь государство (светское) само по себе, религия сама по себе. А капиталистическому государству, хотя и негласно, но все же выгодно и необходимо, чтобы люди были не религиозны и альтруистичны, а корыстны. И капиталистическое государство всячески развивает в людях их способность бесконечно зарабатывать и тратить, ставя во главу своих ценностей деньги, богатство, мечту о достойной жизни, подразумевая под ней чисто материальное благополучие… а все, что нужно, вроде как можно просто купить. Таким образом, по сравнению со средневековыми монархическими странами, влияние капиталистического государства на людей безмерно выросло, а влияние церкви настолько же упало. И когда вся капиталистическая экономика как можно сильнее старается соблазнять человека на то, чтобы только зарабатывать и тратить, живя чисто материальными потребительскими интересами, религия уже никак не может компенсировать это духовно разлагающее влияние своим духовно облагораживающим влиянием. Да под влиянием капиталистических нравов и религия разлагается.

Собственно говоря, применительно к религиям, все обстоит даже еще хуже.

Проблема даже не только в том, что сейчас никто не считает, что власть – от Бога и потому современным правителям церковь стала не нужна.

Мало того. Даже при том, что религии отделены от государства, даже в таком виде их существование является внутренним конфликтом в развитии капстран. Для прибыльности экономики капстран необходимо, чтобы люди были как можно более эгоистичны. Религии же призывают к обратному, к развитию в людях, можно сказать, анти-эгоизма, моральных ценностей. Таким образом, религии совершенно явно мешают процветанию капиталистической экономики. И раньше или позже это противоречие неизбежно будет замечено и будут приняты меры по его устранению.

Сначала, при преобразовании монархий в капстраны с президентом во главе, то, что религии противоречат процветанию капиталистической экономики, не заметили и просто отделили религию от государства, не пытаясь угнетать ее. Религии существовали на Земле испокон веков, и трудно было осознать, что в новой экономической формации они смогут как-то мешать. Кроме того, при появлении на карте мира капстран с президентской властью долгое время многие другие страны оставались по-прежнему монархическими, а там религия продолжала быть нужна для утверждения той же идеи – власть от Бога. В монархических странах религия не могла быть запрещена, а потому и в президентских странах никак нельзя было запрещать свободу вероисповедания, чтобы не выглядеть хуже монархий. Потом же история человечества сложилась так, что появился СССР и, таким образом, с одной стороны, был создан прецедент государства, где религия запрещена, с другой же стороны, случайно, но вынужденно так получилось, что из-за конкуренции с СССР и в противовес политике СССР, свободе вероисповедания в капстранах стали придавать, наоборот, ещё большее значение.

Когда в России возникло социалистическое государство, власть имущие и олигархи всех окружающих капиталистических государств испугались: а вдруг и в их странах не сегодня-завтра произойдут революции и начнутся национализации... Они поняли, что чтобы и в их странах не произошло то же самое, они вынуждены идти на компромиссы и улучшать жизнь простых трудящихся в своих странах так, чтобы она не имела разительных отличий (в худшую сторону) от жизни рабочих в СССР, а по возможности кое-в-чем и была бы лучше, чем в СССР, при этом, главное, не возбуждая в трудящихся желания слишком возмущаться своей жизнью и не вызывая в них желания пойти по пути СССР. В частности, в СССР была запрещена религия – и в противовес этому капиталистические страны надолго сделали свободу религии козырем, достоинством капиталистической жизни.

Но внутренний конфликт между капиталистической экономикой и облагораживающим влиянием религий остался. И можно не сомневаться, что пока еще люди помнят СССР и другие соц. страны, где религия была под гнетом,  капстраны вынуждены будут сохранять свободу вероисповедания. Но как уже в ХХ веке лидерами СССР религия была осознана, как нечто ненужное, как «опиум для народа», так и в капиталистических странах со временем неизбежно будет постепенно происходить процесс осознания (их власть имущими и олигархами), что религии, показывая материальные ценности, а также корысть и эгоизм в плохом свете, как нечто порочное, являются препятствием, мешают развитию капиталистической экономики. И, как только люди за давностью тех времен станут подзабывать СССР и когда сохранять в капстранах свободу религии в качестве противовеса положению дел в СССР станет бессмысленно, можно не сомневаться, что свобода вероисповедания неизбежно начнет и там, в капстранах, подаваться, как вредный рудимент прошлого, темных веков, «опиум для народа», и в конце концов будет полностью запрещена.

Возможно, сначала религии при капитализме начнут не запрещаться, а извращаться при покровительстве государства. Вместо православия и других давно существующих религий будут возникать новые лже-религии наподобие церкви сайентологии Хаббарда. И государство, а также все крупные и мелкие бизнесмены будут их поддерживать и помогать им (финансово и всячески) перетягивать в подобные новые вероучения паству от христианства и других, старых религий. Новые религии типа сайентологии будут подаваться в СМИ, как истинные, а старые религии – как устаревшие и фактически ложные. Ну а потом уже и новые религии, которые хотя и в извращенном виде, но все же являются некими смутными подобиями религий настоящих, будут постепенно запрещаться, как «опиум для народа».

Социализм, существовавший в СССР и нескольких других странах, по большому счету, по своей идеологии, не конфликтует с религией. Религия человека возвышает, предлагая ему моральные заповеди, и социализм поступает так же. Но капитализм и религия имеют принципиально противоположную идеологию. И рано или поздно это внутреннее противоречие неизбежно будет осознано и выльется в запрете религий в капстранах.

И, как только религии будут заклеймены, как вредные, и запрещены, монопольное влияние на людей капиталистических СМИ неизбежно выльется в тотальную моральную деградацию людей.

 

И, как религии даже уже сейчас не могут в достаточной степени компенсировать духовно разлагающее влияние капитализма, то же самое касается и влияния всех просветителей, пытающихся как-то морально и культурно поднимать народ. Мы, рериховцы, пытаемся просвещать людей, а весь образ жизни, который сформирован для нас для всех теми, кому выгодно, чтобы мы только и делали, что зарабатывали и тратили, тут же толкает всех забыть обо всяких высоких категориях и погрузиться в чисто материальную потребительскую жизнь. «Один раз живём!». «Бери от жизни всё!». И само собой разумеется, что при этом почти весь труд просветителей оказывается сизифовым трудом.

И при капитализме так будет всегда. Просветителей мало, а машина капитализма, состоящая из сросшихся бизнеса и власти, – это самое сильное образование, какое только можно вообразить. И пока капиталистическая машина, работающая исключительно на человеческом корыстолюбии и эгоизме, существует, никакие просветители не смогут изменить эту ситуацию

 

Когда вся частнособственническая экономика страны работает на тотальном корыстолюбии и полностью зависит от всеобщего корыстолюбия, когда всем бизнесменам страны выгодно и даже необходимо низкоматериальное, как можно более корыстное сознание всех людей в стране, а власть только поддерживает такое положение дел, никакие просветители эту ситуацию изменить не смогут.

 

Действие капиталистических порядков – как массированная бомбардировка. Полностью завися от человеческого корыстолюбия, работая на человеческом корыстолюбии, как на топливе, капитализм научился вторгаться почти в любые мыслимые и немыслимые ситуации человеческой жизни – вторгаться и толкать человека к проявлению потребительства, корыстолюбия.

И чем дольше мы живем в условиях капиталистической системы, тем больше эта система воспитывает поколений моральных уродов, абсолютно уверенных, что идея «Бери от жизни все!» - абсолютно нормальный и естественный смысл жизни человека.

Является ли такой образ жизни современных людей, несмотря на его недостатки, неизбежным?

 

 

2. Культура и политика

 «Культура – одно, а политика – другое. Говорят, что они сестры, но ведь и сестры не всегда в ладах живут. Да и сестры ли? Носитель Культуры подчас ужасается поведению политика, а тот ехидно высмеивает идеализм культурного деятеля. С точки зрения политика, многие действия Культуры непозволительны, но труженик Культуры не поймет политических перегородок. Он действует прежде всего во имя человечности, а для политика гуманитарные основы закрыты паутиной предрассудков. Да еще каких предрассудков! Подстать средневековым суевериям. Но не подумайте намекнуть политику о его предрассудках. Ощетинится злейший враг» - так писал Н.К. Рерих в очерке «Культура» (см. «Листы дневника», том 2).

Наверное, сильнейший контраст между идеями людей культуры и людей политики, как во времена жизни Рерихов, так и сейчас существует в США.

И, долгое время прожив в США, Рерихи прекрасно понимали различия интересов культуры и политики.

«Ощетинится злейший враг» - говорил Рерих о современных политиках. Так было при жизни Рерихов, так остается и по сей день, едва ли не усугубляясь. Сейчас, в современном мире, культура и политика – это явные враги.

 

Условия жизни, в которых мы живем, создаются для нас политиками. Хотим мы этого или не хотим, но политика в любом случае вторгается в нашу жизнь. И возникает такое явление. Все религии мира веками пытаются просвещать, духовно поднимать людей. Наконец, в наше время мы, рериховцы, пытаемся просвещать и духовно поднимать людей. Но изменился ли уровень сознания людей не только за время существования Учения Агни Йога, но и хотя бы за последние 2 тысячи лет? Нет, не заметно. Меняются условия жизни, лапти – на машины, хаты – на небоскребы. Но роста уровня сознания людей не происходит. А почти все действия просветителей превращаются в «сизифов труд». А в последнее время, в связи с теми явлениями, которые описаны чуть выше, под заголовком «О сущности капиталистической системы», вполне справедливо будет говорить и о деградации нравов. Когда просветители (которых так мало!) пытаются влиять на людей в одну сторону, а власть, особенно при той общественной формации, которую мы называем капитализмом, ставит экономику выше политики, а значит, просто превыше всего, формирует из людей чисто потребительское общество с эгоистическим желанием богатства во главе всего – при этом действия редких просветителей не могут не «уходить в песок». Когда само государство стоит во главе какой-то идеи, подавляющее большинство людей не может ему противостоять и живет так, как им предлагают, а труд просветителей неизбежно становится «сизифовым трудом».

При этом действия просветителей смогут утвердить свои идеи в очень редких случаях, оставляя подавляющее большинство людей под разлагающим влиянием государства.

Так все общество под прикрытием слов о «достойной жизни» развивается не в сторону общего блага, а в обратном направлении.

Что такое общее благо? Это, в первую очередь, то, когда люди имеют возможность духовно восходить. Только духовный рост является истинным благом и залогом настоящего улучшения качества жизни. Истинное общее благо – это когда не единицы, а все общество хотя бы как угодно медленно, но все же духовно эволюционирует. Но современное капиталистическое государство ставит людей в условия, способствующие не восхождению, а массовому моральному разложению людей. Единицы могут восходить и в таких условиях, если они в десятках и сотнях предыдущих воплощений научились противостоять любым препятствиям на пути своего духовного восхождения, но восхождение единиц – это еще совсем не общее благо. А общее направление развития всего капиталистического мира, когда единицы все же восходят, а подавляющее большинство разлагается, оказывается при этом точно противоположно идее общего блага. И точно противоположно идее духовной эволюции.

 

Политика любого капиталистического государства строится на идее: экономика (частный бизнес) превыше всего. Высшая цель, высшая заповедь капиталистического общества: дать возможность как можно больше богатеть тем, кто этого хочет. Основа кап. общества: стремление к материальному обогащению. Под эту цель разрабатываются и пишутся законы, лежащие в основе капиталистического общества.

 

Понятно, что в таком обществе, основой которого является тотальное корыстолюбие и все держится на тотальном корыстолюбии, культурно-просветительские цели (тем более если понимать слово «культура», как культ-ура, т.е. культ духа или почитание огня духа) оказываются очень мало кому нужны. Идеи культ-уры этому миру – такому, каков он есть – чужды и всегда будут чужды.

 

Культура капиталистическому миру, строго говоря, не нужна.

Властям, управляющим этим миром, культура не нужна и никогда не будет нужна.

Не будем абсолютизировать. В любом государстве мира в настоящее время как всем простым людям или, по крайней мере, подавляющему большинству людей, так (пока еще) и политикам, властям любой страны хотя бы в какой-то степени культура не совсем чужда.

Иногда политики могут даже сами говорить о культуре и о ее необходимости. Хотя что конкретно называть культурой, как показывает жизнь, на практике их уже не волнует. Так при этом если за культуру в стране массово выдается «попса» и фильмы-триллеры, их это уже не беспокоит: есть какое-то подобие культуры или псевдокультуры – и ладно. При этом понимание того, что вообще можно назвать культурой и искусством, у людей постепенно размывается. Уровень того, что можно назвать культурой, в понимании многих постепенно понижается.

Доминирующее значение в капиталистическом обществе имеет и всегда будет иметь шоу-бизнес и его творения.

Как сказал А.А. Авдеев (когда он был министром культуры России)  о современном состоянии культуры в стране: «Культура, к сожалению, подчиняется рынку. А на рынке ее вытесняет псевдокультура общественного потребления и плохой шоу-бизнес. … Сегодня выгодно писать роман про эротику, потому что он продается. Рынку нужно то, что продается. Рынок подсекает настоящую культуру».

Причем в России культура пока еще сохраняется на сравнительно неплохом уровне. Существует такое явление: перемены в стране начинают входить в полную силу, когда после их начала меняется поколение. То есть через 20 лет, когда вырастают и взрослеют дети, родившиеся после начала этих перемен. Россия стала капиталистической в 1992 году, то есть именно около 20 (уже больше) лет назад. В стране начинают и в дальнейшем все более активно будут действовать те, кто родились уже в капиталистической России и считают нормы жизни и нравы капиталистического общества естественными для себя. Пока эти уже по-настоящему «новые русские» (и не русские) еще только входят во взрослую жизнь и не успели многое сделать. Представителей этого нового поколения еще почти нет на руководящих постах (в производстве, в политике и во всех сферах жизни). Поэтому пока Россия еще живет отчасти старыми, советскими нравами, в основе которых стоят не деньги, а нечто более высокое. И это пока дает возможность России быть в культурном смысле несколько выше других капиталистических государств. Но это время уходит. Через несколько лет Россия постепенно сможет уже полностью ассимилироваться в нравы капиталистической жизни.

  Если же посмотреть на другие капиталистические страны, которые стали капиталистическими уже давным-давно, там так же давно культ-ура мало кому нужна. Конкурируя с культурой, доминирующие позиции везде имеет бизнес. То есть шоу-бизнес. В мире капитала иначе быть не может.

В современном мире люди политики и люди культуры имеют противоположные цели.

Люди политики (власти всех мастей) говорят о богатстве, как высшей цели. А для накопления богатства нужно корыстолюбие, и чем больше, тем лучше, – эта основа капиталистического общества не афишируется, но именно она является его настоящим фундаментом.

Люди культ-уры говорят о просвещении и духовности. Но чем больше духовности, тем меньше корыстолюбия, а вот это апологетам современного капиталистического общества уже не нужно.

Особенность нашего времени такова, что политики, т.е. сросшиеся с бизнесом власти страны, которые задают тон жизни в стране (любой стране капиталистического мира), которые создают законы, по которым мы живем, и обладают очень многими рычагами управления жизни в стране, всегда будут, пользуясь своей властью, контролировать положение дел так, чтобы оно было выгодно для бизнеса.

Иногда, говоря о культуре и ее необходимости, политики при этом тут же все делают для поддержания частнособственнической, полностью базирующейся на корысти и эгоизме, экономики.

Разумеется, в таком обществе, во главе которого стоит ее величество корысть, самость, общий морально-культурный уровень народа будет с годами и десятилетиями только понижаться, ассимилируясь в материально-потребительские ценности и отдаляясь от культ-уры. Страшный процесс, но факт.

 

3. Как жить дальше? Вектор развития

Что может остановить этот процесс и повернуть его вспять?

Только искоренение его причины. Если строй на основе индивидуализма порождает движение в одну сторону, то строй на основе коллективизма будет способствовать движению в другую сторону. Другими словами, если сейчас морально-культурную деградацию людских масс вызывает жизнь в обществе, где во главе всего стоит рыночная экономика, а она существует на основе культивирования в людях корысти, эгоизма, самости, то единственное, что может развернуть ситуацию вспять, это создание для людей других, противоположных условий жизни, которые провоцировали бы в людях не индивидуализм, а общинность, взаимодействие, взаимопомощь.

Вместо капитализма, который нуждается в человеческой корысти, работая на ней, как на топливе, нужен общественный строй, который нуждается в развитии в людях общинности.

Это должен быть общественный строй, который будет исходить из того, что если ставить на первое место добывание материальных благ, то в таком обществе жизнь всех людей превращается в бесконечную конкуренцию, где каждый каждому – конкурент и враг. А единственная альтернатива этому – общество, включающее в себя вектор на  развитие общинности поверх желания материальных благ.

На элементарном уровне простые обычные люди, в сущности, понимают необходимость и полезность добрососедства, взаимопомощи, общинности, тянутся к такому образу жизни и, в какой-то мере, по этим принципам живут. Силу этой тяги нельзя переоценивать, она далеко не так велика, как хотелось бы, но в какой-то мере люди все же сами явно хотят дружеского взаимодействия, а не тотальной конкуренции с соседями. Поэтому, например, очень во многих случаях, эмигрируя в другую страну, русские люди все равно и там поселяются в русском квартале, евреи – в еврейском, арабы – в арабском и т. д. – им так комфортнее, спокойнее, т.к. рядом свои. Хотя эти самые свои на самом деле могут вести себя и как не совсем свои, может быть, они и не захотят по-соседски помочь, когда нужна помощь (а может, в какой-то мере и помогут…), но все же рядом с такими своими комфортнее, чем с другими, явно чужими. Такое группирование своих со своими – это очень примитивный уровень общинности, при таком уровне общинности, например, обычно в полную силу работает принцип «дружба дружбой, а деньги врозь», но это все же именно начальный уровень общинности, коллективизма, добрососедства. И такому добрососедству никого учить, воспитывать не надо – у любого человека тяга к группированию со своими есть, как нечто само собой разумеющееся, что называется на уровне инстинкта.

А добрососедство, общинность – это уже зачатки культуры, т.к. общинность предполагает взаимопомощь, взаимовыручку, потребность чаще или реже что-то отдать или сделать не ради себя, а для других, а это уже истинные начала культ-уры. Зачатки общества, живущего по законам Общего Блага.

Если капитализм, развивая в людях индивидуализм и корысть, ведет к массовой моральной деградации, то он должен быть заменен общественным строем, пробуждающим и развивающим в человеке добрососедское отношение к людям, взаимопомощь, взаимовыручку.

Как капитализм нуждается в человеческой корысти, так новый строй должен нуждаться в развитии в людях общинности.

Во многих и очень многих людях сейчас тяга к общинности очень слаба, а корыстолюбие, желание материальных благ намного больше. Но в какой-то степени тяга к общинности и у таких людей есть, хотя силу этой тяги у них, как уже было сказано, нельзя переоценивать. Есть, наверное, и люди, которые из-за своего нижайшего уровня сознания полностью лишены даже самой примитивной тяги к общинности, но можно уверенно сказать, что таких людей даже не 1%, а еще меньше и намного меньше.

Какие задатки люди могут в себе развить – зависит от условий их жизни. Капиталистические условия жизни, капиталистические законы провоцируют развитие в людях корыстолюбия. Чтобы провоцировать развитие в людях добрососедства, нужны другие условия жизни, направленные именно на эту цель.

Альтернатива эгоистическо-потребительскому обществу капитализма есть. И это общество с общинным вектором развития.

 

Что здесь крайне важно – это формулировка «общинный вектор», то есть направление развития. Дело в том, что настоящее, полноценно общинное общество – это одно, а общество, имеющее общинное направление развития – совсем другое.

В.И. Ленин попытался создать в России сразу полноценное общинное общество (попытался настолько, насколько понимал, как это сделать), называя его коммунизмом, – и у него это не получилось. Люди не смогли жить по настоящим общинным законам, в условиях того равенства, которое в начале (до НЭПа) предложил Ленин.

Важно то, что если в обществе сменить вектор развития, то сам этот факт само общество сразу же никак не сможет изменить. Сразу после изменения вектора развития общества и государства люди останутся точно такими же, как были до того. То есть каковы люди сейчас, такими же они будут и в первое время после изменения направления развития общества. Изменения пойдут только позже и будут накапливаться постепенно. Это необходимо учитывать. Переход от общества на основе индивидуализма к обществу на основе коллективизма должен быть крайне постепенным. Это серьезная проблема и сложная задача, которая должна решаться непредубежденно, не пытаясь слепо копировать то, что уже было, распознавая ошибки прошлого и заменяя ошибочное тем, чего требует от нас весь имеющийся у нас сейчас опыт, накопленный за время существования социалистических стран в XX веке.

 

2
Общество на основе коллективизма –
принципиально новая концепция

1

Что за новый общественный строй с общинностью в основе его? Можно сказать по-другому: не общинность, а коллективизм. Смысл тот же, но по слову «коллективизм» мы понимаем, что это должно быть что-то вроде социалистического строя. Да, если в основе капитализма лежит эгоизм, корысть, то в основе социализма – коллективизм. А сам коллективизм – это понимание человеком того, что кроме него самого, вокруг есть другие люди и их интересы нужно учитывать так же, как свои, а в целом есть и интересы коллектива, которые надо видеть, осознавать, и если люди умеют это делать, то осознанные и добровольные действия в интересах коллектива могут быть гораздо более эффективными, чем действия такого же количества людей, но разрозненно, поодиночке; коллективные усилия могут не складывать, а скорее умножать усилия людей. Что здесь особо важно, коллективизм  это умение человека видеть интересы других людей (а они могут отличаться от его личных интересов) и учитывать их, а это уже категория, по сути, моральная, основа любого культурного взаимодействия или, проще, любого культурного общения между людьми. Коллективизм противоположен эгоизму. Эгоизм – это действия на основе того, что человек хочет сам, а коллективизм – способность понимать чужие интересы.

И что крайне важно – чтобы полноценно проявлять коллективизм, человек должен быть достаточно морально развит. Потому что бывают случаи, когда интересы коллектива естественным образом совпадают с интересами одного человека, например, если коллектив рабочих хочет повышения зарплаты, то это полностью совпадает с желанием каждого члена коллектива. Но бывают случаи, когда интересы коллектива не только разнятся с интересами одного человека, но и прямо противоречат им, например (банальная ситуация), когда на социалистическом (национализированном) предприятии что-то «плохо лежит» и в интересах всего общества оно должно быть там, где лежит, несмотря на недостаток контроля, а в интересах одного человека – пока никто не видит, взять то, что «плохо лежит», и использовать для своей выгоды. И на последнем примере понятно, что без достаточно хорошего морального уровня человека здесь не обойтись.

 

Социализм ХХ века базировался на двух основах: одна – это то, что социализм должен был основываться на коллективизме вместо индивидуализма, а другая  основа – то, что социализм того времени задумывался, как средство материального улучшения жизни народа. И Маркс, и Ленин видели в коммунизме и социализме возможность материального улучшения жизни народа. Отсюда разговоры о том, что переход от капитализма к социализму происходит в виде классовой борьбы, т.к. это борьба за то, кто будет во главе и кто будет решать, кому должны в первую очередь принадлежать все блага жизни.

Сам Ленин тогда писал: «Это так должно быть, это и есть социализм, когда каждый хочет улучшить свое положение, когда все хотят пользоваться благами жизни». Революция 1917 года делалась с целью материального улучшения жизни людей.

И попытка строительства общества на основе коллективизма, и желание облегчить жизнь простого народа были похвальны. Но вот соединение их, как двух основ нового (социалистического) общества, дало противоречивый результат. Про коллективизм, для проявления которого человек должен быть достаточно морально развит, и чем больше, тем лучше, – мы уже говорили. Другая же основа такого социализма – привлечение людей материальными благами – основывается на потакании и провоцировании в людях той же корысти, эгоизма, как при капитализме. А эгоизм, желание благ для себя, противоположен морали, эгоизм вытесняет из человека мораль, чем больше эгоизма, тем меньше морали. Тем самым, в устройстве социализма возникло внутреннее противоречие: социализму нужно было проявление в людях коллективизма, морали, но сам же социализм потворствовал развитию в них эгоизма, корысти. И люди очень часто выбирали второе – стремление к материальным благам, следуя своему эгоизму потому что это качество в современных людях развито пока намного сильнее, и проявлять его человеку всегда проще, чем коллективизм.

Разберемся чуть подробнее. На самом деле, хотя добавление к коллективизму, как основе социализма, еще и другой основы – стремления к тому, чтобы обеспечить народ материальными благами, – мы сейчас можем воспринимать как угодно, но в то время, в начале XX века, идея и цель улучшения материального уровня жизни людей, как самого главного, воспринималась естественно, и это было практически неизбежно. В то время именно такой социализм был все-таки нужен. Здесь не время и не место говорить об этом подробно, но капитализм стал зарождаться западнее России, в странах Европы, гораздо раньше, чем у нас. И к концу XIX века история развития капитализма в Европе насчитывала уже несколько веков. Но все это время капитализм существовал в Европе совершенно не в том виде, каков он сейчас. Капиталисты относились к народу очень жестко и это отношение трудно было назвать человеческим. Развитие капитализма в лучшую сторону, можно сказать, его гуманизация, началось только в конце XIX века, и к 1917 г. достигло еще не многого. Рабочие в то время жили в разных странах по разному, но в основном очень бедно и при этом условия труда на капиталистических предприятиях были очень тяжелыми. Не случайно Маркс в конце XIX века сказал в «Манифесте Коммунистической партии», что рабочим нечего терять, кроме своих цепей. Поэтому желание народа улучшить именно свои материальные условия жизни в то время было естественно, и народ в этом крайне нуждался. Поэтому как бы мы сейчас ни оценивали то, что социализм тогда начинался с заботы о том, чтобы народ получил именно больше материальных благ, благ жизни, в то время это было необходимо.

Но то время ушло. За XX век капитализм развился и изменился радикально, и условия жизни при нем изменились так же. Поэтому, по сегодняшнему его виду никак нельзя судить об условиях жизни людей тогда. Если тогда рабочие, зная, что им нечего терять, шли на баррикады, то сейчас те же простые рабочие, имея дóма спутниковое ТВ и компьютеры, а в гараже автомобили, и в некоторых случаях даже не по одному, а по два автомобиля на одну семью, на баррикады не пойдут, им это давно не нужно. И сейчас, в наших современных условиях, мы можем смотреть на ситуацию совершенно иначе, можем увидеть другие проблемы и сделать другие выводы о том, как сделать лучше, в чем мы нуждаемся больше, а в чем меньше.

Если разобраться, то исходя уже из самого термина «коммунизм», реальная основа у него только одна – общинность, коллективизм: само название «коммунизм» происходит от французского «commune» – «община» ; «социализм» – от французского «socialisme» – «общественный»[1]. А улучшение материального благополучия народа – это уже цель-надстройка надо основанием. Но в ХХ веке именно этой цели придавалось огромное значение и фактически социализм того времени процентов на 90 подгонялся под достижение этой цели. Поэтому если мы сейчас принимаем за истинное основание коммунистической идеи только общинность, а то, что в ХХ веке принималось за вторую основу социализма и коммунизма, мы за основу не считаем, то в результате фактически концепция коммунизма и социализма меняется при этом не на 50, а, скорее, на 90 процентов.

Такой социализм будет настолько отличаться от социализма ХХ века, что его, вполне возможно, даже и назовут по-другому, потому что это по факту нечто совсем другое, чем социализм того времени.

 

Сама история СССР и возникавшие в нем проблемы являются доказательством того, что ставить главнейшей целью создания социалистического государства материальные блага, - это ошибка и, как бы мы ни хотели совместить коллективизм с привлечением людей материальными благами, так все равно ничего не получится. Ориентация на материальные блага – это основа капитализма, а основой социализма это быть никак не может.

Если мы завлекаем людей в социализм тем, что там им будет житься лучше материально, то тем самым мы ставим в основу стремления людей к социализму то же желание материальных благ, ту же корысть, что и при капитализме.

Но… Когда люди прежде всего хотят материальных благ, то это, по сути, то же самое стремление к индивидуальной борьбе за «место под солнцем», что и при капитализме. Это та же самая корысть, что и при капитализме. А корысть всегда сознательно или подсознательно индивидуалистична, эгоистична – человек хочет материальных благ, выгоды для себя. Это та же самая конкурентная эгоистичная борьба, что и при капитализме. И при этом, строго говоря, конкурентам наплевать, что когда у одного что-то прибывает, то у кого-то другого обязательно убывает. Желание материальных благ – это всегда сознательно или подсознательно желание отобрать эти самые материальные блага у кого-то и взять их себе. Желание материальных благ всегда основано на индивидуализме и эгоизме.

Таким образом, когда социализм строится на привлечении людей тем, что там (при социализме) им будет материально лучше, такой подход ни в коем случае не поднимает людей, не делает их морально лучше, а незаметно просто продолжает ту же политику капитализма – культивирование (пусть и нечаянное) в людях эгоизма. Но когда люди, как и при капитализме, продолжают хотеть благ каждый лично для себя, они никак не могут проникнуться идеями коллективизма. Коллективизм им остается чужд, они его не понимают. Это вызывает проблемы в экономике. Социалистическая экономика, когда она уже состоит из национализированных средств производства, требует от людей того, чтобы они понимали общенародное добро, как общее, коллективное, а отчасти и как свое, т.к. каждый человек – это часть коллектива и если ты часть коллектива, то, в определенном смысле, коллективное = свое. Но эгоистичный человек думает о себе и не хочет подняться до понимания коллективных ценностей. Такого человека все время заносит в то, что если что-либо не находится в чьей-то личной, частной собственности, а считается каким-то абстрактно общим, то он воспринимает его только так, что на самом деле оно не общее, а ничье, ничейное.

А когда такой человек видит что-то ничейное, он не хочет об этом заботиться, как об общем, ему очень хочется это «ничейное» присвоить себе.

Такими людьми и руководить, управлять приходится только так же, как при капитализме: жестко заставлять их работать, как надо. Потому такой социализм, исходящий вроде бы из самого лучшего побуждения – сделать жизнь простого народа материально лучше – часто доходил до репрессий, иначе людей заставить нормально работать и не воровать не получалось[2].

Тем самым, мы видим и история СССР на деле подтверждает, что завлечение людей в социализм материальными выгодами – это никак не основа (наряду с коллективизмом) социализма, но наоборот – если мы присоединяем к социализму заманивание туда людей тем, что там у них будет больше «благ жизни», им там будет лучше, их материальное благосостояние будет выше, тем самым мы создаем внутреннее противоречие, когда, с одной стороны, необходимость коллективизма требует от людей повышения своего морального уровня, умения и желания считаться с интересами других людей, а с другой стороны – желание повышать свое материальное благосостояние обязательно тянет людей вниз и развивает все ту же корысть, эгоизму и постепенно ведет к моральной деградации.[3] Одно противоречит другому и это противоречие можно разрешить только отказавшись считать повышение материального благосостояния людей основой социализма.

Кому-то это все сейчас покажется ужасным. Если не ставить в основу улучшение жизни людей, зачем тогда вообще социализм? И какой тогда может быть смысл в социализме, если не в том, чтобы дать возможность народу пользоваться благами жизни, как говорил Ленин?

Но во-первых, надо понять, что строительство социализма на двух основах, одна из которых призывает людей быть морально чище, а вторая предлагает жить на основе того же самого эгоизма, той же корысти, что и при капитализме, такой общественный строй просто невозможен, а если его и пытаться строить, он будет разваливаться, и мы ничего с этим не можем сделать. Главных основ общества может быть и одна и больше одной, и сколько угодно, но они не должны противоречить одна другой, иначе ничего не получится.

Во-вторых, зачем мы вообще уходим от капитализма к обществу на основе коллективизма? За тем и потому, что капитализм разлагает в людях мораль и тем самым все больше погружает их в нравы, где есть только эгоизм, конкуренция, желание урвать себе как можно больше, а другим оставить как можно меньше. При этом процветает мошенничество, обманы. Если даже ты не хочешь никого обманывать, то тебя обманывают… Такая жизнь становится в материальном плане все лучше, а в моральном плане – все хуже. Общество превращается в скопище постоянно грызущихся между собой волков, и если кто-то не хочет грызть других, то грызут его. Чтобы вернуть моральную комфортность жизни, вернуть в человеческие отношения мораль, культурное сотрудничество, добрососедство, нужно общество на основе коллективизма, иначе никак. Основополагающая цель в этом, а не в материальных благах. Стóящая ли это цель для вас или еще для кого-то, – каждый решает сам. Если мы хотим создавать общество на такой основе, мы построим социализм, если не хотим – социализм нам не нужен.

Во-третьих, ставя в основу только коллективизм и мораль, совершенно не нужно и даже нельзя вообще переставать заботиться о материальной стороне жизни людей. Нельзя делать основой и коллективизм и в равной степени что-то другое, что будет противоречить коллективизму, но само собой разумеется, что на втором плане, не как основа, забота о материальной стороне нашей жизни тоже должна быть.

Можно и не ставить экономическое развитие страны основной целью, обеспечивая на практике заботу власти страны о ее экономическом преуспеянии и о благосостоянии людей, но не приковывая внимания людей к целям типа «Догоним и перегоним Америку по производству товаров народного потребления!», но в то же время с выполнением властью страны обязанности заботиться обо всем положении в стране и о материальном положении в частности (об этом мы еще будем говорить в следующих главах).

В-четвертых. Государство на основе индивидуализма, корысти (капитализм), требует от всех корыстного отношения к жизни, чем больше в людях индивидуализма, эгоизма, корысти, тем лучше работает капиталистическая экономика, для нее человеческая корысть – это топливо, которое только и дает ей силы. Точно так же государство на основе коллективизма требует от людей коллективизма, и для социалистической экономики коллективизм – это то топливо, которое требуется для ее работы. Это то топливо, которое требуется для работы всей социалистической системы. И в конечном счете в том числе и материальное благосостояние людей в социалистическом государстве зависит от этого. Делать заботу о материальном благосостоянии людей основой в социалистическом государстве и привлекать их материальными благами недопустимо, но как будут в социалистическом государстве жить люди, зависит от них самих. От того, как они смогут действовать в условиях государства на основе коллективизма. Тут можно опасаться и ухудшения ситуации, но можно и рассчитывать на ее улучшение даже по сравнению с капитализмом и его высоко эффективной экономикой. Все зависит от нас.

 

Чего мы хотим – увеличения материальных благ или увеличения моральной комфортности жизни? Так или иначе придется выбирать. Капитализм предлагает жизнь в постоянной конкурентной борьбе за материальные блага. Но эта борьба за материальные блага – это постоянная борьба людей между собой. Чем больше они борются за материальные блага, тем больше развивают в себе корысть, эгоизм, а в конце концов и воинствующий эгоизм. Тем меньше в людях остается морали, потому что эгоизм уничтожает мораль.

Социализм предлагает жизнь не на основе конкуренции, а на основе коллективизма. Отказываясь от жесткой конкуренции за материальные блага, человек отказывается и агрессивно повышать свой материальный уровень (хотя вообще-то те, кто хочет отказаться от конкуренции, и при капитализме не хотели быть очень уж агрессивными в конкурентной борьбе и, таким образом, не очень сильно повышали свой материальный уровень за счет конкуренции). Тем самым, не исключено, что его материальный уровень может стать не таким высоким, каким был при капитализме. Но зато мы обретаем жизнь на основе добрососедства, сотрудничества, взаимопомощи. И моральная комфортность жизни будет возрастать.

Надо выбрать – чего мы хотим.

 

2

Собственно говоря, если мы хотим просто материальных благ, то далеко ходить и не надо. Современный капитализм уже совершенно не таков, каким он был, скажем, сто лет назад. Как любой общественный строй, он развивался и сам по себе, а кроме того, на его развитие в XX веке очень сильно повлиял неожиданный фактор – Октябрьская социалистическая революция в России, когда буржуазия всего мира серьезно испугалась и стала соглашаться улучшать жизнь простого народа, только чтобы и в других странах не произошли такие же революции. Потом, когда еще более 70 лет социалистические и капиталистические страны мерились, у кого что лучше (с той же целью – чтобы местный народ был доволен своим положением и не вздумал бунтовать), положение простого народа в капстранах продолжало улучшаться. Кроме того, революция в России возбудила активность народных масс в капстранах, там стали еще активнее работать и добиваться улучшения жизни простых людей профсоюзы и другие организации, и постепенно им удавалось чего-то добиться. В результате уже к концу XX века капитализм стал для простого народа в материальном смысле несравненно более приемлемым, чем был в начале XX века. Капитализм развил очень высокоэффективную, высокоприбыльную экономику, которая делает и в дальнейшем будет постепенно делать жизнь людей, включая и простой народ, материально еще лучше. Капитализм научился развиваться так, чтобы не вызывать возмущений простого народа (по крайней мере, слишком сильных возмущений) своим материальным благосостоянием. Так что если мы хотим материальных удобств, а не морали, то вполне достаточно, не делая никаких резких движений, оставаться жить при капитализме.

(Из истории развития капитализма.) В конце концов, если попытаться более глубоко вдаваться в вопрос, как капитализм относится к людям и есть ли смысл уходить от капитализма с той самой целью, которую раньше ставили в основу социализма – забота о материальном уровне жизни народа – можно посмотреть на историю капитализма, каким он был и каким стал сейчас в материальном и моральном плане и, следовательно, какими были раньше и какими стали к нашему времени материальные и моральные условия жизни при капитализме.

Капитализм со временем менялся и меняется, а потому меняется и его влияние на людей. После замены крепостного (в России) и рабовладельческого (в других странах) общественного строя на капиталистический, народ, бывшие крепостные и рабы, жил в подавляющем большинстве бедно и очень бедно.

А когда люди тотально живут в состоянии крайней бедности, когда для подавляющего большинства просто нет выбора – купить ли хоть что-то на обед или купить что-то подороже и пороскошнее – пока этого выбора нет, то нет и влияния искушений, нет соблазна купить то и это, просто поддаваясь на искушения. Когда человек живет в крайней бедности, он занят тем, что в первую очередь физически выживает и ищет способы, как просто выжить самому, как вырастить детей…

Если человек в таких условиях (крайней бедности) живет даже и при современной форме капитализма с его попытками тотально как можно сильнее искушать всех, тут человек в очень большой степени просто не может обращать внимание на лишние искушения, и они для него как бы и почти не существуют. Когда человек находится в состоянии такой крайней бедности – ему подойдет и жизнь при капитализме и на его моральный уровень это особо не повлияет.

(Кто хочет поспорить, что и при зарождении капитализма многие люди жили не так уж бедно, скажу: пусть так, хотя жили все же беднее, чем сейчас, но здесь дело совсем не в этом. Вышесказанным я только хочу описать такое сравнение, что человеку, живущему в состоянии крайней бедности, капитализм не так страшен – на такого человека капитализм не может иметь такого сильного морально разлагающего влияния, как на человека, живущего не так бедно.)

Но капитализм – это система, которая, используя человеческую корысть, сравнительно быстро повышает свою эффективность. А с эффективностью экономической системы – растет и уровень обеспеченности людей. Несмотря на то, что капитализм склонен распределять богатства так, чтобы огромные массы богатств сосредотачиваются у мизерно малого количества богатых и сверхбогатых людей, а всем остальным (народу) остается понемногу, но все же, как уже говорилось, современный капитализм давно научился извлекать выгоду и из того, чтобы народу тоже кое-что доставалось, так что и простой народ при капитализме постепенно начинает жить все менее и менее бедно.

Но когда уровень обеспеченности людей растет, они уже могут выбирать, что покупать, – и попадают под массированную бомбардировку искусственно созданными соблазнами, проводимую, в частности, с помощью рекламных агентств, которые осуществляют массовое соблазнительство товарами и услугами, которое даже уже не просто соблазнительство, а выполняется на самом высоко профессиональном уровне специально обученными этому людьми, и на такое соблазнительство тратятся еще и огромные деньги, т.к. реклама выгодна и потом все равно окупается.

(Причем если сравнивать первоначальный быт людей при зарождении капитализма и жизнь людей сейчас, есть еще одно различие. Тогда очень большая часть населения проживала в сельских районах, а там отчасти и, может быть, даже в большой степени практиковалось натуральное хозяйство, когда люди что производили (выращивали), то сами же и потребляли. Одежду и некоторые другие вещи требовалось покупать, но еда, в основном, была своя.  И еще и поэтому в рекламе тогда просто не было большой необходимости и в то время реклама хотя и могла повышать чьи-то прибыли, когда кто-то что-то продавал, но большой пользы от нее не было бы.[4])

Ничего естественного в таком положении вещей нет – это уже совершенно не то, как если человек просто идет по жизни и каким-то соблазнам уступает, а каким-то нет. Это совершенно не то, когда какой-то один механизм управления людьми естественным образом сменяется другим, когда изобретается более эффективный механизм управления, и от этого, если не всем, то большинству людей становится лучше.  Это такая машина соблазнительства, которая больше всего напоминает то, как на боксерские бои с одной стороны каждый раз выставляют прекрасно обученных и натренированных боксеров-профессионалов, а с другой стороны их противниками выбираются простые совершенно случайные люди «с улицы», в подавляющем большинстве случаев не имеющие ничего общего с боксом и абсолютно не способные противостоять боксеру-профессионалу. Условия боев здесь таковы, что и результат боев в подавляющем большинстве предрешен.

 

 

В какой-то степени изначально было приемлемо, чтобы рабовладельческий и крепостной строй были заменены капитализмом. Рабовладельческий строй должен был быть отменен. А ничего другого, кроме капитализма, тогда не было придумано. Тогда капитализм был и более справедливой (поскольку без рабства) моделью общества, и более эффективной моделью экономики, а постепенно становился еще эффективнее и в итоге сыграл свою положительную роль в борьбе с нищетой во многих странах.

Кроме того, и капитализм тогда не имел той опасности, какую он имеет сейчас. Тогда еще не были изобретены и только со временем были придуманы технологии манипуляции людьми наподобие всевозможных рекламных технологий, убеждающих людей покупать то, что им реально совершенно не нужно (но при этом оставляющих ощущение счастья, что они это купили). С совершенно нищих людей в любом случае почти нечего взять, а значит и нет смысла придумывать искусственные технологии, как сделать их более жадными до покупки все новых материальных благ. Но сама же капиталистическая экономика достаточно эффективна, чтобы уменьшать бедность людей.  А чем менее нищим становится народ (именно в связи с эффективностью капиталистической экономики), тем больше у производителей товаров и услуг возможностей выкачивать из людей деньги и ради этого как можно сильнее зацикливать их на материальном потребительстве.

Современный капитализм превратился в такую машину по профессиональному соблазнению людей, что в отличие даже не от предыдущих общественных формаций, но и от того капитализма, каким он был при его зарождении, сегодняшний капитализм – это такое зло, которого в прошлые времена никогда не существовало. Когда рабовладение и крепостное право были отменены, это было благо, хотя оно и привело к возникновению капитализма. Люди должны были стать свободными. И первоначальная форма капитализма (поскольку тогда еще не были разработаны высоко эффективные способы массового соблазнительства людей) была, возможно, в какой-то мере приемлемой для того, чтобы так жили свободные люди. Хотя уже сама основа капитализма – это тотальное использование корысти у всех – от наемных работников до владельцев частной собственности – и уже в этом заключается его порочная сущность, но со временем он еще и совершенствуется в том, чтобы не только использовать, но и воспитывать в людях корысть. И капитализм в том виде, каким он стал сейчас, – это уже некое совершенно неприемлемое явление, убивающее в человеке все человеческое, превращающее людей в существ без морали. Люди должны быть свободными, но капитализм, а особенно та форма капитализма, которая сформировалась сейчас, не подходит, не годится для жизни свободных людей.

Что следует из этого экскурса в историю капитализма? А то, что современный капитализм уже совсем не таков, каким он был 100 или больше лет назад (в России около 100 лет назад, в начале XX века, капитализм только зарождался, но в других странах мира он зародился гораздо раньше). И как резюме об истории капитализма можно сказать…

В России начала XX века бедность народа была такова, что с него мало что можно было взять. И Маркс предрекал, что в дальнейшем эксплуатация народа будет только сильнее, а сам народ будет беднее. Но на деле сам марксизм вдохновил людей на борьбу, и история пошла другим путем. Уже в начале XX века заработали профсоюзы и они добивались улучшения условий работы и оплаты труда рабочих. Потом все изменилось еще более радикально. Произошла Октябрьская революция в России. Она изменила ход истории. Буржуазия всего мира испугалась и стала вынуждена еще больше уступать требованиям рабочих, постепенно улучшать их уровень жизни, тем более что буржуазия даже нашла в этом свою выгоду, сбывая товары в народные массы. Другими словами, современный капитализм таков, что он уже обеспечивает рост уровня жизни и простого народа. Существуют профсоюзы, защищающие права трудового народа. В парламентах стран есть рабочие, коммунистические и социал-демократические партии, отстаивающие права простого народа на законодательном уровне, представители этих партий в разных странах уже не раз приходили к власти и занимали президентские посты. Под влиянием народных масс и их представителей в политике капитализм развивается, и в некоторых случаях люди создают такие формы капитализма, как современный капитализм в Швеции и вообще в Скандинавии, который очень часто называют шведским или скандинавским вариантом социализма, хотя это капитализм, поскольку там экономика продолжает основываться на частной собственности, но в Скандинавских странах права и потребности простого народа очень хорошо защищены.[5] И в наше время практически просто нет нужды избавляться от капитализма и заменять его чем-то другим с целью увеличения материального уровня жизни людей. (Посмотрим на материальный уровень жизни людей в СССР и на капиталистическом Западе. Где в XX веке уровень жизни был выше – у нас или там? Там. Как бы это ни возмущало некоторых коммунистов старого образца, современный капитализм вполне способен обеспечивать хороший материальный уровень жизни народа, это факт. И материально современный капитализм способен обеспечить людям не худшую жизнь, чем социализм.) И пытаться уходить от капитализма к социализму с этой целью – просто нет смысла.

И, таким образом, мы опять возвращаемся к тому, что единственной действительно важной и необходимой целью перехода к социализму является изменение не материального, а только морального уровня жизни, моральной комфортности жизни людей.

 

3

Даже и до того, как человечество перестанет существовать, как человечество, капитализм постепенно ставит людей во все более трудно выносимые моральные условия жизни. Чем дальше, тем больше капитализм ставит людей в условия постоянной конкурентной борьбы, где каждый каждому конкурент и враг. Даже если сам человек не очень хочет этих самых материальных благ, хотя в какой-то мере ими пользуется, вокруг него оказываются люди, которые хотят материальных благ больше, чем он, и ставят его в положение такой же конкурентной борьбы за материальные блага. Если вокруг везде конкуренция, человек, хочет он этого или не хочет, оказывается в какой-то мере погружен в эту атмосферу конкуренции. Если он никого не обманывает с какими-то корыстными целями, то его обманывают. Если он не пытается урвать себе кусок побольше, то находятся те, кто от него пытаются урвать кусок побольше. Если в личном плане он сумеет избегать конкуренции (с соседями, друзьями и даже с партнерами в каких-то делах..), то как потребитель товаров он не может в таких условиях избегать конкуренции с производителями и продавцами товаров. Экономика, построенная на корысти и конкуренции, не может не вызывать желания урвать себе кусок побольше в частности и с помощью мошенничества. Так в нашем мире в продукты добавляются дешевые, но вредные компоненты; в магазинах этикетки на продуктовые товары переклеиваются – те, на которых срок годности товара уже подошел к концу, снимаются и заменяются другими, на которых срок годности еще не закончился; коммивояжеры ходят по домам, продавая как бы суперкачественные вещи по супернизким ценам, хотя на самом деле это оказываются или дешевые подделки, или товары со скрытым браком. Появляются и такие виды мошенничества, которые в принципе невозможно доказать и осудить, т.к. они маскируются под «технологические недостатки» – производители все чаще умудряются даже производить товары (например, бытовую технику) специально так, что она ломается почти сразу, как только закончится гарантийный срок… и так далее, и так далее. Государство кое-как следит за этим (за тем, за чем вообще возможно следить и выявлять, как мошенничество, обман), и одни мошенничества пресекаются, но другие возникают, и в экономике, основанной на корысти, иначе быть не может. И это – в том случае, если человек является только потребителем и не получает никаких обманных, мошеннических ударов от тех, с кем имеет деловые отношения (а такие люди неизбежно есть, и не всем им чуждо мошенничество с целью получить лучшее «место под солнцем»). Если человек сам не хочет ни с кем конкурировать и ни у кого ничего агрессивно отнимать, при капитализме он все равно оказывается в атмосфере агрессивной конкуренции со стороны других людей. Капиталистические условия жизни создают человеку все лучшие материальные условия жизни, но плата за это – атмосфера эгоизма, конкуренции, мошенничества, которая постепенно делает жизнь людей все более морально некомфортной и трудно выносимой.

Выход из этой ситуации заключается только в том, что найдутся люди, которые решат, что дальнейшие улучшения материальных условий жизни не стоят того, как капитализм ухудшает моральное качество жизни. И решатся на замену общественного строя на основе эгоизма на общественный строй на основе коллективизма. Где конкуренция и добывание себе материальных благ точно так же будут существовать (как, например, в КНР большая часть средств производства роздана в частные владения и существует на основе все той же конкуренции и индивидуализма), но государство в первую очередь не будет выдвигать идею, что материальные блага – это нечто главное и суперглавное в нашей жизни, а признает, что имеют значение и высота материального благосостояния, и степень моральной комфортности жизни. Где людей просто не будут провоцировать на конкуренцию, индивидуализм, корысть, а будут создавать такие условия, чтобы те, кто хочет, мог бы трудиться в таких условиях, где сами условия работы провоцируют человека не на конкуренцию, а на культурное сотрудничество и коллективизм.

Это очень похоже на то, как при прохождении 4 Круга или 4 Расы эволюция начинает движение в обратную сторону: прекращается опускание в материю и начинается восхождение. Если мы хотим избавиться от капиталистической атмосферы тотальной моральной деградации, то новая общественная формация должна быть такой, которой до сих пор, раньше еще никогда не существовало, – ставящей  своей высшей целью и основой именно моральное улучшение жизни людей, отодвигая изменение материального благосостояния людей на второй план.

 

4

Если мы хотим создать государство, которое позволит нам постепенно оздоравливать моральный климат, в котором мы живем, а в конечном счете – позволит просто выжить нам, как человечеству, то нет другого выхода, кроме создания общественного строя на основе коллективизма вместо индивидуализма. Но нужно его сделать лояльным и к тем и чтобы там было хорошо и тем, кому дороже не мораль, а материальные блага, и эта лояльность должна сохраняться всегда, пока есть люди, которые в ней нуждаются. Посмотрим, как все устроено при капитализме. Притом, что капиталистическая машина нуждается в человеческой корысти и конкуренции за материальные блага, в то же время капитализм (пока) не мешает, например, деятельности религиозных организаций, никто их не трогает и не пытается как-либо подавлять, хотя они призывают людей к морали вместо эгоизма и корысти. Вот на такой же основе все должно быть сделано и при социализме – пусть люди живут, как хотят, но при этом государство будет иметь коллективистский вектор развития. Поговорим об этом. Посмотрим, как было в СССР, как, в отличие от него, не должно быть и как должно быть в будущем.

 

3
ЧТО БЫЛО
 
(российский социализм 1917-1991 гг.;
некоторые  причины  распада  СССР и выводы из них)

Попытка перевести страну на эволюционный, общинный путь развития уже была: это была попытка построения тогда еще на основе марксизма коммунистического государства в России. Нельзя сказать, что эта попытка была по-настоящему удачна: совершенные ошибки привели в конце концов к распаду СССР.

Общество и государство будущего должно быть другим. И во многом – радикально другим, чем было наше социалистическое прошлое. Но каким именно, что должно быть изменено?

Сделаем небольшой экскурс в наше советское прошлое для учета его опыта.

 

 

В отличие от того, что сейчас считают многие, рериховцам понятно, что путь развития от капитализма к социализму и коммунизму – это эволюционно правильный путь.

Слово «коммунизм» происходит от французского «commune» – «община» ; «социализм» – от французского «socialisme» – «общественный».

(Для сравнения: слово «капитализм» имеет в основе своей слово «капитал», т. е. просто деньги.)

Таким образом, уже в словах «капитализм» и «коммунизм» (которые являются совсем не формальными терминами!) заложена мысль, что путь развития от капитализма к социализму и коммунизму – это путь развития от такого государственного строя, при котором мерилом всего и наивысшей ценностью являются деньги, материальное богатство, к истинно общинному государственному строю, общинному укладу жизни.

Истинный коммунистический строй будет общественным строем, при котором государство, ставшее коммунистическим, превратится в истинное полноценное государство-общину, причем в совершенную общину со всеми ее канонами – полным отсутствием частной собственности, абсолютным материальным равенством между людьми и т. п. – такое государство будет точным подобием Общины и Братства Шамбалы.

Еще В. И. Лениным было сказано: «Пусть скорее наступит Шамбала» (см. книгу «Община», монгольский вариант). Общинный вектор развития государства меняет его так, что постепенно уподобляет Общине Шамбалы. И нашей первостепенно важной целью сейчас является воплощение в жизнь общинных принципов и приближение того времени, когда наше государство сможет уподобиться Общине Шамбалы.

Об общинножитии сказано в книгах Учения:

«Община Духа есть высшее преображение жизни» («Аум»).

«Истинно век черный кончится возглашением Общины» («Озарение»).

«Община-Сотрудничество может неслыханно ускорить эволюцию планеты».

«Утверждающий Общину способствует ускорению эволюции планеты.

Обратите внимание на историю прошлого; вы увидите ясные толчки преуспеяний, вы наглядно увидите, что эти толчки совпадают с проявлением идеи Общины-сотрудничества».

«Община-Сотрудничество есть единственный разумный способ человеческого сожития»  («Община»).

Причем как во французском языке слово «коммуна» означает «община», так и в Учении – в книге «Община» – слова «община» и «коммуна» употребляются в совершенно одинаковом значении. Коммунистические реформы – это преобразования любого государства, любой страны в государство-общину – вот почему они так приветствуются Махатмами.

Эволюционное развитие общества есть отражение и следствие повышения уровня сознания людей. Кто-то ставит в основу не сознание, а материально-техническое развитие или классовую борьбу, но мы, рериховцы, понимаем, что истинное эволюционное развитие – это именно развитие сознания людей. Политиками будущего это должно быть понято и осознано. Политиками прошлого это не осознавалось, но при переходе от одной общественной формации к другой это явление все равно проявлялось. И будет проявляться.

Пока уровень сознания людей низок и они больше всего любят деньги и собственное материальное богатство – пока их удовлетворяет жизнь в условиях, которые сейчас называются капитализмом. Когда их уровень сознания несколько повышается и для них менее значимыми становятся свои собственные, а более значимыми – общественные, коллективные потребности, они выбирают социализм; когда же их эгоистические потребности начинают значить для них еще меньше, а общественные потребности – еще больше, они выбирают жизнь при условиях, которые были названы истинным коммунистическим строем.

Социалистический строй – развивающийся социализм – это эволюционный этап постепенного преобразования частнособственнического-капиталистического государства в коммунистическое-общинное. (По сути, если высшую точку общинного развития государства называть коммунизмом, то и этот, промежуточный, этап было бы точнее, правильнее назвать развивающимся коммунизмом, чем он на самом деле и является. Но… остановимся пока на ранее появившемся и хорошо всем знакомом названии «развивающийся социализм», хотя оно и не очень точно.)  Это не совсем еще идеально совершенный общинный строй. Социалистическое общество – это не совсем совершенная (но развивающаяся и совершенствующаяся!) община, в которой люди отчасти живут уже по антимещанским коммунистическим=общинным принципам, но отчасти (из-за несовершенства, из-за не слишком высокого уровня своего сознания) еще продолжают жить по некоторым капиталистическим канонам – например, по принципу: каждому по труду, а не поровну. Социализм терпимо относится к тем человеческим слабостям, от которых люди еще не имеют силы избавиться. Поэтому при социализме не очень духовно совершенному человеку жить намного легче, чем при коммунизме.

Так почему же в нашей стране в ХХ веке построение даже не полноценно развитого общинного коммунистического, а частично общинного социалистического общества не удалось, и несколько лет назад российский социализм потерпел крах?

 

 

 

В XX веке общество нового типа, основанное на идеях общинности, равенства, братства, называлось социалистическим или коммунистическим.

И В. И. Ленин в октябре 17-го не заблуждался, уводя нашу страну на социалистический путь развития. Махатмами Шамбалы было приветствовано создание в России социалистического государства – государства справедливости, свободы, равенства, братства, каким, по изначальной ленинской идее, должен был стать Союз ССР. «В Новую Россию Моя первая весть» – сказал Владыка Мория, открывая Учение «Агни Йога», в Россию социалистическую.

Интересно, что и идеи большевиков даже еще до революции как бы перекликались с идеями «Агни Йоги». Вспомним хотя бы ленинскую «Искру» и ее девиз «Из искры возгорится пламя!» – возможно ли придумать более огненное название и более огненный лозунг?! Не удивительно, что «искровские» статьи зажигали многих. Невольно возникает ощущение, что идея использовать эти слова, этот лозунг, первоначально произнесенный декабристами, была подсказана им и Ильичу Тем, Кто потом продиктовал Елене Ивановне Рерих «Агни Йогу»!

Очень многие писанные и неписаные заветы Махатм были учтены и соблюдены при создании Союза ССР: единение, сплоченность, но – только на добровольных началах (вспомните: Ленин отпустил из новосозданного советского государства всех, кто захотел уехать, позволил Польше и Финляндии стать самостоятельными государствами, утверждал необходимость абсолютной добровольности при объединении крестьян в колхозы); принцип: идеология выше экономики; ориентация на хотя бы приблизительное материальное равенство; атеизм, т. е. отказ от извращенных догматов современной (для того времени) церкви, а также и вообще отказ от всего утилитарного, что уже изжило себя и требовало изменения; идея общинной жизни, общинного труда; полная трезвость и т. д.

Ленин стремился создать в России государство истинной общинности и заряжал духом общинности своих соратников. И не все, но некоторые его соратники проникались этим духом общинности и бескорыстия. Классический пример такого отношения к делу – А. Д. Цюрупа, однажды упавший в голодный обморок, будучи на посту наркома продовольствия.

Правда, были в построении первого в мире социалистического государства свои проблемы и сложности.

Идея Ильича была в целом, в самых общих чертах, эволюционно правильна, но на практике полноценно реализовать ее не удалось, т. к. тогда, в 1917-м, российский народ, то есть ни народы европейской, ни народы азиатской части бывшей Российской Империи были по уровню своего сознания еще далеко не готовы к построению истинно социалистического государства и (!) к жизни по социалистическим меркам, по истинно социалистическому моральному кодексу.

С самого начала В. И. Ленин переоценил духовную чистоту и высоту российских народных масс. Кто был «никем», тот может быстро стать «всем» политически, но не по уровню сознания. «Медленно, очень медленно происходит процесс расширения сознания», нищий духом, увы, не сможет за какие-нибудь несколько дней или лет стать гигантом духа. Тот, кто раньше хотел просто хлеба, зрелищ и повышения своего заработка (а понятно, что таких людей большинство среди масс – обывателей), не станет сразу истинным общинником.

Первоначально Ленин попытался не просто придерживаться общинного направления развития страны, а сразу переместить страну на высшую точку коммунистического развития (или где-то очень близко от нее) и внедрить в жизнь такой принцип общинной коммунарской жизни: «от каждого по способностям, всем поровну». Принцип абсолютно верный… для тех, кто способен его понять. Ведь новое российское государство задумывалось им, как некое подобие Белого Братства Шамбалы, как государство-община, где у всех одна цель – строительство лучшего будущего, где нет мещанства и никто не стремится к материальному накопительству, а значит, и принцип «каждому по труду», а не поровну, который разрушил бы всеобщее материальное равенство – один из заветов Махатм[6] – это принцип мещанский, низко духовный, регрессивный (по сравнению с принципом «всем поровну»), чуждый истинно социалистическому и уж тем более коммунистическому образу жизни. Но уже очень скоро выяснилось, что народ не приемлет принцип «всем поровну», никто не хочет жить так, что один работает очень много, по совести и в полную силу, а другой – очень мало, больше выпивает, чем работает (а работать больше, также в полную силу, совершенно не желает), а зарабатывают оба поровну – люди оказались еще духовно не готовыми к тому, чтобы жить по такому принципу, и его пришлось заменить тем самым ложным и мещанским принципом «от каждого по способностям, каждому по труду», а не поровну.

Пришлось приспособиться под низкий уровень сознания народных масс, которые не умели и не хотели жить по принципу «всем поровну».

 

 

 

Не умея и не желая жить по-коммунистически, российский народ, бывшие российские «низы», больше всего хотели сначала хлеба, а потом мяса (и еще водки желательно), но не духовного самосовершенствования. Исторический факт: лозунг «экспроприация экспроприаторов» – «грабь награбленное» – российское крестьянство встретило с восторгом и тут же стало воодушевленно действовать по этой инструкции – громить и грабить барские усадьбы (об этом возмущенно упоминал даже Горький, который, кстати, прекрасно знал и другую отнюдь не высоко духовную особенность русского люда – склонность к пьянству); но вот идее кооперации-взаимопомощи – объединению в колхозы – несмотря на всю агитацию, крестьяне сопротивлялись, как могли, поднимая широкомасштабные крестьянские восстания в ответ на все призывы, до тех пор, когда уже несколькими годами позже Сталин тотально не загнал-таки всех в колхозы.

(Сопротивление идее взаимопомощи – еще один факт, показывающий вопиющую духовную неразвитость российского крестьянства того времени.)

 

 

 

Уже к 1921 году стало понятно, что новопроизошедшие реформы не только не были приветствованы новоявленным советским народом, но и вовсе поставили экономику страны на грань полного развала – рабочие на мизерном пайке не хотели работать, крестьяне не хотели сеять, т. к. не видели смысла растить хлеб, непомерно большую часть которого завтра все равно отнимут в порядке продразверстки, – они предпочитали голодать, питаясь неизвестно чем и вообще не работая, но не восстанавливать экономику страны, трудясь на благо государства. Так люди еще раз показали свое мещанское мышление – нежелание работать ни на кого, кроме самих себя, и ни для чего, кроме набивания собственных желудков, своего личного блага. В результате в стране вынужденно пришлось ввести НЭП, разрешить частную собственность и частную торговлю – другого способа спасти экономику страны от полного краха просто не было.

Когда в государстве происходят реформы, то люди в нем могут продолжать спокойно жить и работать, если и после реформ большинству или даже подавляющему большинству людей дается возможность жить хотя бы не менее комфортно, чем до реформ. А если достаточно комфортную жизнь возможно было создать, только введя НЭП, его нужно было ввести.

 

 

 

Пока страной еще правил Ленин, Россия находилась на некой развилке двух дорог. И страна могла пойти либо по тупиковому пути казарменно-репрессивного лже-социализма, либо по пути истинно социалистического развития. Ленин, по-видимому, более-менее определенно, особенно в последние годы своей жизни, понимал, что должен представлять собой настоящий социализм, и если бы он прожил подольше, то, вероятно, со временем сумел бы довести начатое дело «до ума» и постепенно научить советский народ жить действительно по высшей мерке, как требует того влияние Скорпиона.

Когда же главой СССР стал И. В. Сталин, не имевший просто никакого представления об истинном социализме и коммунизме, страна уже «обеими ногами» вступила на тупиковый путь репрессивно-казарменного «коммунизма».  (В 1926 году, когда Рерихи передали Чичерину письмо Махатм и предложение Их помощи советскому правительству, у Советского государства еще была возможность вернуться на истинный путь. Но предлагавшаяся Махатмами помощь была отвергнута, и страна продолжила углубляться все дальше в тупик.)  Забирая власть в свои руки, Сталин извратил, наверное, все, включая и самые основные постулаты истинного социализма.

В начале 20-х годов Ленин ввел НЭП – Сталин, посчитав себя умнее Ленина, решил, что никакой НЭП стране не нужен.

Ленин в своих речах и статьях много раз предупреждал о недопустимости насильственного принуждения крестьян к вступлению в колхозы, в 1919 г. он, например, писал: «сейчас наша задача – переход к общественной обработке земли, переход к крупному общему хозяйству. Но никаких принуждений со стороны Советской власти быть не может; никакой закон к этому не принуждает. Сельскохозяйственная коммуна основывается добровольно, переход к общественной обработке земли может быть только добровольным, ни малейшего принуждения в этом отношении со стороны рабоче-крестьянского правительства не может быть, и законом не допускается».  И отстаиваемая Ильичем политика только добровольного вступления крестьян в колхозы на самом деле имела глубокий эзотерический смысл. Ценность его была в том, что добровольно объединяться люди могут только как следует поняв, осознав ценность объединения (что сообща работать лучше), ценность общинности. Но Сталин по невежеству не понял этого и не стал дожидаться добровольного объединения крестьян в колхозы, а насильно загнал их туда, просто предъявив им ультиматум: или вы немедленно «добровольно» вступаете в колхозы, или не совсем добровольно по этапу идете на Колыму и ее окрестности. В результате такой насильственной коллективизации производительность труда крестьян, конечно, возросла, но их уровень сознания, уровень понимания ценности общинного труда и общинной жизни остался прежним – люди в душе так и остались индивидуалистами.  (И кроме повышения производительности труда, следствием сталинской «сплошной коллективизации» было то, что крестьяне возненавидели коммунистическое правительство страны и стали расшифровывать название ВКП(б)  по-своему – как Второе Крепостное Право (большевиков).)  И сейчас мы пожинаем плоды того, что из-за сталинской коллективизации в людях так и остался дух индивидуализма. И сейчас их потомки, воспитанные в том же духе, говорят: каждый выживает по-своему, а на других наплевать, людям чужд общинный дух.

И в результате всех этих деяний Сталина порядки и государственное устройство в стране уподобились не Общине и Братству Света, а Темному Братству. Как упоминает   Е. И. Рерих в некоторых своих письмах, Братство Тьмы и Иерархия Тьмы держатся на страхе нижестоящих перед вышестоящими и потому Темное Братство может быть даже сплоченнее Белого: страх – сильнейшее средство для того, чтобы создать жесточайшую дисциплину и сплоченность. Именно таким царством всеобщего страха и запугивания был СССР в годы сталинского террора. (Тем же способом – устрашением, запугиванием – пользовались для обеспечения повиновения себе фашисты и все тираны всех времен.)  Правда: сплоченность людей в годы правления Сталина в СССР была небывалой, предельной, но это была сплоченность античеловеческая, аморальная, основанная на страхе и превратившая Союз ССР из оплота справедливости в «тюрьму народов».

Люди перестали понимать, где добро, где зло, где справедливое, а где ложное. Одни люди, беря пример со своего вождя-«бога», учились сталинскими методами брать власть над окружающими, другие, менее склонные к тому, чтобы самим стать мелкопоместными царьками-тиранами, – учились всеми способами приспосабливаться к новообразовавшимся условиям жизни: сталинизм стал огромной школой воспитания жестокости, равнодушия, приспособленчества, доносительства… К и без того далеко не высокому уровню сознания советского народа прибавились новые пороки.

  (Так влияет на людей любая диктатура: даже если диктатор-тиран и развязывает репрессии с целью заставить людей жить по каким-то более совершенным, как ему кажется, законам (например, если он силой заставляет их объединяться в колхозы), он при этом не учитывает, что если люди сами добровольно не желают жить по этим законам, значит, не желающие этого делать имеют еще слишком низкий уровень сознания и духовно не готовы жить по таким законам. А низко духовные люди и при диктатуре действуют так же и еще более бездуховно – они напоказ делают вид, что именно они и есть самые верные ленинцы-сталинцы, а на деле становятся еще более антидуховны и привыкают к приспособленчеству в самом нижайшем смысле этого слова – страх быть репрессированными сильно толкает их на это. Диктатура учит таких людей идее: выжить бы мне самому, а что будет с другими – не мое дело, «своя шкура дороже».)

И с тех пор никакого социализма, кроме грубой пародии на него, в стране уже никогда не было, т. к. уже практически ни один человек в СССР понятия не имел об истинных постулатах (слагаемых принципах) истинного социалистического общества. И совершенно верно было сказано Еленой Рерих в 1950 году: такой «коммунизм» в таком виде, в каком он существовал в то время и в течение еще нескольких последующих десятилетий, «уже отжил или отыграл свое, он никому не нужен» («Письма в Америку»), т. к. «коммунизм» того времени был так же «похож» на истинно общинное общество, как какая-нибудь тоталитарная секта «похожа» на Высшее Учение. Зациклившись на лозунгах типа «Догнать и перегнать Америку по производству товаров» и на производственных «социалистических соревнованиях», все более отвлекавших людей от духовных целей на чисто экономические проблемы повышения производительности труда, государство уверенно пошло по пути моральной деградации (обмещанивания) и саморазрушения.

И в результате этой массовой моральной деградации в конце концов в июне 1991 года на всенародном голосовании президентом России был выбран большинством голосов (!) Б. Н. Ельцин, ратовавший за чисто экономическое возрождение России – без социализма, без всякой духовности и стремления к чему-то высшему. Мещанское сознание большинства россиян привело к тому, что один из этих людей (Б. Н. Е.), российских мещан, захотел стать главой нашей страны, а все другие российские мещане поддержали его, открыто высказались за то, чтобы жить не духовно, а богато, и выбрали своим президентом человека, который и перевел страну на чисто капиталистический способ хозяйствования.

 

 

Проблема, конечно, даже уже изначально была не только в том, что Ленин переоценил морально-духовную высоту и чистоту народных масс, но и в самой системе. Начиная с использования лозунга «грабь награбленное», людей вовлекали в социалистическую революцию и в соцреформы тем, что при социализме они смогли бы жить материально лучше. Главной представлялась цель повысить материальный уровень жизни простого народа, и в то время это представлялось именно необходимой целью, народ жил бедно. Но привлеченные посулами материального улучшения своей жизни, люди и хотели материального улучшения. А чего еще они могли хотеть, если их позвали в социализм для этого? Привлеченные идеей материальных улучшений и желая больше всего именно их, люди и не будут стремиться к повышению сознательности, повышению своего морально-духовного уровня. Им нужно совсем другое, у них просто нет желания морально развиваться, и это неизбежное явление, когда люди вовлекаются в реформы с целью получения материальных благ. Построения общества с  такой целью и не может вызвать серьезного морально-духовного роста людей. А если люди хотят не морально-культурной жизни, а материальных благ, то рано или поздно их начинает не удовлетворять, а потом и возмущать идея какой-то «социальной справедливости» – они массово начинают хотеть не справедливости, а богатства. И не важно, что когда один становится богаче, другой станет беднее, – многие люди начинают желать богатства для себя, надеясь, что именно они станут богаче, а беднее окажется кто-то другой. При этом кто-то, а может быть и многие, могут питать иллюзию того, что богаче будут вообще все… только не понятно, каким образом, а точнее, каким чудом… но как такое может быть, им и не важно, главное – они сами хотят жить богаче. Так люди постепенно становятся все более равнодушны к идее социальной справедливости и начинают поддерживать того, кто говорит не о справедливости, а о свободном накоплении богатства в чисто капиталистическом смысле.

Но социализм и в том числе даже социалистическая экономика нуждается в том, чтобы люди становились именно морально выше, без этого она не сможет. И коллективизм, моральный рост людей должен быть обеспечен, как основа социалистического строя. И как залог работоспособности социалистической экономики. И как выполнение цели повышения моральной комфортности жизни людей. И как залог сохранения человечества именно как человечества – обладающего именно человечностью, моралью, культурой, а не только «хватательным инстинктом». Обо всем этом мы поговорим в следующих главах.

 

 

4
ЧТО БЫЛО
И ЧТО ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ
(социалистическая экономика и нравственность)

В социализме «по Марксу» очень большое значение имело стремление новой власти улучшить условия жизни людей. Для этого нужно было, чтобы хорошо работала экономическая система страны. Сначала, может быть, кому-то казалось, что здесь все не так уж сложно, главное – необходимо сбросить власть «вампиров»-эксплуататоров, а для этого немедленно уничтожить частную собственность, дать возможность рабочим и крестьянам работать на самих себя, а не на капиталистов, и жизнь народа легко и естественно начнет налаживаться. Но все оказалось несколько сложнее. Посмотрим, как работала экономика в СССР. Почему работала не идеально, что мешало и как это можно исправить в будущем.

1

Времена меняются, опыт накапливается и многие прежние идеи и целые доктрины приходится заменять новыми, потому что опыт показывает, что прежние не работают. Тем не менее, и по прошествии времени есть идеи, которые хотя бы в общих чертах представляются верными и к ним нельзя предъявить претензии и утверждать их ложность. И кое-что можно описать теми же словами, как описывалось раньше, а для другого нужны новые определения.

Весь процесс коммунистических реформ можно разделить на несколько этапов. И кратко можно их описать так, как описывал еще В. И. Ленин. И несмотря на накопление нового опыта, который уже не укладывается в ленинские представления, отчасти кое-что и в наше время можно описать примерно так, как описывал он.

В своей брошюре «Государство и революция», написанной в 1917 году, В. И. Ленин разделяет коммунистические реформы на 2 основных этапа. Но чуть позже, подойдя к делу более детально, он на том же пути развертывания коммунистических реформ выделяет и третий, промежуточный этап.

Практически из этих трех этапов, или фаз, нас интересует пока только первая, т.к. от первой до второй на практике лежит дистанция огромного размера, а от второй до третьей, видимо, еще больше. Но в целом коммунистические реформы представляют собой единое целое, и при этом каждая фаза является подготовкой к следующей фазе, так что хотя бы чисто теоретически нужно сначала рассмотреть все три фазы, несмотря на то, что не только о третьей, но и о второй фазе можно говорить сейчас только чисто теоретически. Итак...

1) Начальный этап или, как говорит В. И. Л., начальная фаза коммунистических реформ – это период, когда в стране будет использоваться принцип «от каждого по способностям, каждому по труду», но в то же время будет происходить постепенное выравнивание заработков (суть которого будет описана позже).

2) Следующий этап начнется, когда в результате выравнивания заработков трудящихся в конце концов произойдет их полное выравнивание до какого-то среднего уровня, и тогда уже начнет действовать принцип «всем поровну», а не «по труду». Этот этап будет неизбежным продолжением предыдущего, первого этапа развертывания коммунистических реформ. Все марксистское… или, если хотите, марксистско-ленинское учение основывалось на попытке исправить такую несправедливость, что если один человек, родившись в семье крестьянской бедноты, и сам потом всю жизнь живет в бедности, а другой, родившись в семье миллионеров, и сам до конца своей жизни может купаться в роскоши, не прилагая к этому никаких особых усилий. Социализм, исправляя эту несправедливость, пытается дать людям равные возможности в потреблении товаров. Но если люди имеют разные уровни достатка, разные величины заработков, то из-за этого они имеют и соответственно разные возможности в приобретении (покупке) товаров. У кого денег больше, тот и купить себе ценных вещей может больше. И единственный способ добиться полного выравнивания возможностей людей в приобретении товаров народного потребления – это уравнять их заработки, ввести принцип «от каждого по способностям, всем поровну». Об этом сам В. И. Л. говорил, например, в «Программе РКП(б)», принятой в феврале 1919 года: «Стремясь к равенству вознаграждений за всякий труд, Советская власть не может ставить своей задачей немедленного осуществления этого равенства», т. е. достижение полного выравнивания заработков трудящихся, введение принципа «всем поровну» – это совершенно необходимая задача социалистического реформирования общества, но немедленно выполнить эту задачу сразу же после введения в стране социалистического строя нельзя,  т. к.  к введению принципа  «всем поровну» людей надо сначала морально подготовить. Кстати, и сам термин «выравнивание заработков» можно найти в трудах Ленина.

(В наше время стало понятно, что коммунистические реформы должны иметь в первую очередь более высокое морально-духовное значение, о чем в начале этой книги уже говорилось и еще будет говориться дальше. Капитализм предлагает людям жизнь на основе доминирования эгоизма и конкуренции за материальные блага, которая постепенно вытравливает из души человека все моральное и человечное, и если так будет и дальше, то в конце концов человечество перестанет существовать, если считать, что человека человеком делает мораль, которой нет у животных. А если считать, что у высших животных есть какая-то мораль, то капитализм постепенно делает человека хуже таких животных. Социализм предлагает жизнь на основе добрососедского сотрудничества и возвращает в жизнь мораль. То есть фактически социализм пытается заменять идею «человек человеку враг», которая негласно действует при капитализме, на установку «человек человеку друг». И достижение этой цели имеет наивысшую важность в проведении коммунистических реформ.

Цель выравнивания заработков в процессе проведения коммунистических реформ и в наше время тоже остается актуальной и правильной, но не главной. Причем в наше время к этой цели добавилось понимание, что выравнивание заработков – это процесс долгий, который в будущем когда-то должен начаться, но, начавшись, до начала третьей (нижеописанной) фазы он должен будет занять, видимо, даже не десятилетия, а значительно больший промежуток времени, о котором сейчас говорить нет смысла.) 

3) Когда люди какое-то время поживут в состоянии умеренной обеспеченности, которая позволит им не жить в нищете и не голодать, но в то же время не позволит им и жить в роскоши, и когда они полностью привыкнут к этой умеренной обеспеченности и когда умеренность, как говорится, просто войдет в их плоть и кровь, только тогда можно будет уже внедрять в жизнь принцип «каждому по потребностям», а не поровну. И этот этап В. И. Ленин называет высшей фазой строительства коммунизма.

Все эти три фазы можно назвать фазами или этапами развития коммунизма.  Но в наше время нет общепринятой терминологии, как это все называть. Первую фазу коммунистических реформ чаще всего называют социализмом. И есть, например, такой вариант названий, пожалуй, наиболее удобный:

- первая фаза – развивающийся социализм,

- вторая  фаза  –  развитой  социализм  (а  иногда  и  эту  фазу  уже  называют коммунизмом),

- третья фаза – коммунизм или, можно сказать, истинный коммунизм («истинный» – просто в отличие от того, что первые две фазы – это как бы тоже коммунизм, поскольку это фазы коммунистических реформ, но первые фазы – это коммунизм далеко не полностью развитый).

Так и будем их здесь называть.

И хотя эта схема деления реформ на три фазы еще ленинская, но в данном случае пока нет повода считать ее устаревшей и неправильной. И, в частности, развитие от первой фазы ко второй, по сути, говорит о том же самом, о чем говорится в «Общине», 165 – о необходимости устранения «качелей неравенства». А третья фаза как нельзя более логично вытекает из второй.

Там не менее, если посмотреть на ситуацию более детально – тут мы вынуждены будем говорить, используя накопившийся уже после Маркса и Ленина опыт, и смотреть на ситуацию, отходя от марксистско-ленинского учения.

Далее. Ну, о третьем этапе коммунистических реформ мы, пожалуй, дальше не будем пока говорить, т. к. начало этого этапа – это очень отдаленная перспектива, а в наше время важнее установить, какими все-таки должны быть в первую очередь первые две фазы коммунистического развития, первые два этапа коммунистических реформ.

Два основных экономических постулата развитого социализма (коммунизма) это: 1) полное, 100-процентное огосударствление средств производства (городских предприятий, сельских хозяйств[7])  и  2) распределение заработков по принципу «всем поровну» – это будет общественный строй полного материального равенства.

Читаем в книге «Община», 165: «При устройстве общин наблюдайте, чтоб под личиной исполнения Заветов не обнаружилось своекорыстия. Уничтожение творческих завоеваний следует за темным своекорыстием. Скажут — этот червь слишком свойственен невежеству человечества. Тем более нужно знать причину его зарождения. Самая существенная причина будет преимущество. Надо всеми силами разрушать этот вредный призрак. Устройство общины, прежде всего, предусматривает равенство. Допустите ошибку против равенства, и вы сразу натолкнетесь на губительное преимущество. Явление неравенства создает качели  — больший подъем одного создает лишь больший подъем другого. Единственный выход избавиться от расшатывания столбов — это равенство.

Находятся циники, которые говорят — пусть качаются, тем более энергии в пространстве. Замечание не лишенное смысла, но, именно, общее дело настолько нуждается в заботливости, что явление истинной экономии сил должно быть допущено. Самый экономный принцип — равенство, оно уничтожает преимущество и своекорыстие».

В идеале далекое, по-настоящему духовно развитое общество будущего будет таким, что материальное накопительство просто потеряет для людей ценность. И это не какая-то розовая мечта, а цель, которая реально будет достигнута в будущем, правда, по всей вероятности, конечно, только в достаточно далеком будущем, не в этом и даже не с следующем веке. (О сроках не будем говорить: они могут очень и очень приближаться или удаляться в зависимости от бóльших или меньших усилий, прилагаемых к достижению поставленных целей.) Это будет общество, где именно по причине потери интереса к материальному богатству, к тому, чтобы одному человеку жить богаче, чем живет другой, его сосед, люди будут жить в материальном равенстве и их высшим интересом будет накопление богатств духовных, у себя в душе, в «чаше накоплений».

И это не будет иметь ничего общего ни с какой уравниловкой – просто настанет время, когда люди постепенно духовно дорастут до того, что сами захотят так жить.

Из этой идеи стремления к материальному равенству людей исходят все экономические основы коммунистического государства будущего. Надо подчеркнуть – это именно только экономические основы коммунистических реформ. Есть и другие цели и основы, которые понятны нам сейчас, но они уже не марксистские. (Маркс основывал свое учение только на экономических идеях. Потому дальше идеи выравнивания заработков он и не пошел. Из этого же исходят многие ошибки марксизма, которые выявляются со временем. Рассмотрение общества только в экономическом плане – примерно как рассмотрение реальности только в двухмерном измерении.  При этом все происходящее в третьем измерении остается непознанным. И как могут влиять явления, происходящие в третьем измерении, остается неизвестным и непредсказуемым. И не удивительно, что в таких условиях многое происходит не так, как было рассчитано, учитывая только события в двух измерениях.) Тем не менее, выравнивание заработков с целью достижения второй фазы реформ с воплощением принципа «всем поровну», остается так же нашей целью (одной из них).

При развивающемся же социализме, по всей вероятности, изъята из частной собственности и национализирована либо обобществлена может быть только часть средств производства[8] (не случайно и В. И. Ленин в конце концов пришел к выводу о необходимости разрешить ограниченную частную собственность, объявив НЭП, а в Китае сейчас даже очень большая часть средств производства находится в частной собственности – и это имеет свои жесткие чисто экономические причины, экономика развивающегося социализма не способна нормально функционировать, если она состоит только из госпредприятий, об этом мы поговорим позже), а по всей стране – и на частных, и на национализированных предприятиях – должен действовать принцип «каждому по труду», а не поровну.

Причем, хотя, когда мы говорим о смене формы собственности в социалистическом государстве, мы обычно вспоминаем о национализации, но, по всей вероятности, еще до национализации в развивающемся социалистическом государстве должна произойти другая смена формы собственности – обобществление средств производства, тоже постепенная, не во всей стране сразу. И такой переход от частной собственности к коллективной (обобществление) и только потом к государственной (национализация) является обязательным и неизбежным в социалистическом государстве. Об этом мы подробно поговорим ниже.[9] Таковы основные различия между развитым и развивающимся социализмом.

Коренное же отличие развивающегося социализма от капитализма состоит, во-первых, как я уже сказал, сначала в возможности существования коллективной собственности, а потом в частично национализированных средствах производства и, во-вторых, в том, что при развивающемся социализме разброс в заработках на государственных, национализированных предприятиях – от самого минимального заработка до максимального – должен быть несколько меньше, чем разброс заработков на ненационализированных предприятиях.

Уменьшенный разброс заработков на государственных предприятиях должен устанавливаться за счет несколько сниженных расценок на выплату самых высоких заработков, когда человек, занимающийся какой-либо особенно высоко оплачиваемой работой на госпредприятии, будет получать, скажем, для начала на 4-5%  (в сутки, в месяц, в год)  меньше, чем тот, кто занимается точно такой же работой, но на соседнем частном предприятии, а деньги, недовыплаченные таким все равно высоко оплачиваемым работникам госпредприятий, пойдут на увеличение самых маленьких пенсий и зарплат в стране.

(Внимание! Здесь речь идет ни в коем случае НЕ о практиковавшихся в бытность существования СССР «потолках» на зарплаты. Конкретно описываемое здесь уменьшение больших и увеличение низких заработков может регулироваться скорее всего хорошо известным способом – подоходным налогом, который для обеспечения постепенного все большего выравнивания заработков будет со временем изменяться в сторону все большего увеличения налога с высоких заработков и уменьшения налога с низких заработков. Но без всякого использования «потолков»! То есть подоходный налог на высокие заработки может постепенно расти, и высокие заработки, соответственно будут уменьшаться, но при этом если, допустим, человек в какой-то период захочет работать вдвое больше, чем раньше, то и заработок у него должен при этом увеличиться соответственно, ограничиваясь только тем же подоходным налогом, но не натыкаясь на «стены» или «потолки». Но при этом, если к тому времени одновременно с государственными будут существовать также и частные предприятия и с/х, то на них, пока они существуют, этого процесса выравнивания заработков через изменение подоходного налога, разумеется, быть не должно и так же его быть не должно там, где используется коллективная форма собственности. То есть подоходный налог для людей, работающих на частных и коллективных предприятиях должен быть один, а на национализированных предприятиях в «островках социализма»[10], несколько другой.)

Но что важно – эти занижения на выплату наиболее высоких заработков ни в коем случае не должны быть слишком заниженными, слишком давящими.  Слишком ли каждый такой заниженный заработок давит на благосостояние людей или не слишком, согласны они его терпеть или нет – это определят и скажут сами трудящиеся – об этом см. ниже в этой же главе. Дело в том, что если уж слишком занизить какой-либо высокий заработок, например, заработок шахтеров, хотя и оставив его довольно высоким, но все же сделав его существенно ниже, чем он был раньше, и люди после этого запротестуют, то они будут правы: за самую тяжелую и опасную работу и платить нужно соответственно – выравнивание заработков должно идти только с такой скоростью, с какой хотят сами люди и к какой они готовы по своему уровню сознания. А в первые годы и, возможно, даже в первые десятилетия существования в стране развивающегося социализма, в этот самый начальный его период, занижения даже самых высоких заработков должны быть совсем едва заметными.

 

 

 

Развитой социализм, использующий принцип «всем поровну», – это строй абсолютного материального равенства.

Развивающийся социализм – государственный строй, стремящийся и постепенно, развиваясь с годами и десятилетиями, приближающийся путем медленного понижения – в течение десятилетий! – наиболее высоких заработков и одновременного повышения наиболее низких заработков и пенсий к абсолютному равенству[11]: такова экономическая основа коммунистических реформ.

Начальный же этап развивающегося социализма – это строй, только-только начинающий стремиться к материальному равенству людей, – строй, где каждый получает, в общем-то, по труду, а далеко не поровну, но (!) тот, кто работает на госпредприятии в «островке социализма» на особенно высоко оплачиваемой работе, получит при развивающемся социализме в его самой начальной фазе почти столько же, сколько заработал  (т. е. почти столько же, сколько он заработал бы, работая на частном или обобществленном предприятии), но чуть-чуть меньше, а тот, кто раньше получал меньше среднего  (среднего в стране)  заработка, получит за счет перераспределения чуть больше (хотя и все равно несколько меньше среднего заработка в стране).

В дальнейшие десятилетия, когда развивающийся социализм будет все более и более развиваться, приближаясь к тому моменту, когда его можно будет назвать социализмом полностью развитым  (вторая фаза коммунистических реформ), со временем разброс в зарплатах будет постепенно уменьшаться за счет вышеописанного их выравнивания до тех пор, пока разница между высокими и низкими заработками в стране не станет равна нулю. А учитывая то, что к тому же самому моменту времени, если не раньше, в стране уже будут национализированы все средства производства, то этот момент, когда начнет действовать принцип «всем поровну», и будет переходом к полностью развитому социализму.

Процесс постепенного выравнивания заработков – это основная экономическая цель существования развивающегося социализма, единственный способ развития от развивающегося к развитому социализму.  (Хотя в СССР из-за извращенности существовавшей там модели социализма целенаправленное постепенное и с каждым годом все большее выравнивание заработков трудящихся практически вообще не производилось, а было подменено суррогатом – бессмысленными «потолками» на заработки.)

Но как на практике добиться осуществления такого выравнивания? В. И. Ленин решает эту задачу  (правда, решает только на словахв своих статьях и речах) просто. Он говорит, что страсть к наживе, к богатству, которая и мешает людям жить по принципу «всем поровну», есть просто привычка, к которой люди приучились, живя в условиях капиталистического общества, а в социалистическом обществе эта самая страсть к наживе, к накоплению богатств у людей отомрет сама собой, и тогда уже никто не будет мешать им спокойно жить в равенстве и никто не будет желать нажить себе больше богатств и жить в большей роскоши, чем живет сосед.

Правда, с этим можно поспорить, если учесть, что, даже если ограничиваться воспоминанием только событий в нашей Пятой Расе, не разбираясь в истории предыдущих Рас и Кругов, страсть к наживе, к тому, чтобы зажить более богато, чем живет сосед, – эта страсть первоначально возникла у людей еще при первобытном строе. Тогда изначально люди жили как раз в приблизительном равенстве, но с течением времени некоторым людям надоело так жить и они стали всеми силами стараться разбогатеть, не гнушаясь и ограблением соседа, – и так началось первобытное расслоение людей на богатых и бедных, а капитализм здесь ни при чем – он возник на Земле еще только через тысячелетия после того. Корыстолюбие, желание жить богаче, чем живет сосед, зародилось в сердцах людей задолго до зарождения не только капиталистического, но и рабовладельческого строя.

Но так или иначе, какова бы ни была теоретическая историческая причина страстного желания некоторых людей разбогатеть, не обращая никакого внимания на то, что богатея, они сосредотачивают у себя, любимых, огромное количество денег и вещей, оставляя при этом других жить в нищете и голодать, какова бы ни была теоретическая причина этой страсти к богатству, но что же мы видим на практике? А на практике мы видим, если только не попытаемся отворачиваться от реальных фактов, что, например, в СССР за более чем 70 лет существования социализма корыстолюбивые мещанские желания людей, их страсть к обогащению так ничуть и не угасла: ни у каких тогдашних высокопоставленных советских чиновников с годами так и не угасало желание иметь шикарные дачи и их совершенно не волновало, что построены эти дачи за счет простых и более бедных людей-налогоплательщиков, рабочих и крестьян; а среди самих рабочих и крестьян одновременно с годами также не только не уменьшалось, но и росло число людей, которых окружающие окрестили тогда «несунами», тащивших домой с работы все, что «плохо лежит», чтобы потом этими вещами либо пользоваться самим, либо продать их на «черном рынке» и воспользоваться вырученными деньгами, и уже к концу 1970-х, началу 80-х годов «несуны» стали в СССР таким распространенным явлением, что все это приняло характер массовой эпидемии. Кроме «несунов» в СССР существовали и взяточничество, приписки… То есть взяточничество и еще многие тому подобные явления все же существовали в СССР даже к концу 70-х и в 80-х годах и вплоть до самого распада Советского Союза, сам этот факт доказывает, что корыстолюбие даже за такой долгий срок, как 70 с лишним лет Советской власти, в нашей стране так и не было изжито из умов людей. Этот факт на практике доказывает, что страсть к наживе, а в том числе и к наживе путем воровства и тому подобными аморальными способами не так-то быстро может быть изжита из умов людей. Да корысть и не могла уйти из душ людей, т.к. людей с самого начала позвали в социализм, чтобы улучшить их условия жизни, в том числе и в первую очередь материальные, и они хотели этого, и это сохраняло в них корысть.

И то же самое доказывает и практика существования социалистического строя в других странах: за многие годы существования там социалистических режимов корыстолюбивые желания людей жить как можно богаче точно так же не уменьшились, и в наше время эти их желания, их страсть к наживе оказались настолько сильны (как будто все это время они даже росли, а не убывали), что главам их государств пришлось разрешить там частную собственность. А  почему был разрушен, ликвидирован социализм в странах Восточной Европы и почему эти страны в конце XX века перешли обратно к капиталистическому типу хозяйствования? Да все по той же причине – людям надоело жить в равенстве, они захотели быть богатыми и сверхбогатыми, но поскольку социализм вынуждал их жить, наоборот, в приблизительном равенстве, никому не позволяя иметь частную собственность, спекулировать и наживать себе сверхбогатство, не считаясь с нищетой соседа, значит, они решили: «Долой социализм!» и «Ура капитализму!»… ну или, как минимум, «Ура социализму!», но только такому социализму, который все равно не мешал бы делать миллионы всем тем, кто этого так страстно хочет. И в наше время из этого правила уже нет исключений. Во всех сохранившихся на данный момент соцстранах частная собственность разрешена. Последней из соцстран вынуждена была разрешить у себя частную собственность Северная Корея.

Внешне, конечно, может показаться, что отказ от социализма в каждой из бывших соцстран происходил по-своему, и чисто внешне оно так и есть, но по сути истинной скрытой причиной уничтожения социализма во всех странах Восточной Европы было в первую очередь одно и то же человеческое корыстолюбие.

А почему развалился социализм в нашей стране? В последние годы существования Советского Союза корыстолюбие людей с каждым годом все усиливалось. Точнее – в данном случае было бы правильно говорить не об усилении корыстолюбия, а о том, что в связи с реформами, происходившими в стране при Горбачеве, у людей стал уменьшаться страх перед возвращением репрессий и стала увеличиваться надежда, что теперь, в период Перестройки, уже можно наконец-то открыто и безнаказанно высказывать свои истинные (мещанские, своекорыстные) желания, главным из которых было недовольство социалистической «уравниловкой», желание богатства… и плевать, что если один будет богатеть, то другой, наоборот, станет еще беднее. Тогда модным стал (вместо старой поговорки «бедность не порок») лозунг: «бедным быть стыдно». А по всей стране ходил анекдот про газетный киоск, где «Правды» нет, «Известия» кончились и остался только «Труд» за 20 копеек – анекдот, где, формально говоря про газеты «Правда», «Труд» и «Известия», на самом деле иносказательно подразумевалось, что правды – без кавычек – нет вообще во всём  Советском Союзе, советское правительство вечно скрывает от людей правду (так думали люди), известия кончились – в смысле, что в СССР вечно все стабильно и неизменно и нет никаких известий о настоящих улучшениях положения дел, и остался только труд «за 20 копеек» – так люди выразили свое недовольство зарплатами в СССР, которые, как им казалось, были несравненно ниже, чем заработки людей на Западе: люди хотели богатства и всеми способами это показывали.

Конечно, таковы в то время были не все люди в стране. Но большинство населения СССР тогда имело именно такие настроения. В результате – Ельцин (мещанские желания которого полностью совпадали с желаниями таких россиян… с той только разницей, что запросы у Ельцина были побольше), пользуясь молчаливым согласием и молчаливой поддержкой (!!!) подавляющего большинства россиян, отказался от социалистической «уравниловки» и ввел в стране рыночную экономику, капиталистический способ хозяйствования. И что важно – Б. Н. Е., во-первых, победил на всенародных выборах и стал президентом России при поддержке большинства россиян и, во-вторых, начал производить свои «рыночные» капиталистические реформы при молчаливой поддержке россиян: ведь люди могли протестовать против антисоциалистических ельцинских реформ, но на деле протестов почти не было, значит, – большинство практически поддерживало «мудрого» президента-реформатора (многочисленные протесты начались только позже, когда подавляющее большинство жителей России, вместо желанного обогащения, ради которого они и поддерживали все реформы, стали беднеть с каждым днем). Так человеческое корыстолюбие, мещанское желание разбогатеть погубило социализм в нашей стране.

И так из вышеописанного мы видим, насколько разрушительно и буквально смертоносно для социалистического строя корыстолюбивое, мещанское умонастроение советских граждан.

Так мы видим, что если в каком-либо социалистическом государстве люди довольно корыстолюбивы, не очень-то высоко нравственны и если им не чужда страсть к богатству, то такое социалистическое государство неизбежно пойдет по такому пути, когда мещанствующие граждане такого государства неизбежно уже со дня его основания, т. е. с момента введения там социалистического строя тут же станут все более и более яростно стремиться разрушить ненавистную им социалистическую «уравниловку» и сам социализм. И рано или поздно они во главе с одним из них (мещан), типа Ельцина, именно неминуемо разрушат в своей стране социалистический строй, заменив его капитализмом в самой дикой и грабительской его форме. Если в социалистическом государстве большинство населения – мещане, а государство заставляет их жить по антимещанским социалистическим законам, они в конце концов неизбежно разрушат, развалят социализм в своей стране – это непреложный закон.

(!!!Если человек не корыстолюбив, то социалистические законы он сочтет совершенно справедливым и правильным стремлением к всеобщему равенству. Но как только у него появляется желание богатства, тут же возникает и возмущение социалистической «уравниловкой», которая кажется ему жутко несправедливой (ведь она мешает ему богатеть!) и неправильной, и возникает желание свергнуть тот режим, который вынуждает его жить в условиях такой «уравниловки».)

Поэтому, если мы хотим когда-либо в будущем построить в России по-настоящему прочный, долговечный социалистический строй, который со временем уже никогда не развалится и не будет обратно заменен капитализмом – мечтой мещан, но со временем будет только постепенно развиваться, то тогда при построении социализма будущего мы должны, вынуждены и обязаны будем в первую очередь учитывать тот факт, что важнейшей, основополагающей характеристикой социализма будущего должно быть то, что это должен быть социализм не мещанский, а основанный на желании самих людей повышать свой уровень сознания[12] – повышении морального уровня если не всех, то хотя бы большинства людей, которым суждено будет после проведения соцреформ жить и работать по социалистическим законам. Если человек морально не развит, он не способен жить при социализме.

Разумеется, сразу после основания социалистического государства люди будут иметь тот же нравственный уровень и тот же уровень корыстолюбия, какой они имели до перехода страны на социалистический путь развития. Но пока люди имеют только такой недостаточно высокий нравственный уровень, пока и никакие реформы, которые люди могут назвать «уравниловкой», не должны начинаться. Пока они морально не готовы, такие реформы могут вызвать у них только возмущение. В это время допустимы только реформы, которые пока просто готовят их к дальнейшему развитию общества и способствуют их моральному росту, но не навязывают им ничего, к чему они не готовы. И только после того, как станет ясно, что люди готовы и сами хотят дальнейших реформ, допустимо начало обобществления, огосударствления частной собственности, запуск процесса выравнивания зарплат.

Человек эгоистичный всегда будет сторонником единоличного накопления материальных богатств... и наплевать ему на справедливость. Думать о справедливости, сторонником справедливости может быть только человек достаточно нравственно развитый.

Только при достаточно высоком нравственном уровне человек будет хотеть справедливости, причем справедливости для всех, а не только для себя самого. Это основа коммунистических реформ. Основа того, что люди будут хотеть коммунистических реформ, что такие реформы будут им нужны и желанны.

 

 

2

Проблема преобразования государства из капиталистического в социалистическое куда более сложна, чем это может показаться. Они принципиально и радикально противоположны по форме хозяйствования. И недооценка различий капиталистической и социалистической системы хозяйствования приведет к тому, что мы попытаемся применять при социализме те же старые и испытанные механизмы хозяйствования, какие максимально эффективно применяются сейчас в разных странах при капитализме, но при социализме они окажутся – и на деле уже оказались в бытность существования Советского Союза – абсолютно неэффективными, и в результате это приведет к тому же концу, к какому пришел СССР…

В самом деле – на первый взгляд действительно можно подумать, что как раз отсутствие у советских граждан корыстных, мещанских желаний совсем не обязательно – достаточно просто наладить хороший контроль за работой людей, хорошую охрану государственных предприятий. Ведь вот капиталисты в западных странах просто организуют хорошую охрану заводского имущества – такую охрану, что там просто не бывает таких вещей, которые «плохо лежат» и которые легко утащить. С капиталистических частных предприятий ничего невозможно утащить, если не заниматься воровством по-крупному: взламывать замки, вскрывать сейфы, отключать сигнализацию и т. п. Там все решает хороший контроль и охрана, а не нравственность. Вот так же нужно сделать и на социалистических госпредприятиях – наладить по-настоящему хороший контроль, охрану  –  и все.

Но не все не так просто…

 

 

Эффективность, т. е. окупаемость и прибыльность капиталистической экономики основывается на всеобщем корыстолюбии, тотальном стремлении к обогащению, личной выгоде. При капитализме все происходит так: если человек, работающий на частном предприятии, работает плохо, то как только это будет замечено, он моментально будет уволен, т. к. своей плохой (недостаточно качественной или недостаточно производительной) работой он просто-напросто наносит убыток своему работодателю – владельцу предприятия, и тот не станет держать на своем заводе, фабрике и т.п. плохого работника. И высота уровня сознания, уровня нравственности владельца предприятия здесь имеет значение только в особом, в обратном смысле: чем низко нравственнее и корыстолюбивее владелец частного предприятия, чем он более жаден до денег, тем скорее и беспощаднее он уволит плохо выполняющего свои обязанности работника. Так страсть к наживе, к получению максимальной личной выгоды заставляет капиталистов налаживать абсолютный контроль над тем, как идут дела на их собственных частных предприятиях.

На социалистическом же, т. е. находящемся в государственном владении предприятии все происходит наоборот. Начальник предприятия – НЕ его владелец, а просто наемный работник, временно занимающий должность и выполняющий обязанности руководителя этого предприятия. Госпредприятие – не собственность его начальника. А потому если таким предприятием станет руководить лишенный понимания общинности, коллективизма и коллективных потребностей, просто эгоистичный человек, заботящийся только о своем собственном благосостоянии, но безразлично относящийся к государственному (читай: народному) добру, а на самом предприятии, и среди простых рабочих, и на различных руководящих должностях, будет работать хотя бы какое-то количество таких же эгоистичных и наплевательски относящихся к государственной собственности людей, то никакой прибыльности, а может и элементарной самоокупаемости от такого предприятия ждать будет уже, скорее всего, невозможно – от него будут лишь убытки. На второй день после национализации и после передачи такого предприятия из собственности владельца-капиталиста в руки такого начальника, оборудование предприятия начнет разворовываться, а руководство предприятия будет равнодушно смотреть на все акты воровства, как на «заурядную неизбежность», не очень-то стараясь (может быть, и не думая) впредь пресекать или предотвращать их. При капитализме каждый владелец частного предприятия сильнейшим образом материально заинтересован в обеспечении абсолютного  контроля над своей частной собственностью, а потому он «шкуру сдерет» с любого, кто попытается что-то украсть с его завода и тем самым покусится на его собственность. Начальник же (если он такой, как описано здесь – не обладающий по-настоящему высоким уровнем сознания и не собирающийся ответственно заботиться о народном добре) национализированного предприятия – это «добрый дядя» и если с его предприятия (или с/х) что-то украли, его это не очень обеспокоит – ведь украли не из его кармана, государственное – не свое, пусть крадут, пусть халтурят, пусть хронически выдают брак и выпускают вещи, которыми заведомо невозможно пользоваться, пусть работают на морально устаревшем оборудовании, а новое оборудование, уже закупленное, но не установленное (из-за халатности руководителя), лежит где-нибудь во дворе, ржавеет и опять же разворовывается; пусть сначала собирают зерно с полей, а потом теряют 40-60% зерна при перевозке и хранении в неподходящих условиях, ему – начальнику – особой разницы нет, зарплату он все равно получит, и у него другие проблемы: строительство собственной дачи… (Все это мы уже проходили во времена существования СССР, знаем, как это бывало.)

И таким образом получается, что наладить контроль над производством на любом капиталистическом частном предприятии на практике действительно несравненно проще, чем наладить контроль на социалистическом госпредприятии. Величайшая материальная заинтересованность капиталиста, возможность получения им сверхприбылей от работы его частного предприятия удесятеряет и утысячеряет его старания по обеспечению контроля над своей частной собственностью.

Начальник же социалистического госпредприятия, наоборот, не имеет возможности получать в свой карман никаких сверхприбылей с руководимого им предприятия и не имеет материальной заинтересованности в том, чтобы обеспечивать наилучший контроль над производством и высочайшую производительность руководимого им завода, фабрики и т. п.

Правда, некоторая заинтересованность у каждого начальника завода или, скажем, директора совхоза в том, чтобы на руководимом им заводе, допустим, за какой-то период слишком много украдут из-за недостаточно хорошей охраны, то начальника этого завода вышестоящий чиновник не похвалит, и для начальника этого завода это некоторый стимул к тому, чтобы работать все-таки получше. Но как показывает практика, это все же не совсем такой уж сильный стимул, какой здесь на деле требуется, он не заставляет руководящих работников прилагать действительно все свои силы для налаживания максимальной производительности на доверенном им участке производства.

Вот в чем проблема.

Каждый владелец какого-то частного предприятия безотказно обязан наилучшим образом управлять этим предприятием. Если он не научится как следует им управлять, то оно просто обанкротится, и бывший миллионер может стать простым безработным, т. е., по его понятиям, он потеряет ВСЕ (тем более, что капитализм предлагает всем такую систему ценностей, в основе которой лежат именно материальные ценности и «священная (!!!) частная собственность», а их потеря при такой системе ценностей воспринимается, соответственно, как полная катастрофа).

Потому для любого владельца частного предприятия ставка бесконечно высока, «пан или пропал», и каждый частный собственник, чтобы не обанкротиться, совершенно неизбежно вынужден научиться управлять своим предприятием так, чтобы оно было самоокупаемо и приносило прибыль. Научиться этому является главным делом его жизни, высшей целью в его жизни!

Для начальника же госпредприятия риск не велик. Чем он рискует, что с него взять? Ну максимум – если доверенное ему предприятие понесет действительно очень серьёзные убытки, из-за воровства, массового брака или по любой другой причине, произошедшей именно из-за халатности начальника завода, не устроившего там надлежащую охрану и контроль за производством, на этом заводе произойдет крупная кража – даже в этом случае что грозит начальнику такого завода, что он теряет, что с него можно взять? Ну снимут его с высокооплачиваемой (хотя по капиталистическим меркам – относительно высоко оплачиваемой) работы, отнимут госдачу, которой он раньше пользовался, – и только-то (и это опять же при том, что социализм предлагает другую систему ценностей, в которой материальное ценится ниже, чем при капитализме, и, соответственно, потеря материальных ценностей, да еще не таких уж больших, при этом воспринимается еще легче).

Частный предприниматель при банкротстве его частного предприятия теряет ВСЕ, именно все свое богатство, будь то миллионы, а в некоторых случаях и миллиарды долларов, начальник же госпредприятия в любом случае теряет не много – невозможно же у него отнять то, чего у него нет… В результате частный собственник имеет величайшую заинтересованность, величайший стимул к тому, чтобы наладить работу своего частного предприятия наилучшим образом, стимул же, заинтересованность в этом начальника госпредприятия не так уж велика, несравненно меньше.

Вот в чем проблема: ВСЕ РЕШАЕТ СТИМУЛ; нужно не только обучить человека управлять заводом, фабрикой или колхозом, но и сделать так, чтобы у него был достаточно сильный стимул, желание как можно лучше управлять им.

Как создать стимул? Для большинства, а точнее, даже для подавляющего большинства людей в наше время очень сильный стимул – это деньги. Поэтому, конечно, можно написать закон, который позволил бы каждому начальнику госпредприятия, подобно капиталисту, также получать сверхприбыли от работы своего предприятия и таким образом заставить его, также подобно капиталисту, быть материально заинтересованным в обеспечении как можно большей производительности и высокоприбыльности руководимого им предприятия. И тогда уж точно практически все социалистические госпредприятия будут высокопроизводительными и высокоприбыльными, а их начальники будут получать в свой карман эти сверхприбыли (за вычетом налогов). Но во что тогда превратится социализм – он ПОЛНОСТЬЮ уподобится капитализму в том отношении, что при таком «социализме», как при капитализме, люди будут делиться на кучку богатых и сверхбогатых начальников «социалистических» предприятий и погруженный в бедность весь остальной трудящийся люд, весь народ: это будет уже не социализм, а просто государственный капитализм. Нет смысла производить национализацию, если потом придется уподоблять национализированные предприятия частнособственническим. Нет, это не наш путь. Поэтому если мы хотим построить в стране истинный социализм, где все люди не так уж сильно разделялись бы на богатых и бедных, обеспечивать прибыльность социалистических предприятий таким способом нельзя.

Если мы согласны строить государственный капитализм, подобный способ нам подходит; если мы хотим создавать общество истинного социализма – он не годится.

Мы должны понять и признать, что не понятым и недооцененным идеологами коммунизма прошлого, но исключительно важным отличием социалистического способа хозяйствования от капиталистического является то, что высокая эффективность, высокоприбыльность капиталистической экономики достигается в значительной степени с помощью фантастически высокой материальной заинтересованности владельцев частных предприятий (а также частных с/х) в налаживании максимально высоко производительной их работы. Но так получается, что когда мы переходим от капиталистической к социалистической системе хозяйствования, то тогда мы, поднимая свое общество на новую ступень своего эволюционного развития, в то же время, отказываясь от существования предприятий и сельских хозяйств в частной собственности, отказываемся именно от этого явления – от получения начальниками предприятий и сельских хозяйств сверхприбылей от руководимого ими производства и сельского хозяйства и, таким образом, отказываемся от той самой их фантастически сильной материальной заинтересованности, фантастически сильно стимулирующей их к наилучшему выполнению своей работы.

И положение дел тут является таковым, что социалистическая экономика, в отличие от капиталистической, должна, как только появляется национализированная, государственная собственность, базироваться на каких-то других идеях, других стимулах, дающих возможность промышленности и с/х эффективно работать, не используя такой сильнейшей материальной заинтересованности, какая существует в экономике капиталистической. На национализированных предприятиях люди получают зарплату только как наемные работники. Причем заработок начальника предприятия или с/х является при этом даже более фиксированным. Простой рабочий может работать, допустим, на одну ставку или на две ставки и таким образом зарабатывать меньше или больше, но заработок руководителя соцпредприятия оказывается ближе к полностью фиксированному. Этого не достаточно.

Правда, на самом деле все несколько сложнее. И в капитализме существуют начальники заводов, которые являются их частными владельцами, а в больших фирмах, имеются и наемные директора, которые тоже работают не совсем в таких условиях, как директора национализированных предприятий и с/х, но нечто общее есть. Но, во-первых, такие наемные директора и при капитализме не всегда оказываются способны хорошо управлять. И такие директора могут становиться виновниками убытков из-за плохого управления. (Но, тем не менее, в капиталистической экономике они есть и в целом их удается использовать довольно эффективно и их работа оказывается достаточно эффективной.) Во-вторых, такие наемные директора при капитализме имеют настолько высокие заработки, что это дает им очень высокий уровень жизни и им страшно потерять то директорское место, которое они занимают, потому что для них это очень большая потеря. И этот страх потерять очень высоко оплачиваемое место заставляет их достаточно хорошо работать. И как уже говорилось про частных владельцев предприятий, почти так и здесь – их стимул к  тому, чтобы максимально хорошо выполнять свою работу, очень высок. Но при социализме точно так же мы не сделаем. Все-таки запредельно высокие зарплаты противоречат социалистическим принципам. Это не по-социалистически. И, кроме того, даже если мы таким людям и обеспечим высокие заработки, чтобы они боялись потерять такие прибыльные посты, есть еще и третье. Уже упоминалось, что возможность получения высоких доходов при капитализме очень сильно мотивирует человека, т.к. при капитализме именно материальная выгода, высокая материальная обеспеченность считается самым главным, сверхценным. В таком духе капитализм воспитывает людей. И если при капитализме человек занимает особо высокооплачиваемое место, для него это очень сильный стимул, чтобы это место не потерять, а для этого работать как следует. Социализм же прививает другую систему ценностей и наоборот пытается прививать людям стремление к морально чистой жизни, а это автоматически уменьшает их корыстолюбие, их любовь к деньгам падает, для них материальные блага становятся менее ценны. А соответственно в таких условиях и сверхвысокая зарплата не будет мотивировать человека так сильно, как это происходит в капитализме. Дайте человеку при капитализме и при социализме зарабатывать одну и ту же сумму – и его реакция будет разной. Говорить человеку о ценности морали и в то же время пытаться мотивировать его высокой зарплатой – это примерно то же самое, как изначальное противоречие социализма по-марксистски, когда в людях пытались воспитывать коллективизм, но в то же время привлекали их материальными благами. При социализме такой способ не будет полноценно работать, и эффективно стимулировать наемных начальников предприятий и с/х таким образом не получится[13].

Нужен другой способ стимулирования.

И другой способ есть[14].

Особенность ситуации здесь заключается в том, что основная цель социализма – моральная, возвращение в жизнь людей морали, уничтожаемой капитализмом, улучшение моральной комфортности жизни людей, но и забота об эффективности работы экономики тоже необходима и неизбежна. И дело даже не только в том, что мы, люди, материальные существа и нам нужно что-то есть, во что-то одеваться и в целом мы хотим иметь в жизни какой-то материальный комфорт, и это тоже нормально и необходимо в разумных пределах. Но дело еще и в следующем.

При капитализме образование и медицинское обслуживание может быть платным, т. е. его оплачивает сам каждый больной и каждый учащийся… и такое медицинское обслуживание и образование совершенно не требует никаких ассигнований от государства. (Точнее, в наше время есть и капиталистические страны, в которых есть одновременно и платные, и бесплатные, т. е. оплачиваемые за счет государства медицинские и учебные заведения. Но это уже капиталистические страны особого типа – использующие элементы социал-демократии. Классическое же либерально-капиталистическое государство может не заботиться о содержании за счет госказны подобных бесплатных учреждений. При настоящем капитализме без элементов социал-демократии все такие учреждения – платные, и не нуждаются ни в каких госдотациях.)

При социализме же медицина и образование – бесплатные и требуют постоянных немалых ассигнований из госказны. Учителям и врачам надо платить из госбюджета. Покупку и обслуживание учебного и медицинского оборудования надо оплачивать из госбюджета – в этом одно из отличий между капитализмом и социализмом. Кроме того, работа судов и всех органов правоохранения тоже должна оплачиваться из госказны. Для оплаты всего этого (и не только этого) нужно выделять деньги из госбюджета. И чем больше будет в госказне денег, тем лучше государство сможет финансировать медицину, образование, органы правоохранения, научные исследования… А откуда государству взять деньги? Государственная казна пополняется за счет налогов. А суммы выплачиваемых налогов полностью зависят от степени прибыльности экономики страны. Если экономика страны процветает и высоко прибыльна – все выплачивают со своих доходов огромные суммы налогов, и эти деньги тратятся на бесплатное образование, медицину и т. д. Если экономика страны мало производительна и низко прибыльна – все выплачивают мизерные суммы налогов и эти мизерные суммы дают нищенское финансирование вышеназванных сфер. Поэтому социалистические предприятия (и социалистическая экономика в целом) обязательно должны быть именно как можно более высоко прибыльны. А для этого первостепенно важно для начала свести к нулю все убытки на производстве и в сельском хозяйстве – такие, как воровство, потери при сборе и хранении продуктов и т. д.

И если при социализме начальников госпредприятий и с/х никак невозможно по-настоящему сильно материально заинтересовать в обеспечении идеального контроля над производством, то тогда добиться предотвращения всяческой бесхозяйственности на производстве и в сельском хозяйстве можно будет только одним способом: с помощью в первую очередь понижения уровня корыстолюбия и вообще достижения достаточного развития морального уровня трудящихся (или, как минимум, большинства их), способности к коллективизму, с помощью неформального, искреннего понимания самими трудящимися, что, в отличие от капитализма, для социалистической экономик, работающей на основе национализированных предприятий, эгоизм губителен и недопустим, что любые эгоистические желания и попытки схалтурить, что-либо украсть у государства, допущение любой халатности в работе и т. п. неизбежно ведут к развалу экономики страны и к всеобщему понижению уровня жизни, уровня благосостояния всех людей в стране (на самом деле это все – просто тот же коллективизм, понимание людьми идеи добрососедства, сотрудничества и их собственное желание действовать, как часть коллектива, на основе коллективных интересов, потому что человек и есть часть коллектива и действовать в интересах коллектива в конечном счете выгодно ему самому).

Но главной проблемой здесь является то, как побудить не только простых трудящихся, но и именно каждого начальника производства и сельского хозяйства стараться налаживать максимальный контроль над подвластным ему хозяйством (производством), не допуская халатности и бесхозяйственности ни в своей работе, ни в работе подвластных ему людей.

И только если добиться такого положения дел, когда каждый начальник национализированного предприятия будет иметь достаточно высокий уровень коллективизма и в целом достаточный моральный уровень, и хотя бы не все, но, как минимум, большинство рабочих на предприятии окажутся такими же, способными к сознанию, исходящему из коллективных целей и ценностей – вот тогда уже можно будет не беспокоиться или, как минимум, надеяться, что на таких предприятиях широкомасштабного воровства («несунов»), бракоделия и ничего подобного не будет. А если на их предприятии некоторые «нечистые на руку» работнички и попытаются воровать, то их будет (при достаточно высоком общем массовом уровне сознания людей) меньшинство, а большинство, имеющее более высокий уровень осознания коллективных ценностей, еще и помешает таким попыткам. Ну а начальник предприятия, если для него забота о сохранности государственного-народного добра тоже является не пустой фразой, ответственно наладит контроль за работой людей, в том числе и тех, кто не очень хочет работать хорошо. А строгости на социалистическом госпредприятии по отношению к тем, кто плохо работает, должны быть такими же, как и на частных предприятиях, охрану и все прочее нужно постараться осуществлять так же, как на частных предприятиях, но надо понимать, что у начальников госпредприятий нет достаточного стимула, чтобы они на деле старались это осуществлять, кроме морального стимулирования. Не надо рассчитывать, что кто-то не будет воровать просто из моральных соображений (кто-то не будет, а кто-то и будет): чтобы воровства не было, нужно обеспечить надлежащие строгости в обеспечении охраны. Но соблюдения этих строгостей на госпредприятиях никак не добиться, если не научиться правильно использовать моральное стимулирование людей, а чтобы моральное стимулирование действовало, нужно вовлекать в соцреформы людей, для которых моральное стимулирование достаточно значимо, то есть тех, чьи моральные качества достаточно высоки и кто хочет жить, исходя из таких своих моральных качеств. Это абсолютно обязательное условие строительства социализма.  Иначе – ничего не получится.

Как можно подытожить эти разговоры о национализации?

В социалистических странах XX века власти как только устанавливали социалистический строй, сразу же старались провести и национализацию во всей стране. Но учитывая вышеописанное, мы видим, что в будущем, во-первых, национализацию нельзя начинать сразу же после установления в стране социалистического строя. Сначала нужен запуск мер, которые помогут людям повысить свой уровень коллективизма, общинности и вообще нравственности. Чтобы люди по-настоящему научились быть частью коллектива и воспринимать коллективное, как свое общее, а не как ничье. Во-вторых, даже по прошествии любого времени национализацию нельзя проводить сразу во всей стране. Это должно делаться постепенно, можно сказать, «точечно» и только в тех местах, где люди уже морально готовы к такой перемене и сами хотят ее, при этом понимая, какие изменения она принесет в их жизнь и что от них потребует работа на национализированных предприятиях и с/х.

Там, где при социализме недостаточно хорошо работает материальное стимулирование, оно может быть заменено или отчасти дополнено[15] только моральным стимулированием или, точнее, даже самостимулирование, исходящим из собственного достаточно высокого уровня сознания людей

Добиться достижения такого уровня сознания людей очень непросто. Для этого нужно, чтобы люди сильно выросли морально. Моральный рост дает человеку понимание необходимости действовать не только ради своего блага, но и на благо других людей, всего общества. И достичь этого можно только если отказаться от ранее использовавшейся концепции строительства социализма ради материального улучшения жизни людей, провоцировавшей их на то же самое корыстолюбие, как и при капитализме

Когда от людей хотят повышения своего уровня сознания (коллективизм, понимание общих коллективных целей и следование коллективным целям), а люди при этом, может быть, теоретически и понимают, что от них требуется коллективизм и работа на общее благо, но сами думают не об уровне сознания, а просто хотят колбасы, это создает неразрешимое противоречие между тем, что надо для работоспособности социалистической системы, и тем, что люди хотят.

И это противоречие никогда не даст социалистическому строю, созданному для улучшения материальных условий жизни людей, развиваться морально.

Если попытаться строить социализм с высшей целью улучшения материального уровня жизни людей, то эта цель всегда будет находиться в конфликте и всегда будет мешать моральному росту людей.

Здесь поможет только смена общей концепции с учетом того, что уже говорилось в первой и второй главе книги. Только если мы уйдем от капитализма с высшей целью возвращения в жизнь людей морали, которую он уничтожает. Без достаточно высокого морального уровня людей, работающих на национализированных предприятиях и с/х, они по-настоящему высоко производительно работать не могут. Но если сами люди захотят отвернуться от капитализма, чтобы вернуть в свою жизнь человечность и мораль, то в таких условиях и национализированная собственность сможет работать вполне эффективно.

Только если высшей целью будет уход от капитализма, чтобы вернуть в жизнь людей мораль, то это собственное желание людей всегда будет подкреплять необходимость повышения уровня сознания людей для их работы на национализированных предприятиях. Только такая концепция социализма нам нужна и только такая концепция будет жизнеспособна.

И при такой концепции мы, кстати, сразу уходим от необходимости использования всяческих диктатур, чтобы заставить людей делать то, что они не хотят. При такой концепции строительства социализма необходимость установления диктатур снимается, т.к. в таком социалистическом обществе люди сами хотят того же, что требуется для развития социализма. Их не нужно заставлять хорошо работать по-социалистически, по-коллективистски. Просто если люди сами захотят вернуть в свою жизнь, вместо конкуренции, мирное сотрудничество, добрососедство, то осознание коллективных целей – коллективизма – придет само собой, по собственному желанию людей.

(Это, конечно, пока только обобщенная концепция. В целой стране не все люди хотят одного и того же, а в большой стране – тем более. Например, одни люди могут уже хотеть национализации, а другие нет. Подробнее о многом еще будет сказано в следующих главах.)

При такой концепции государство (власть) точно так же все равно будет заботиться и об экономике, это в любом случае необходимо, как уже объяснялось, хотя и не ставя эту заботу высшей целью. Но в то же время основной концепцией должен быть уход от капитализма с целью улучшения моральной атмосферы жизни людей, создания таких условий жизни, которые способствовали возвращению морали.

 

 

Таким образом, при построении социализма будущего единственным гарантом его благополучного существования, гарантом эффективной работы его экономики может и должно быть выполнение следующих условий.

1) Для обеспечения высокой производительности или даже просто нормальной работы госсектора социалистической экономики абсолютно необходимо, чтобы все руководящие лица госсектора соцэкономики были бы не просто обучены для такой работы, но и чтобы они подбирались на такую работу в первую очередь по моральному принципу – это должны быть люди не просто честные, но и такие, чтобы их моральный уровень, их внутреннее стремление к общему благу было бы для них по-настоящему мощным стимулом к максимально эффективному во всем выполнению своей работы – иначе этих людей заинтересовать в выполнении их работы просто невозможно; заинтересованность их неизбежно должна быть моральная, а не материальная[16]. (Механизм подбора на такую работу людей именно по моральным критериям уже был известен в СССР, но, правда, он использовался там в сильно извращенном виде и был мало эффективен. Потому в социалистическом государстве будущего этот механизм должен быть возрожден в очищенном от извращений варианте – об этом мы подробно поговорим в следующих главах.)

2) И простые трудящиеся в области госсектора соцэкономики должны подбираться с таким расчетом, чтобы они имели как можно более высокий нравственный уровень. (Практическая возможность это сделать есть; точнее, подбор таких людей на уже национализированные предприятия – это скорее всего нереально; практически реально возможен другой порядок дел – выборочная национализация именно тех предприятий, на которых, по достоверным данным, моральный дух трудящихся наиболее высок, – подробнее об этом мы поговорим в главе 7.) А те, кто обладает склонностью к неумеренному корыстолюбию и потому не сможет контролировать свою склонность к воровству и бракоделию, не могут работать на национализированных предприятиях и с/х, и где таких людей большинство, такие предприятия и с/х не могут быть национализированы, пока не повысится моральный уровень работающих там людей…

Эффективность работы госсектора социалистической экономики будет высока только тогда, если будет достаточно высок моральный уровень людей, которые там будут работать.

 

 

3

Теперь вернемся, наконец, к теме, затронутой в самом начале этой главы, – к процессу постепенного выравнивания  заработков  трудящихся с конечной целью вообще полного выравнивания заработков, достижения полного равенства вознаграждений за всякий труд, как говорил Ленин в «Программе РКП(б)» в 1919 г., с целью воплощения в жизнь принципа «от каждого по способностям, всем поровну».

Как уже говорилось, вторая и третья фазы коммунистических реформ являются очень отдаленным будущим и могут нас интересовать пока чисто теоретически. Но, тем не менее, коммунистические реформы – это последовательные этапы развития единого целого, и как бы теоретически это ни выглядело, нужно знать и понимать и сущность последних этапов. (Кроме того, вспомним, что процесс выравнивания заработков на протяжении от первой ко второй фазе реформ – это просто то же самое, что необходимость устранения «качелей неравенства», о чем говорится в «Общине», 165.)

И вернемся к вопросу: как на практике добиться такого выравнивания? Ведь это не так просто. В наше время очень и очень многие зараженные бациллой корыстолюбия люди будут категорически против такого выравнивания, и это обстоятельство опять-таки нельзя недооценивать. И выступая против понижения своих зарплат, эти люди будут способны на самые широкомасштабные забастовки не слабее крестьянских восстаний, происходивших при Ленине. Кроме того, все те, чьи заработки тогда будут выше средних, не желая их уменьшения (с целью выравнивания), не желая жертвовать собственным благосостоянием ради какой-то там «бессмысленной», по их пониманию, «уравниловки», неизбежно будут оказывать еще и менее активное (чем участие в забастовках), но колоссально широкомасштабное сопротивление процессу выравнивания зарплат: чем больше будут уменьшаться их заработки, тем больше эти люди, неудовлетворенные своими сниженными и постоянно еще снижающимися заработками, будут пускаться «во все тяжкие»: воровство, бесхозяйственность, безответственность… Обуреваемые эгоизмом и корыстолюбием люди никогда не согласятся на выравнивание зарплат! А репрессивный метод здесь не подойдет, т.к., он заставляет людей бояться за «свою шкуру» и делает людей морально ниже, что при социализме недопустимо. Мы уходим от капитализма с целью увеличения моральной комфортности жизни. Для этого условия жизни людей должны помогать им морально и духовно развиваться, т.к. общая моральная комфортность жизни зависит от морального уровня каждого отдельного человека. А если что-то провоцирует людей на падение морали, это противоречит основной цели существования социализма, и добиваться чего-то таким методом при социализме недопустимо. Люди должны только сами, без принуждения хотеть дальнейших реформ, в том числе выравнивания зарплат, только так и не иначе.

Постепенное достижение полного выравнивания вознаграждений за всякий труд, постепенное приближение к воплощению принципа «всем поровну» необходимо для перехода ко второй фазе коммунистических реформ. Но сохранение такого же, какое существует сейчас, уровня корыстолюбия людей является абсолютно непреодолимой преградой на пути проведения этого стержневого процесса выравнивания заработков!

Но как добиться того, чтобы люди добровольно согласились с выравниванием заработков? Точно так же – только если люди сами захотят повышать свой моральный уровень, понимание идей справедливости, коллективизма. Социализм – это общественный строй, который нужен только людям, которые хотят стать морально чище и для которых слово «справедливость» – не пустой звук. Только такие люди могут одобрять коммунистические реформы. И, в частности, только достаточно нравственно развитый человек сам понимает, что выравнивание заработков – это просто справедливо, и протестовать против выравнивания никогда не будет. Нравственно развитый человек поступает по справедливости и его вообще не нужно к этому принуждать.

Таким образом, всестороннее рассмотрение проблемы, данное в этой главе, доказывает, что при рассмотрении ее именно с любой точки зрения мы видим, что единственным гарантом благополучного существования социалистического государства и гарантом успешного проведения коммунистических реформ может служить только достаточно высокий уровень нравственности, искреннее понимание и учитывание общих интересов, а не только своих, и как можно более низкий уровень корыстолюбия людей, вовлекаемых в эти реформы.

________________________

Если элементы системы хорошо, правильно подобраны, она будет хорошо работать, и экономика в такой системы будет хорошо работать. А элементы описываемой в этой книге системы таковы:

1. Люди сами хотят уйти от капитализма, чтобы улучшить моральную комфортность своей жизни. Но моральная комфортность всей нашей жизни состоит из морального уровня каждого человека. Таким образом, желая большей комфортности жизни, люди могут достигать ее только через свое моральное развитие.

2. Социалистическая экономика, которая уже состоит из национализированных средств производства, требует коллективизма, а точнее, требует того, чтобы люди были достаточно морально развиты, только тогда такая экономика будет вполне эффективно работать.

3. Выравнивание заработков требует постоянного повышения морального уровня людей.

 Получается: то, что нужно экономике (хороший моральный уровень людей), того в такой системе хотят и к тому же стремятся сами люди. Желания людей соответствуют требованию системы и подкрепляют ее. И не нужно никакой диктатуры.

Результат: мы ставим в основу коммунистических реформ мораль и…

а) как основной результат, получаем постоянное улучшение моральной комфортности жизни людей, но при этом,

б) фактически как побочный эффект, получаем и полноценно работающую экономику и повышение материального уровня жизни людей.

Получается полная противоположность тому, что было по Марксу, когда от людей нужен был коллективизм, нравственность, а сами люди хотели в первую очередь материальных благ.

Это было, наверное, сложно понять в XIX и XX веке (тогда не было того не очень удачного опыта построения социалистических государств, который мы имеем сейчас, и капитализм за это время претерпел немалое развитие, из чего можно сделать выводы). Получается, что, строя общество на основе коллективизма, но при этом ставя главной целью материальные улучшения жизни людей, мы в итоге не получаем ни достаточного уровня коллективизма, ни хорошей работы экономики, а, следовательно, и полноценного улучшения материальных условий жизни людей. Но ставя главной целью возвращение в жизнь людей морали, мы получаем и улучшение моральной комфортности жизни людей, и полноценно работающую экономику, и соответственно повышающийся материальный уровень жизни людей.

Дело в том, что сама идея построения общества на основе коллективизма особая – моральная, чем она отличается от всех общественных формаций прошлого, не имевших в основе моральных целей. Первобытнообщинный строй, по сути, не был каким-то осознанно созданным общественным строем, это был естественный, можно сказать природный порядок жизни людей; в чем-то вроде первобытнообщинного строя живут и животные, живущие группами, и у некоторых из них даже есть такие явления, как коллективная защита детенышей, коллективная охота. Но первобытнообщинный строй тоже не имел моральных целей в качестве каких-то высших целей, а был просто способом физического выживания людей. Племенной строй тоже не имел моральных целей, а был уже даже менее справедливым, чем первобытнообщинный – в племенном строе уже начиналась эксплуатация человека человеком. Когда же стали складываться следующие общественные формации – рабовладельчество, феодализм – то об их моральности говорить вообще не приходится, они были основаны на жесткой эксплуатации огромных масс народа для преуспеяния маленькой кучки эксплуататоров. Когда на смену рабовладению и феодализму пришел капитализм, он мог казаться чем-то морально более высоким, т.к. освободил рабов и крепостных, но на деле его цели тоже чисто экономические, материальные.

Теперь капитализм должен неизбежно смениться социализмом, т.к. капитализм ведет к полному уничтожению в человеке всяческой морали, и если мы хотим сохранить мораль, то надо найти в себе силы избавиться от капитализма. Но построение социализма должно идти не по тем же шаблонам, которые эффективно действовали раньше (при капитализме и предыдущих общественных формациях), здесь нужен совершенно другой подход.


5
ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ
(некоторые основные постулаты социализма будущего
в свете Учения Агни Йога
– духовные основы)

Не будем упрощать. Социалистическое государство и общество будущего – это далеко не просто «советская власть плюс электрификация всей страны». Когда-то можно было говорить нечто подобное, но в наше время мы имеем значительно больший опыт и другой уровень понимания того, что было и что должно быть.

Поэтому сейчас, если мы хотим в конце концов создать истинно социалистическое государство справедливости, свободы, равенства, братства (БЕЛОГО братства, основанного на добровольных началах, но не на страхе и насилии), а не его формальное извращенное подобие, то мы должны осознать, вместить в свое сознание не два-три, а значительно больше и ничуть не менее важных постулатов-первооснов, законов устроения социалистического государства и общества.

об экономических основах социализма мы уже говорили в прошлой главе. Теперь нужно сказать о духовных основах. Хотя деление на экономическое и духовное применительно к основам социалистического общества – это несколько относительное деление. Как показывает практика и как описывает глава 4, экономические и морально-духовные основы социалистического государства очень тесно связаны и моральный уровень людей влияет именно даже не экономическое положение дел в стране. И при рассмотрении основ построения социалистического общества затрагивание морально-духовной темы оказывается необходимо даже в тот момент, когда главной темой обсуждения мы берем экономику. И по той же причине – из-за того, что морально-духовные аспекты проблем в социалистическом обществе влияют практически вообще на всю жизнь в социалистическом государстве, поэтому и в этой главе будет необходимо описать именно не совсем только морально-духовные стороны жизни при социализме…  Но в основном в этой главе мы заострим свое внимание именно на них.

И теперь мы должны осознать, что коммунистический строй имеет далеко не два, как упрощенно говорил Ильич, а значительно больше и ничуть не менее важных постулатов-первооснов, законов устроения социалистического государства и общества.

Не будем здесь подробно излагать те постулаты общества, которые необходимо вообще в любом более-менее цивилизованном обществе и сейчас уже реализованы даже и при современном капитализме – равенство полов, свобода слова, свобода печати и многое другое. Это все необходимые основы цивилизованного общества, но то, что они должны быть, – это всем понятно. Перейдем к рассмотрению таких основ общества будущего, которые отличаются от капиталистического общества и про них нельзя сказать, что это само собой разумеется.

 

1. Сама фундаментальная первооснова государства будущего: общинный вектор развития.

Зачем он нужен – достаточно подробно уже объяснялось выше. Ныне существующий капиталистический строй основан на использовании человеческого индивидуализма и корыстолюбия, и от этого происходят те пороки, которые вынуждают нас от капитализма избавиться. Развиваясь по такому пути, человечество все более падает в пропасть бездуховности. Единственной альтернативой капиталистическому индивидуализму является общественный строй на основе культурного общинножития, коллективизма, сотрудничества, развивающего в человеке не стремление к индивидуальной чисто эгоистической выгоде, а способность культурного взаимодействия между людьми.

2. Цели создания социалистического государства будущего – государства на основе общинности.

I. Уход с пути капитализма, который морально разлагает человеческую натуру. Об этом уже говорилось и подробно объяснялось.

II. Не экономический рост, а обеспечение людям более культурных, более человечных условий жизни. Создание общества, психологически, морально более комфортного для людей, где материальные цели не достигаются за счет морального ухудшения жизни людей.

Во-первых. Капитализм ставит экономическое развитие превыше всего, при этом используя индивидуализм, эгоизм и корысть, как двигатель экономики, и нуждается в проявлении этих человеческих качеств. Формально берущаяся при капитализме за основу идея максимального расширения индивидуальной свободы людей в сочетании с предлагаемой людям системой ценностей с материальным богатством во главе на деле дает общество на основе всеужесточающейся конкуренции всех со всеми за обладание материальными преимуществами, в котором чем ты эгоистичнее, тем лучше, потому что так ты тем больше благ себе отвоюешь и лучшее место под солнцем займешь (а по грубо материалистической индивидуалистической системе ценностей это главное). Так капитализм все больше погружает людей в такие условия жизни, когда улучшение материальной обеспеченности людей достигается фактически уничтожением в людях любой культуры, нравственности, человечности.

Цель перехода от капитализма на социалистический (общинный) путь развития общества заключается в том, чтобы уйти с пути развития в человеке эгоизма на противоположный путь, на котором людям создаются более культурные условия жизни и эти условия жизни провоцируют людей на коллективизм, добрососедство, взаимопомощь. А чем больше люди проявляют добрососедство, сотрудничество и начинают жить именно в атмосфере добрососедства и взаимопомощи, тем выше моральное качество жизни. И, таким образом, снимается проблема уничтожения в человеке морали и перспективы, что человечество вообще перестанет существовать именно как человечество, о чем говорилось в первой главе, начинается движение по обратному пути – к уменьшению в человеческой натуре эгоизма и возвращению морали.

Во-вторых. В СССР уже была попытка создать нечто вроде общинного государства, но с целью материального улучшения жизни. Революция 1917 года делалась с целью материального улучшения жизни в стране.

Но создавать общественный строй на основе коллективизма с тем же самым своекорыстием и тем же самым желанием материальных благ в качестве главной цели – это такой подход, который ставит в основу две взаимопротивоположные цели – мораль и своекорыстие – и это противоречие не даст выполнять ни одну из этих целей и раньше или позже всегда будет способствовать краху подобного общественного строя. Делать главный акцент на материальных благах – это значит неизбежно опять зацикливать людей на своекорыстии, эгоизме. Если мы будем ставить в основу материальные блага, то все будет так же, как при капитализме, люди будут так же зациклены на своих эгоистических желаниях, и развитие в них эгоизма (и выдавливание из их натуры всего культурно-духовного) будет продолжаться. Доминирование желания материальных благ только развивает корысть и противоречит коллективизму. И более-менее длительное существование государства, созданного как бы на основе коллективизма, но с доминированием желания материальных благ, просто невозможно.

Разумеется, существование государства на основе коллективизма никак не противоречит тому, чтобы и материальное благосостояние людей в нем повышалось, и чтобы люди хотели этого повышения. И повышение материального благосостояния людей тоже необходимо, потому что мы люди, состоящие из плоти и крови, нам нужно чем-то питаться и желательно питаться получше, и вообще у нас неизбежно есть и материальные интересы и желание, чтобы наше благосостояние росло или, на худой конец, хотя бы не понижалось. Когда в культурном плане качество жизни людей растёт на фоне хотя бы минимального роста материального благосостояния – это нормальное явление. И это должно учитываться.

Но приоритеты должны быть расставлены правильно. Мы уходим от капитализма не ради материальных благ, а чтобы создать для людей психологически, морально более комфортную атмосферу в стране, где доминирование индивидуальной конкуренции постепенно все больше заменяется на отношения на основе культурного взаимодействия и взаимопомощи. (Чтобы получать все новые и новые материальные блага, вполне достаточно оставаться в рамках капиталистической системы хозяйствования. Капиталистическая экономика достаточно эффективна, чтобы постоянно улучшать материальный уровень жизни людей. И, без всяких идей о равенстве и братстве, материальный уровень жизни даже и низших слоев общества при капитализме постепенно повышается.) Должно использоваться такое правило: государство обязано заботиться о материальном благосостоянии людей, но создавать для них такие условия, где ценится моральная комфортность жизни, а улучшение материального благосостояния людей не достигается ценой ухудшения морального качества их жизни (из-за конкуренции и т.д.).

III. Создание общества, способствующего моральному, духовному росту людей.

Отчасти это проистекает из предыдущего. Создание морально более комфортных условий жизни и означает, что такое общество, сами его устои будут способствовать, в отличие от капитализма, не падению, а моральному восхождению людей. Кроме того, государство на основе общинности даже напрямую нуждается в моральном росте людей. Чем выше растет уровень сознания людей, тем лучше работает даже система хозяйствования в общинном (социалистическом) государстве. Этого вопроса еще будет касаться то, что будет описываться в этой главе в принципе 5 и в сноске 19.

IV. Социальная справедливость, социальная защищенность.

В прошлые десятилетия эту цель наверняка назвали бы в числе самых главных. Но эта цель – отчасти моральная, отчасти материальная. С одной стороны справедливость – это уже моральная категория, а с другой стороны – под социальной справедливостью и защищенностью подразумевается просто перераспределение некоторых сумм денег от тех, у кого их больше, к тем, кто в них больше нуждается. Поэтому говорить об этой цели можно только после всех предыдущих, но все же, если мы хотим создать государство общего блага, то система социальной защищенности там обязательно должна быть.

С перераспределением материальных средств нельзя переусердствовать. В «Общине» сказано о том, что нужно устранить «качели неравенства», но мы понимаем, что это еще довольно далекая перспектива. В наши дни установление равенства доходов между людьми возможно разве что в отдельных маленьких общинах, которые изначально образуются на основе равенства всех его членов (и в наше время такое явление существует в израильских колхозах-кибуцах и также в равенстве живут, например, монахи в монастырях). Но если попробовать в большем масштабе уравнять доходы людей, то это только породит извращения. В наше время человек знает, что чем больше и качественнее он работает, тем больше зарабатывает, и для него это стимул больше и лучше работать. И при нынешнем уровне корыстолюбия и эгоистичности огромного большинства людей, если установить равенство доходов людей, то очень многие этим воспользуются для того, чтобы работать очень мало, а получать столько же, как и другие. Поэтому ни о каком равенстве для подавляющего большинства людей сейчас речи быть не может. Вот когда уровень сознания людей будет меняться, тогда можно будет говорить о постепенном выравнивании доходов.

С помощью прогрессивной шкалы подоходного налога с разных заработков можно брать разный процент от дохода и таким образом люди с большими доходами будут платить по налогу суммы, во много раз большие, чем другие, и эти налоговые выплаты могут перераспределяться тем, кто больше нуждается. Но кто-то все равно будет получать в 100 (и больше) раз больше, чем другие, и при нынешнем уровне сознания людей это нормально.

В то же время в государстве общего блага явление социальной справедливости (без фанатизма) должно существовать и система социальной защищенности должна быть обязательно. Не будем выравнивать доходы людей, но…

Если, допустим, человек был уволен из-за пьянства, то он сам виноват и по справедливости ни о какой помощи от государства такому безработному не может быть речи. Но если человек был уволен по сокращению штатов и в увольнении никакой его личной вины нет, то государство должно предоставлять ему финансовую помощь, пока он ищет новую работу. В то же время, если поиск работы затянется дольше определенного времени и станет понятно, что устраиваться на работу он не хочет, а довольствуется тем, что и так дает ему государство, выплаты такому безработному со временем должны уменьшаться, а потом и прекращаться. Если человек просто не хочет искать работу, то государство не должно ему бесконечно помогать. Но в то же время если работоспособность человека из-за болезни или травмы уменьшилась, то государство должно ему помогать в той степени, насколько уменьшилась его работоспособность. И так далее в том же духе. В стране должна работать система, тонко и точно настроенная на справедливое и гуманное отношение к людям. Элементы подобной социальной защищенности и сейчас есть в разных странах, но в государстве общего блага эта система, конечно, должна быть лучше разработана.

3. Минус рассмотрение социализма, как построения на основе классовой борьбы.

Классовая борьба – это борьба классов за получение, распределение прав, возможностей, материальных благ. В очень большой степени это отстаивание своих прав за распределение материальных благ. Цель – чисто эгоистическая: кто встал у руля в стране, тот и может дать в первую очередь себе больше благ. Но общество на основе коллективизма (социализм) должно ставить в основу не материальные блага, а в первую очередь моральную комфортность жизни. И здесь цель не в том, чтобы какой-то класс встал во главе общества, чтобы получить благодаря этому максимум материальных благ. Цель в том, чтобы построить общество общего блага, где каждый человек, независимо от своей классовой принадлежности, имел бы возможность улучшить моральную комфортность своей жизни. Цель в очищении морального климата в стране и дать возможность жить в этой атмосфере всем, кто хочет, независимо от своей классовой принадлежности.

Переход от сегодняшнего своекорыстного капиталистического строя к общинному=коммунистическому государственному строю будущего должен быть следствием не классовой борьбы, а повышения уровня сознания людей. Если называть это борьбой, то это борьба (попытки сделать все так, как они считают лучшим) не между классами, а между отдельными людьми более высокого уровня сознания (понимающими общинные идеи и потому являющимися уже сторонниками нового социалистического строя с моральными целями во главе его) и людьми более низкого уровня сознания, индивидуалистично, эгоистично, корыстолюбиво настроенными и потому яро сопротивляющимися всем социалистическим и коммунистическим реформам.

Если уж говорить о борьбе, то переход от капитализма к социализму будет проходить в очень большой степени в борьбе между людьми внутри рабочего класса просто потому, что почти во всех современных государствах самых многочисленный класс – это рабочие. У представителей одного класса могут быть (и есть) общие интересы, желания, связанные с увеличением их прав и материальных возможностей, но моральные уровни совершенно разные, и здесь дело только в том, что чем многочисленнее члены какого-либо класса, тем большее разнообразие всех особенностей личности они имеют.

Малочисленный, включающий в себя не более 10% населения страны, класс буржуазии в этом отношении можно считать еще, в основном, довольно однородным (хотя абсолютной однородности и в нем нет).

Из-за его малочисленности и относительной монолитности может даже казаться, что применительно к роли буржуазии в становлении социализма классовая борьба между буржуазией и низшими классами (народ) все же существует. Да, нечто похожее на классовую борьбу здесь действительно есть. Буржуазия имеет довольно монолитные интересы в том, что хочет жить богато, то есть для буржуазии материальное богатство – явно на первом плане. Их интерес в том, чтобы условия жизни в стране позволяли им богатеть. Для этого им хочется диктовать свои условия, приспосабливающие все условия жизни в стране к тому, чтобы они могли успешно богатеть. А значит, им нужно превратить и всех людей, весь народ в стране в потребителей, как можно больше сконцентрированных на материальных благах, на покупках (что и приносит доход, то есть увеличение богатства буржуазии). А чем больше человек думает о материальных благах, о потребительстве, тем ниже его моральный дух. Чем больше желания материальных благ, тем меньше тяги к морали.

Но социалистический строй пытается поднимать в людях моральный дух. И получается, что желания буржуазии идут вразрез с целями социалистического строя. И так получается, что достижение социализма возможно опять же в процессе классовой борьбы (против буржуазии)? Похоже. Но нет, т.к. по сути – это не борьба между классами, а борьба между самими целями (моральными) социалистического строя и целями (материальными) буржуазии. Это даже не борьба между классом буржуазии и более бедными классами, простым народом. В наше время есть масса простых людей – рабочих, крестьян, служащих – которые в этой борьбе являются сторонниками тех же материалистических целей, которые преследуются и буржуазией, – это люди, которые в первую очередь хотят жить не морально чисто, а побогаче, хотя и не открывая свой бизнес и не переходя в класс буржуазии, но в рамках того, что они остаются простыми наемными работниками, рабочими, крестьянами и служащими, они очень хотят жить как можно богаче в границах того обогащения, какое возможно для наемных работников. И называть несовместимость моральных целей социализма и материальных целей буржуазии классовой борьбой было бы неправильно.

Это борьба старого мира, представителем которого является, в частности, буржуазия, с новым миром. Борьба материи и духа. При этом новый мир (социализм) не пытается поработить буржуазию и сделать ее рабой чего-то нового. Новый мир просто несет возвращение морали всем, кто этого хочет; если этого захочет буржуазия, новый мир несет возвращение морали и ей, как и всем. Но буржуазия этого не хочет, и эта борьба – агрессия буржуазии против нового мира.

И, как уже было сказано, в целом становление социализма неизбежно будет происходить в борьбе между людьми с разными уровнями сознания – разными уровнями заматериализованности, корыстолюбия, вообще между людьми с разными моральными уровнями, уровнями сознания, – внутри наиболее многочисленных классов – рабочих и крестьян. Среди рабочих и крестьян можно встретить людей с очень разными уровнями сознания, для одних из  которых, с более низким уровнем сознания, наивысшая ценность – это деньги (сторонники капитализма), а для других, с более высоким уровнем сознания, наивысшая ценность – общее благо (сторонники социализма).

Необходимо учитывать, что при некой частичной общности интересов, в то же время среди членов каждого класса есть люди с совершенно разными уровнями сознания, имеющие совершенно разные целые системы ценностей, и по-разному реагирующие на введение в стране тех или иных законов. И нужно заранее учитывать, рассчитывать, что на введение одного и того же закона представители одного и того же класса, но с разными уровнями сознания отреагируют по-разному: одно и то же одни люди назовут «уравниловкой», а другие – истинной социальной справедливостью, и необходимо понимать, какой именно будет их реакция и как это отразится на положении дел в стране.

Надо учитывать, что в силу неких кармических причин в разных регионах такой огромной страны, как Россия, средний уровень сознания людей значительно различается, и в одних регионах он явно выше или ниже, чем в других.

И именно через понимание того, какой уровень сознания у людей есть в данный момент, и через  повышение их уровня сознания нужно добиваться и только через него можно добиться успеха проведения коммунистических реформ.

Социализм будущего должен иметь в первую очередь моральную цель и его сторонниками может быть не какой-то класс, а, независимо от классовой принадлежности,  только люди с достаточно развитым моральным уровнем, именно только на таких людей можно опираться в проведении коммунистических реформ.

И проведение коммунистических (социалистических) реформ может идти только так: уровень сознания людей растет – реформы идут, уровень сознания стоит на месте – реформы стоят на месте, уровень сознания падает – реформы должны в соответствующей степени сворачиваться.

Таким образом, все это является радикально отличающейся от марксизма программой и доктриной, описывающей проведение политических реформ на базе учета уровня сознания людей. В этом вопросе коммунисты будущего должны будут радикально уйти от марксизма[17].

(Из этого утверждения как нечто само собой разумеющееся проистекает другой постулат: необходимость достаточно высокого среднего уровня сознания людей, вовлекаемых в коммунистические реформы. Об этом мы поговорим подробнее несколько позже, но еще в этой же главе.)

А если основой развития социалистического общества является изменение уровня сознания людей и если эволюция общества – это следствие, а изменение уровня сознания – первопричина, то из этого вытекают два следующие принципа.

Следующий принцип исходит из двух условий, которые должны быть соблюдены. С одной стороны – это то, что изменение вектора с капиталистического на коммунистическое развитие государства – это изменение радикальное, сразу на 180°, и оно и должно быть таким. С другой стороны необходимо учитывать, что успех реформ, как было только что сказано, зависит от того, насколько «в ногу» они идут с изменением, в данном случае, с ростом уровня сознания людей. А уровень сознания человека может расти только очень постепенно.

А следовательно, необходимо соблюдение следующего условия:

4. Изменение общественного строя, как поворот в качании маятника. Каким бы радикальным ни было изменение направления развития страны, в самóм дальнейшем развитии в сторону коммунистического направления нужна только постепенность. По той же причине, которая была описана только что, в предыдущем пункте. Скорость движения после смены вектора должна соответствовать уровню сознания людей в стране.

В следующий момент после изменения вектора, направления развития страны, уровень сознания народных масс сразу же нисколько не изменится, но останется таким же, каким был. Сейчас основная масса людей – это те, для которых однозначно главным в жизни является свое личное и, в очень большой степени, именно материальное благополучие, но хотя бы в некоторой зачаточной степени способность к добрососедству у них тоже есть. Вот с ориентации на такой уровень сознания народных масс и нужно начинать «движение маятника» в сторону развития общинности общества. То есть с ориентации на то, что основная масса людей в стране – это те, для кого однозначно главным является личное материальное благополучие.

Разумеется, после поворота государства на общинный путь развития не может быть и речи о том, чтобы уже вскоре сделать его именно полноценно коммунистическим, общинным с радикально другим укладом жизни и радикально другими законами, чем были до поворота. После поворота на общинный путь развития государство может стать только обществом развивающейся общинности, развивающегося коллективизма или государством общинной ориентации, обществом коммунистической или социалистической ориентации[18].

Ныне существующий капитализм есть отражение уровня сознания современных людей. Подавляющее большинство людей сейчас таковы, что хотят и могут жить сейчас только в таких или почти таких же условиях. Единственное, что можно сделать уже сейчас же или в ближайшем будущем, – это создать такое государство, в котором…

а) главное – власть будет состоять из людей, которые понимают, какой должна быть эволюция общества (чтобы она была действительно эволюцией с хотя бы каким угодно медленным и постепенным, но все же моральным ростом людей, а не наоборот) и стараются направлять развитие общества именно в сторону истинной эволюции, т. е. в сторону постепенного перехода от жизни по эгоистическим  законам капитализма к жизни по общинным законам духовного коммунизма; но при этом…

б) все общество в таком государстве будет жить по тем законам, по которым хочет, т. е. после создания такого государства все те люди, которые сейчас выбирают капитализм, первоначально и останутся жить при капитализме, но при этом им будет дана и возможность менять свою жизнь, если они захотят. И при этом та же самая власть только тем людям, которые хотят жить по более общинным, социалистическим законам, обеспечит им такую жизнь. (Как именно можно в одном государстве обеспечить удобную жизнь и тем, и другим людям – об этом пойдет речь в главе «Программа действий»). Не страшно, что в как бы социалистическом государстве (а на деле – все-таки в государстве социалистической ориентации) поначалу и, может быть, довольно долго и не важно, насколько долго, большинство или даже подавляющее большинство людей будут жить совсем не по общинным канонам. Важно то, что власти такого государства будут придерживаться именно курса на коммунистическое развитие и постепенное разворачивание в стране коммунистических реформ (но – только в соответствии со следующим постулатом 5!).

И в производстве любых дальнейших реформ необходимо, конечно, пытаться морально поднимать, развивать таких людей, но первостепенно необходимо и сделать их жизнь в новом социалистическом государстве не хуже, не менее комфортной, чем они живут сейчас, причем не хуже, учитывая то, что они сами понимают под словами «не хуже».

Как маятник сначала движется в одну сторону, потом на мгновение зависает в одной крайней точке и потом начинает движение точно в обратном направлении. В следующий момент после поворота движение маятника начинается, в сущности, от нулевой скорости и только постепенно скорость наращивается. Так же должно быть и после перехода страны на общинный путь развития. Каким бы радикальным ни был поворот с капиталистического на коммунистический путь развития страны, и после этого поворота нельзя произвольно продвигать реформы в стране настолько, насколько это кажется правильным власти страны. Коммунистические реформы могут быть только следствием и отражением уровня сознания людей и могут продвигаться только в строгом соответствии с ростом уровня сознания людей. (Короче. Создание государства нового типа, с эволюционно-общинной ориентацией в развитии должно дать людям возможность развиваться. Не обязать, а именно дать возможность развиваться тем, кто этого хочет. Когда внутренний морально-духовный уровень людей будет меняться до определенной степени, они сами захотят изменений во внешнем мире. И тогда придет время реформ, которые создадут более удобные условия жизни для людей с их уже изменившимся уровнем сознания.) Другими словами…

5. Следствие не должно ставиться раньше причины. Основной аксиомой коммунистического развития государства должно быть то, что в государстве коммунистической ориентации антимещанские социалистические и коммунистически реформы должны рассматриваться и должны производиться только как следствие изменения уровня сознания людей.  Коммунистические реформы (следствие) должны ни в коем случае не опережать, но и отставать от роста уровня сознания людей (причина), каким бы медленным он ни был. И только это является беспроигрышным залогом успеха таких реформ.

Социалистические реформы должны быть таким процессом, когда люди сами добровольно отворачиваются от грубо материалистической капиталистической системы ценностей и хотят чего-то другого. Если люди хотят – отвернутся, не хотят – ничего не получится.

Зачем мы хотим уйти от капитализма? Чтобы вернуть атмосферу добрососедских человеческих отношений, нравственность, культуру. Принудительно это никак не получится. Сознание растет только изнутри, по желанию самого человека, если это желание есть. «Насильственное набухание дает лишь водянку, а вы знаете, что лечение ее невозможно». «Лишь наше внутреннее устремление может совершить необходимую трансмутацию. Вся восточная мудрость утверждает, что лишь личными усилиями и упорным трудом над собою достигается познание и овладение истиной».  «Высшее Водительство заключается не в постоянной указке, но в намеках, в бережном наведении сознания на расставленные вехи, чтобы ничем не нарушить самостоятельного достижения, которое одно лишь имеет цену, а также и в незримых прикасаниях к духу для зажигания его, когда ученик допускает это».  «Трудность и в том, что всякое насилие бесполезно, ибо прочно и ценно лишь то, что зародилось в сознании и в  сердце» – в собственном сознании и сердце человека («Письма Е. Рерих»).

Заметьте, какими выражениями пользуется Елена Ивановна: «в бережном наведении», «в незримых прикасаниях», «когда ученик допускает это» – сколько осторожности, сколько НЕнавязчивости в этих словах!

В какой-то мере влиять на сознание людей извне можно и даже нужно – на этом строится вся культурно-просветительская деятельность. Но можно человеку только что-то рассказать и предложить, но не навязывать, потому что в конечном счете прочно осознать что-либо и начать строить на этом осознании свою дальнейшую жизнь человек может только сам. Марксистская идея, что бытие определяет сознание, не работает.

У человека можно попытаться бережным наведением пробудить желание развиваться – может быть, он захочет сделать так, как предложено. Но если не захочет – навязывать бесполезно, так ничего не получится.

Антимещанские общинные реформы могут продвигаться только на этом основании.

Общество с общинным вектором развития таково, что даже экономические антимещанские соцреформы должны быть только следствием изменения уровня сознания людей, потому что социалистическая экономика (без частной собственности) будет работоспособна опять же только при условии достаточно высокого уровня сознания людей, вовлеченных в экономические соцреформы. Экономика на основе национализированных средств производства очень чувствительна к уровню сознания людей.

Если мы хотим строить государство социалистической ориентации, то в нем каким бы медленным ни был рост уровня сознания людей, в любом случае реформы должны немного отставать от роста уровня сознания людей, вовлекаемых в эти реформы.

На деле социалистические реформы, а в первую очередь национализация, совсем не обязательно могут что-то улучшить. И есть совершенно явные, четкие причины этого.

Частнособственническое капиталистическое и социалистическое государство – это две системы, основанные на двух принципиально и радикально противоположных формах хозяйствования: капитализм держится на индивидуализме и корыстолюбии всех рабочих и работодателей, а социализм, наоборот, на чистом коллективизме, а отчасти даже и альтруизме, и неформальном радении всех тех же людей не только о себе, но и об общем благополучии. И недооценка различий этих двух систем хозяйствования приведет к тому, что мы попытаемся применять в Новой Стране те же старые и испытанные механизмы хозяйствования, какие максимально эффективно применяются сейчас в разных странах при капитализме, но при новой системе управления на основе коллективизма, общинности они окажутся – и на деле уже оказались в бытность существования Советского Союза – абсолютно неэффективными, и в результате это приведет к тому же концу, к какому пришел СССР…

Поэтому в главе 4, говорившей о взаимосвязи экономики и нравственности в социалистическом государстве, уже описывалось, что при капитализме владелец частного предприятия – это его собственник и чем он корыстнее, жаднее до денег, тем лучше он сможет обеспечивать работу его предприятия. А начальник предприятия национализированного – это не его владелец, и настоящим стимулом для эффективной работы у него может быть только внутренний моральный стимул. И так же для эффективной работы национализированного предприятия нужно, чтобы просто люди, работающие там (если не все, то большинство их), имели достаточно развитый уровень сознания, чтобы осознавать государственную собственность не как ничейную, а как свою общую, и на деле обращались бы с ней, как со своей общей, общинной, а не ничейной.

Так получается, что если социалистическое государство будущего не будет держаться на достаточно высоком морально-духовном уровне людей, это повлечет за собой очень серьезные экономические последствия.

 

 

 

Таким образом, не только моральная комфортность жизни людей, но и даже экономическая жизнеспособность социалистического государства очень сильно зависит от уровня сознания, морального уровня людей, вовлеченных в соцреформы. Чтобы создать полноценное истинно социалистическое государство, комфортное для людей в моральном отношении и достаточно жизнеспособное в экономическом отношении, совершенно необходим уже изначально, с самого момента основания такого государства, достаточно высокий уровень сознания если не всего населения страны, то, как минимум, достаточно большого процента людей из простых трудящихся, которым после установления в стране социалистического строя предстоит жить по антимещанским коллективистским социалистическим законам[19] .

Попытка пренебречь этим условием не только приведет к таким явлениям, о которых еще в середине 1920-х годов было предупредительно сказано: «Все псевдо-социалистические гримасы могут лишь внушить отвращение»), но и породит еще и очень пагубные последствия в экономике страны, постепенно ведя ее к экономическому краху.[20] Экономика социалистического государства крайне зависима от морально-духовного уровня трудящихся людей.

 

 

Так мы видим радикальное отличие старых марксистских грубо материалистических идей от того, что должно быть обязательно воплощено в жизнь в будущем. По старому материалистическому марксистскому мировоззрению бытие определяет сознание, то есть бытие первично, а сознание вторично. И на первый взгляд некоторые факты могут это подтвердить. Например, то, что экстремальные условия жизни, то есть именно условия бытия, например, военное время, очень явно влияют на людей. И так под влиянием военных условий одни становятся героями, другие предателями. Таким образом, да, бытие влияет, это факт. Бытие дает толчок, стимул к развитию сознания. Без внешних бытийных факторов сознание развиваться не сможет, не будет повода к развитию. Внешние факторы дают сигнал, что надо как-то меняться, реагировать на изменившиеся условия. Но здесь что принципиально и кардинально важно – при любых материальных стимулах сознание человека только само решает, в какую сторону ему двигаться, вверх или вниз. И, таким образом, сознание определяет бытие, оказывает влияние на поступки человека и так меняет его бытийную жизнь. Поэтому война порождает и героев, и предателей, так как человек только сам решает, как реагировать на внешние бытийные факторы. И по такому же принципу уровень сознания людей мощнейшим образом влияет на жизнь людей в условиях социалистической экономики.

6. Одни антимещанские соцреформы требуют одного уровня сознания людей, а другие реформы могут быть начаты не раньше достижения большинством или даже подавляющим большинством людей, вовлекаемых в эти реформы, несколько более высокого уровня сознания, и раньше времени их запускать нельзя. Поэтому социалистические реформы должны быть поэтапны. Условно можно разделить их на программу-минимум и программу-максимум.

Истинно общинное социалистическое общество (о котором здесь будет говориться, как о реализации программы-максимум), чем больше оно развивается, тем больше зависит от морального уровня людей, вовлекаемых в социалистические реформы, тем больше оно нуждается в достаточно высоком уровне сознания людей так же, как капитализм нуждается, наоборот, в корыстолюбии людей. Социалистическое общество нуждается в том, чтобы каждый или, для начала, хотя бы большинство людей, вовлекаемых в реформы, имели бы искреннюю личную заинтересованность в благополучии всех. Причем крайне желательно, чтобы это большинство составляло не 50% людей плюс 1 голос (такой процент, по канонам демократии, считается большинством голосов и позволяет принять решение, за которое высказалось большинство), а значительно больше.

7. Недопустимость любой даже минимальной насильственной уравниловки (в первую очередь материальной, финансовой).

Уже было сказано, что полное материальное равенство – принцип «от каждого по способностям, всем поровну» – один из основных постулатов развитого социализма. Но любые преобразования должны соответствовать уровню сознания людей, существующему на тот момент. Все должно делаться постепенно и строго своевременно.  А до такого уровня массового сознания, чтобы жить по этому принципу, российский народ дорастет еще не так скоро, а до тех пор в России (как и в любой другой стране) возможно будет существование лишь развивающегося социализма и жизнь по принципу «каждому по труду», а не поровну. И в условиях развивающегося социализма никакая насильственная, производимая вопреки требованиям народа, уравниловка недопустима.[21]

Если люди к чему-то относятся, как к уравниловке, значит, они к этому еще морально не готовы. А то, к чему они (то есть хотя бы большинство – больше 50%, а тем более если значительно больше 50%) не готовы, то должно быть отложено на столько времени, на сколько будет нужно.

 «Всякая насильственность осуждена».

«Насильственное и неосознанное распределение порождает лукавство и ложь» («Община»).

Это крайне важная особенность общинного государства будущего. Первооснова.

Никакого запрета на проявления протеста против антимещанских коммунистических реформ (если они будут возникать)! Первооснова.

Даже если представлять социалистическое государство будущего в романтическом ореоле и предполагать, что никаких протестов и забастовок там вообще, в принципе не может быть (хотя правильно ли такое представление?), об этом надо сказать. Это не лишнее уточнение.

Если правитель социалистического государства будущего будет не на словах, а на деле заботиться о благоденствии своего народа, он должен, а также и все местные власти должны предотвращать, а не разгонять протесты – создавать в стране такие условия жизни, чтобы у людей не возникало необходимости протестовать.[22] Кто хочет жить богато – пусть живут так. Возможно, со временем их общинный дух повысится, а привязанность к вещам уменьшится. «Вы помните слова Будды об ученике, окруженном вещами и осознавшем отказ от собственности. Нечего насильно пытаться отнимать вещи и тем создавать страсть к рухляди. Главное, разумно провести образовательную задачу унизительного значения собственности. Не важно, что кто-то останется в своем кресле» («Община»).

Можно сказать так. Примерно об этом здесь только недавно уже говорилось, но повторим, иначе сформулировав: эволюционное государство будущего, Новая Страна, должна состоять из

а) власти, которая понимает эволюционно-общинные=коммунистические идеи и строит свои действия, управляя государством, на этих идеях, и

б) всего многоразличного населения страны, из которого власть дает возможность войти в Новый Мир тем людям, которые хотят этого, и не мешает «оставаться в своем кресле» тем, кто пока еще не готов к тому, чтобы в достаточной степени изменить свое мышление. «Если видите жажду к вещам, утолите ее» («Община»). Насильственность вообще нежелательный гость в социалистическом государстве будущего, а попытка насилия над сознанием – самая недопустимая.

8. Всегда и во все времена необходимое условие и развитого, и развивающегося социализма: ориентация государства на личность, внутригосударственная политика: не личность ради и в угоду государству (в уме – ради благополучия клана власть предержащих), а государство – ради благополучия своих граждан.

Государство может терпеливо и ненавязчиво воспитывать в людях желание и способность коллективистски и даже альтруистически жить и работать на благо общества, но не в приказном порядке заставлять их делать это!

 

 

 

Именно так! Без личной инициативы и заинтересованности не на словах, а на деле, без заинтересованности каждого или хотя бы почти каждого человека в благополучии всех (в первую очередь – всех в своей стране) истинный, развитой социализм существовать не может. Никогда и ни в коем случае не может существовать и развивающийся социализм без неформальной добровольной личной инициативы и заинтересованности в общем благе хотя бы не всех, не каждого человека в стране, но как минимум большинства населения тех областей страны, на которых будут введены социалистические законы и они будут переведены на социалистическую форму хозяйствования (госсектор).

Но решение о том, чтобы истинно по-социалистически альтруистически подчинить себя служению общему благу, – это решение каждый человек должен принять (или не принять) исключительно добровольно, без навязывания сверху.

Кажется, уж сколько было сказано, в частности, и в письмах Е. И. Рерих, о том, что сначала должно произойти повышение уровня сознания народа, качества мышления людей

Сначала нужно, чтобы люди сами захотели войти в Новый Мир, а потом уже им можно без всяких революций и без диктатур меньшинства над большинством дать им желанную возможность создать Новый Мир и войти в него. «Никто не может насиловать сознание наше к восприятию истины, ему еще недоступной». (В другом месте, в «Общине», еще раз говорится о том же самом: нельзя, т. е. просто невозможно в малое сознание впихнуть великую истину – это только повредит самому такому сознанию – «Насильственное набухание дает лишь водянку, а вы знаете, что лечение ее невозможно».)

ПРАВО каждого человека в стране – добровольная, а не навязанная сверху, забота об общем благе, в первую очередь – о процветании своего государства.

ОБЯЗАННОСТЬ государства (т. е. его правящего аппарата) – неформальное практическое радение о благополучии каждого жителя страны.

9. Религии – наши друзья.

Собственно говоря, свобода вероисповедания – это и сейчас не что-то новое, а норма жизни в современных развитых странах. Но в СССР и во многих других соцстранах XX века религия была под гнетом. И в начале книги упоминалось, что рано или поздно капиталистический строй тоже неизбежно начнет угнетение и запрещение религий. А в будущем социалистическом государстве это недопустимо. И это одна из важных основ социализма. Религии стараются морально поднимать людей, делать их морально и духовно чище и этим только помогают развитию социализма.

 

 

 

Нельзя упрощать! Кому-то конечно хотелось бы, но нельзя воспринимать социализм в первую очередь как возможность пользоваться таким социальными благами, как бесплатная медицина, бесплатное образование и т. п. В обществе будущего людям тоже должны быть предоставлены эти блага. Но социалистическое государство будущего – это далеко не только такие социальные блага, как бесплатная медицина или бесплатное образование (и то, и другое можно обеспечить и при капиталистическом режиме, и в ряде современных капстран эти блага имеются). Истинный социалистический строй, даже развивающийся социализм, базируется на многих основополагающих принципах, а в первую очередь на достаточно высоком уровне сознания людей. Никакая национализация производства в стране, но при недостаточно высоком или просто низком уровне сознания народа не превратит государство в истинно социалистическое, эволюционно прогрессивное и общинное, не породит настоящий духовный социализм, а создаст лишь пародию на него. Основа любых построений на основе общинности: «качество сознания должно быть напряженной заботой общинников» («Община», 229).

 

 

 

Никакое строительство социалистического государства – государства справедливости, свободы, равенства, братства, подобного Общине и Братству Шамбалы, – не считаясь с любым из этих восьми принципов, восьми важнейших заповедей строителя социализма, невозможно. (И еще один, десятый, принцип будет описан в следующей главе.)

Причем, как упоминалось в начале этой главы, здесь перечислены даже не все важнейшие принципы социалистического государства будущего, Новой Страны, а только те, которые в СССР на практике не применялись или в какой-то мере декларировались на словах, но игнорировались на практике. Существуют, разумеется, и еще другие принципы, как, например, равенство полов, которые, может быть, и не совсем полноценно, но в большой степени на практике уже были воплощены в жизнь в СССР и которые должны всегда применяться даже не только в истинно общинном, а в любом более-менее цивилизованном обществе. Это так же и такие принципы, которые в СССР воплощены в жизнь не были, но в наше время являются чем-то настолько само собой разумеющимся, что об этом нет смысла подробно говорить. Так это, например, само собой разумеющийся отказ от насильственно-командного метода управления, подавляющего инициативу и самоуправление на местах (что практиковалось в СССР, но не должно быть перетащено в общинное общество будущего).

Так же необходимый принцип – это отказ от попыток отгородиться от капиталистического зарубежья, то есть от  установки преград на пути поездок и переездов людей в капстраны.

Высшее предназначение, основная цель самого существования социалистического государства – создать условия жизни, максимально пригодные и способствующие духовному восхождению людей – тех, кто хочет восходить. Этим все сказано. Разумеется, в стране социализма может или даже должна проводиться антимещанская, антикапиталистическая разъяснительная работа, Но разъяснительная работа – это только слова, они никому не мешают, а на практике тот, кому, несмотря ни на что, дороже не скорейшее духовное восхождение, а материальные блага соседних капстран, всячески рекламируемые ими, – тот пусть беспрепятственно уезжает в любую из капстран. «Никто не может насиловать сознание наше к восприятию истины, ему еще недоступной» («Письма Е. Р.»). Нельзя заставить людей духовно развиваться. «Рост духа не терпит насилия. Нельзя заставить дух расти. Нельзя даже понудить непрошенными советами» («Озарение»). Не надо таких людей удерживать, возводя вокруг них стены и занавесы, – вынужденно оставшись здесь, они лишь стали бы лишними рассадниками мещанства, которым в общинном государстве просто не место. Все, кто хочет, должны уехать: лучше меньше, да лучше.[23]

Кроме вышеописанного, не требуется сейчас повторять те сами собой разумеющиеся принципы, которые уже были воплощены и в СССР, и сейчас воплощены в различных достаточно цивилизованных странах мира (как, например, уже упоминавшееся равенство полов) и, разумеется должны быть воплощены в социалистическом обществе будущего. Цель того, что описывается здесь, – перечислить важнейшие отличия истинного духовного социализма будущего от социализма прошлого и от капитализма настоящего времени.

 

Примечания к главе 5

1. Дело даже не только в том, что чем меньше всяческих запретов, тем лучше. Отсутствие запрета на какие-либо заявления протеста необходимо, в первую очередь, потому, что сама разрешенность протестных явлений необходима и непременно должна существовать в социалистическом государстве.

Именно отсутствие в стране протестов против слишком заниженных заработков при (!) полной разрешенности таких выражений протеста должно выполнять важную функцию: должно служить признаком и гарантом того, что постепенное, с годами, понижение наиболее высоких заработков (в процессе их выравнивания) идет не слишком быстро и можно продолжать и дальше постепенное их снижение теми же темпами, а в каких-то случаях, может быть, и немного ускорить это снижение, не забывая при этом соответственно повышать низкие пенсии и зарплаты.

При этом если в какой-то точке страны (в госсекторе) начинаются протесты, процесс выравнивания заработков там должен быть приостановлен на какое-то время.

Выравнивание заработков недопустимо, если люди против.

Уже говорилось и надо повторить: основной аксиомой развития общинного государства будущего, Новой Страны, должно быть то, что  антимещанские общинные реформы в социалистическом государстве никогда не должны опережать, а наоборот всегда должны хотя бы чуть-чуть отставать от роста уровня сознания, уровня духовности людей – вот беспроигрышный залог успеха всех таких реформ, всего эволюционного развития общества и государства будущего. Надо понимать, что рост уровня сознания людей – это первопричина, а проведение каких-то реформ – это следствие, необходимое для того, чтобы сделать внешние условия жизни людей более близкими их уже изменившемуся сознанию: только так и никак иначе. Эти слова должны быть «выгравированы золотыми буквами» в мозгу каждого человека, искренне стремящегося построить в своей стране истинный духовный социализм. Любая и каждая общинная соцреформа должна производиться только когда она воспринимается людьми, как абсолютно добровольное и желательное явление на пути их духовного восхождения, самосовершенствования.

Власти могут сами инициировать проведение общинных реформ. На практике каждый раз перед проведением реформы спрашивать людей, хотят ли они ее, – это не реально. А если так, хотя власти в каких-то ситуациях могут быть уверены, что какая-либо реформа не преждевременна, но, если на деле люди все же оказываются духовно не готовыми к очередной антимещанской реформе и теми или иными способами выражают протест против нее, то любая такая реформа должна быть немедленно отменена, до тех пор, пока тем или иным способом не появится уверенность, что ее можно повторить, и не важно, на сколько времени это будет отложено. Только так и никак иначе.

 

 

При этом, хотя неизвестно, с какой скоростью таким способом реформы смогут идти, но важно то, что идти они будут. Если люди поймут, что капитализм убивает в человеке все человеческое, отвернутся от капиталистической системы ценностей с материальным накопительством во главе ее (и государство будет способствовать этому повороту), хотя и не без стремления к повышению своего материального благосостояния, но и с желанием улучшать свою жизнь также и в психологическом, моральном плане, в духе улучшения добрососедских отношений, взаимодействия, взаимопомощи между людьми, то моральный дух всего общества будет постепенно повышаться.

В СССР существовал конфликт между двумя явлениями. С одной стороны, от людей хотели и ожидали роста сознательности, высокой морали, ответственности, в том числе потому, что для работы на национализированных предприятиях и сельских хозяйствах нужно было, чтобы люди воспринимали государственное, как свое общее, и относились бы к государственной собственности, как к своей общей (а не ничьей). Но, с другой стороны, при этом тогда социализм ставил высшей целью улучшение материальных условий жизни людей, а когда для людей высшая цель – это все то же пользование материальными благами – это никак не способствует повышению моральных качеств людей, а, как и при капитализме, зацикливает их на материальном.

Грубо говоря, от людей хотели и ждали сознательности, а они не видели никакого серьезного повода к этому, а вместо этого хотели и ждали колбасы. Если государство говорит, как хорошо будет, когда мы догоним и перегоним Америку по производству товаров народного потребления, то люди и ждут этого, а повышать свою сознательность при этом им совершенно не хочется.

Если же сами люди будут осознавать и считать своей целью моральное улучшение условий жизни, избавление от конкурентных отношений, когда «человек человеку волк», и замену их на укрепление добрососедских отношений на основе взаимопомощи, то моральный рост людей будет при этом происходить сам собой, естественным путем. И моральный рост людей будет идеально подкреплять и ускорять проведение реформ.

И, вместо внутреннего конфликта, существовавшего в СССР, мы получим взаимоподкрепление желаний людей и потребностей системы. Получаем идеально взаимоподкрепляющуюся систему, где люди хотят того же самого, что нужно системе.

 

 

 

Но в первую очередь и для достижения такого идеального положения дел, и просто для соблюдения вышеописанного «золотого правила» необходимо именно соблюдение принципа добровольности проведения всех общинных соцреформ – люди должны иметь право давать знать властям о своих потребностях и требованиях, должны иметь возможность хотя бы уже post factum высказывать свое отношение к уже произведенным реформам и оно должно учитываться властями в дальнейшем.

Новое социалистическое государство должно управляться на основе синтеза духократии и демократии. «Вообще, русским коммунистам … более чем каким-нибудь другим, следует именовать себя СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТАМИ и никогда не забывать в своей деятельности громадной важности ДЕМОКРАТИЗМА» – В. И. Ленин (выделенные в цитате слова выделены самим Ильичем).

Кстати, сказано в тетрадях-дневниках Е.И. Рерих и в «Откровении» (см. запись от 9.III.1924): «Признание демократии должно возглавить немногих доверенных, рассыпанных по всему миру».

В этой цитате под демократией, по-видимому, подразумевается в первую очередь учитывание принципа ненасилия над сознанием. Это просто закон природы – сознание может расти только само по себе, по желанию самого человека, но не по принуждению.

Только сам человек может принять или не принять идею общинности в свое сознание. А поскольку проведение общинных соцреформ может быть только отражением собственных желаний людей, то демократический принцип, то есть признание того, что хотят или не хотят сами люди, имеет здесь главенствующее значение.

 

6
ЧТО ДЕЛАТЬ?

Мы иногда говорим: если бы Христос или Майтрейя сейчас снова пришел в наш мир, он снова был бы распят.

Как было 2000 лет назад, так продолжается и сейчас: Пилат сам по себе, а Христос сам по себе. И Пилат вечно старается распять Христа.

Доколе будет сохраняться такое положение?

До тех пор, пока место Пилата не займет тот, кто сам будет последователем идей Христа, Майтрейи и идеи духовной эволюции.

Единственный способ предотвратить распятия Христа в будущем – это сделать законы страны эволюционными. Чтобы такие законы в стране появились, нужно чтобы следующие правители страны были людьми, понимающими истинные идеи духовной эволюции.

Но в наши дни все не так, как хотелось бы, а ближе к тому, как было во времена Христа.

Например, в 2009 г. на интронизации нового российского патриарха Кирилла произошел такой эпизод. Патриарх Кирилл открытым текстом сказал о пропаганде секса и насилия сейчас в России.

Но как могут происходить какие-то явления, которые патриарх Кирилл назвал пропагандой секса и насилия? Как, почему может на ТВ и вообще в СМИ существовать то, что можно так назвать? Только потому, что власть, современные политики считают такое положение дел нормальным или, как минимум, вполне приемлемым. И не считают нужным что-то в таком положении дел менять.

Не будем останавливаться на этой теме – о том, как капиталистический строй способствует падению нравов, подробно говорилось.

Человеческий дух (уровень сознания) может расти только изнутри. Но в то же время поместите человека в вакуум, где все вечно постоянно и никогда ничего не изменяется – и мы увидим, что такой человек, не получающий извне никаких стимулов, и внутри никак не будет меняться.

Желание роста сознания может возникнуть только изнутри. Но это желание может возникать только под воздействием каких-либо явлений во внешней жизни. На этом основывается влияние всех религий и духовных учений, духовное просвещение, которое не заставляет, но помогает человеку духовно расти.

Те, кто занимаются просвещением, тем самым создают условия, благоприятствующие духовному росту людей. Современное капиталистическое государство наоборот намеренно создает условия, способствующие усилению в людях корыстолюбия, самости.

В то же время никакая власть никогда не сможет заставить дух расти, точно так же, как не сможет и заставить его разлагаться. Впрочем, разлагаться проще, поэтому для очень многих людей достаточно, образно говоря, малейшего дуновения ветерка, чтобы начать скатываться вниз… Тем не менее, заставить человека морально деградировать все равно нельзя. Но власть может создавать условия жизни, включающие предпосылки для того, чтобы люди шли в ту или другую сторону, вниз или вверх.

И особенно сильно научились влиять на людей современные власти капиталистического государства. И, к сожалению, пока существует такая власть, пока массовое моральное разложение людей будет продолжаться. Единственный способ прекратить это – введение во власть новых людей, которые вместо того, чтобы служить интересам бизнеса и ради этого культивировать в людях самость, смогут стать истинными слугами народа, действующими во благо людей, в целях общего блага и эволюции. Которые, как минимум, перестанут культивировать в людях самость.

Рано или поздно надо понять: возможность действовать не только «снизу» (просвещением), но и «сверху» (через власть) многим чужда, но именно одновременное сочетание этих двух способов дало бы по-настоящему максимальный эффект.

Разумеется, именно культурно-духовная деятельность является основой деятельности рериховцев. Но для эффективного культурно-духовного влияния на людей необходимо проделывать и подсобную работу для обеспечения эффективности основной деятельности. Эффективность одного без другого, к сожалению, очень близка к нулю. Рано или поздно нам придется это понять. Или иначе все будет оставаться по-старому.

И чем дольше эта система существует, тем больше поколений моральных уродов она воспитывает. И чем дальше, тем тяжелее будет что-либо изменить.

Власть может быть либо на стороне коммерсантов, либо на стороне эволюции. Если она на стороне коммерсантов, то она сама становится очень серьезным тормозом на пути эволюции, и даже не тормозом, а локомотивом, мощно тянущим все назад, и существование этого явления нельзя игнорировать. Если она на стороне эволюции, то и все эволюционное развитие страны при этом может очень существенно ускориться.

 

Сами современные власти капиталистическую систему не устранят. Те, кто уже сейчас управляют капиталистической системой, – это люди, уровни сознания которых не допускают ничего более высокого, чем экономическое преуспеяния, «достойная жизнь» именно в чисто материальном смысле этих слов. Необходимо вмешательство со стороны. Принципиально новые идеи могут приходить только от новых людей.

Когда власть стоит на стороне коммерсантов, то она и правит так и принимает такие законы, которые выгодны коммерсантам. Власть, стоящая на стороне эволюции, могла бы принимать такие законы, которые были бы полезны для эволюции.

Многие рериховцы сейчас пытаются категорически игнорировать это. Да, если бы власть могла быть абсолютно нейтральна и никак не влияла бы на морально-духовный облик людей, то вполне можно было бы ее игнорировать и дальше. Но она не нейтральна. И если делать вид, что в этом нет ничего страшного, то именно жизнь под руководством такой власти есть залог победы тех сил, которые сейчас имеют власть.

Культурно-духовная деятельность – это основа… Но для эффективного культурно-духовного влияния на людей необходимо проделывать и подсобную работу для обеспечения эффективности основной деятельности. Эффективность одного без другого слишком близка к нулю. Рано или поздно нам придется это понять. Или иначе все будет оставаться по-старому.

 

 1. Новые люди во власти

Когда-то люди, которым не понравился капитализм, появившийся в России, делали ставку на приход к власти Г.А. Зюганова… Но с тех пор прошло много лет, и стало понятно, что Зюганов у власти в стране никогда не будет.

КПРФ, как и все существующие сейчас в России коммунистические партии, – это партии марксистские. А марксизм, к сожалению, является таким противоречивым учением, которое изначально замысливалось, как учение, проповедующее социальную справедливость, но на деле получилось далеко не таким совершенным, каким должно было быть.

На деле – всему духовному в марксизме придается меньшее, а всему материальному – большее значение, чем это должно быть. И это фундаментальная основа марксизма, т.к. марксизм исходит из того, что бытие определяет сознание, то есть бытие первично, а сознание вторично. В результате даже в письмах Е. И. Рерих мы читаем такую фразу: «Невежественный, убогий коммунизм и насилие над свободой мысли, преподанные Марксом…»

Речь здесь, в сущности, не о КПРФ, а о том, что будет при допущении к власти любой марксистской партии. Не случайно до сих пор никогда ни в одной социалистической стране, строившейся под руководством какой-либо марксистской партии, не применялось такое условие, чтобы начинать коммунистические=общинные реформы постепенно и не в приказном порядке, а только в тех регионах, где люди по своему морально-духовному уровню будут готовы к тому, чтобы начинать жить по антисобственническим общинным законам социализма. При приоритете (в представлении марксистских партий) бытия над сознанием вышеупомянутого подхода к делу в принципе не могло быть. Партия, ставящая в основу коммунистических (=общинных) преобразований классовую борьбу за лучшую жизнь в смысле чисто материальных удобств, а не развитие уровня сознания людей, ничего похожего на общество, называемое нами истинным духовным социализмом или, другими словами, духовно-общинное общество создать в принципе не может – просто не ставит такой цели. Опыт СССР под руководством марксистской партии, как первый шаг в направлении к общинным реформам, имеет ценность, но повторение первого шага, который уже был сделан, бессмысленно. Там, где начинается строительство «по Марксу», постепенно начинаются серьезные неразрешимые проблемы и рано или поздно все рушится из-за системных ошибок содержащихся в марксизме, которые никогда не позволят сделать прочных построений. Ни одна марксистская партия, из-за всей своей идеологии в целом, Новой Страны не построит – это факт.

Нужна другая сила, которая полноценно осознает основы общества будущего, описанные выше в главе 4 «Что должно быть».

И фактически так получается, что в России сейчас просто вообще нет силы, способной привести страну к строительству настоящего общинного государства. Просто нет. Нет силы – нет перспектив…

Поэтому, если мы хотим гарантированно провести в жизнь программу построения истинно общинного государства, мы не имеем другого выхода, кроме как понять: ни один коммунист-марксист нам не поможет. Нам нужен свой президент, изначально ставящий своей главной целью морально-духовное возрождение россиян (а точнее – возвращение в жизнь людей морали, создание более комфортного морального климата жизни в стране, где все строится не на конкуренции каждого с каждым, а на добрососедстве и сотрудничестве) и, в отличие от коммунистов-марксистов, не увлекающийся старыми максималистскими идеями немедленно и не считаясь с духовным уровнем людей, преобразовать страну сразу в полуразвитое или «полностью развитое» социалистическое государство.

 

2. Выбор пути

Если изменить нынешнюю ситуацию может появление во власти новых людей, то как они могут появиться во власти? Как они могут туда попасть?

Теоретически есть два способа вхождения во власть, связанные с существованием двух основных ветвей власти.

Сейчас в России, во всех государствах Европы, а во многом и не только в Европе власть в государствах состоит из двух основных ветвей.

Одну ветвь возглавляет президент, он (в России) назначает премьер-министра (такого, какой его устраивает), премьер назначает правительство, которое устраивает его самого и президента, министры тоже могут назначать тех, кто ниже их. Таким образом выстраивается многоступенчатая иерархия, сплошь состоящая из людей, угодных президенту. И здесь получается: каков президент – такова и вся эта иерархия «его людей», т. к. вся эта иерархия и есть: его люди.

(Есть страны, где премьер-министра не назначает президент, но и первый, и второй приходят к власти через выборы. Но суть системы от этого не сильно меняется – тогда образуются две иерархии, в каждой из которых только глава иерархии выборный, а остальные члены иерархии назначаются в зависимости от того, какие люди нужны главе иерархии. Но если говорить в этой книге в первую очередь о России, то здесь премьера выбирает президент, как человека, который его устраивает, и здесь премьер – это полностью человек из, так сказать, под-президентской иерархии.)

Какова эта иерархия сейчас в России, мы знаем. Это именно те люди, которые и устанавливают все законы в государстве. Это та самая иерархия, которая сейчас служит тому, чтобы в России росли и крепли пробуржуазные, капиталистические ценности на основе «священной частной собственности» и с деньгами, деньгами и деньгами во главе системы ценностей. Это апологеты той капиталистической системы, которая работает на человеческом корыстолюбии, как на топливе, и сама воспитывает в людях тотальное корыстолюбие, толкая всю страну в сторону инволюции, постоянного морального разложения.

Эта система антиэволюционна. И иерархия власти, поддерживающая ее, - антиэволюционная, темная.

 

 

Любая иерархия практически полностью зависит от того, кто ее возглавляет. Каков глава – таковы и все, кто в этой иерархии могут оказаться.

Представьте себе, что какой-то явно темный человек попытается пролезть в Иерархию Света. Ну вступить на какие-то низшие ступеньки Иерархии Света, оставаясь темным (но скрывая это), у него еще может получиться. Но подняться еще повыше по Иерархии Света он уже никак не сможет – там к человеку предъявляются уже такие требования и критерии, которым он не соответствует.

Точно так же и светлый достойный человек (оставаясь светлым) в темной иерархии быть не может. Люди не с грубо материальной (с деньгами во главе), а с совершенно другой системой ценностей, где большое значение придается культуре, нравственности, общему благу, общинности и т.д. в такую иерархию власти никогда не могут вписаться, никогда в ней не смогут существовать. Они с ней несовместимы. Такая иерархия подобных людей либо превратит в своих (с деньгами в основе системы ценностей), либо они сами там «сгорят» (с инфарктом или инсультом в конце) от борьбы с окружающей тьмой, так и не успев ничего толком сделать.

Темная иерархия – для людей темных, светлая – для светлых, только так и никак иначе.

Любая иерархия впускает в себя только людей, которые таковы же, как и она.

 

 

Что же касается другой ветви власти – партий и попадания их в парламент (применительно к России – в Госдуму) – здесь все не так. Попадание партий в парламент ни президенту, ни премьеру неподконтрольно. Достаточно только относительно небольшому (по сравнению со всем населением страны) количеству людей проголосовать за партию, чтобы количество голосов за нее позволило ей перейти минимально допустимый порог попадания в Думу – и такая партия получает возможность влиять на политику в стране. А дальше все зависит от того, как она будет себя вести – таков будет и процент проголосовавших за нее в следующий раз, и такой будет результат ее деятельности. Через парламент и людям действительно достойным добиться возможности влиять на положение дел в стране вполне возможно.

Здесь даже нельзя так сказать, что морально чистым, достойным людям пройти в политику и получить возможность влиять на ситуацию в стране через парламент легче, чем через иерархическую власть, назначаемую президентом.

Это не то что легче, а просто через иерархическую власть, подвластную президенту, в России это сделать практически невозможно, а через парламент – можно.

Но через парламент можно идти тоже разными способами. В некоторых других странах есть возможность пройти в парламент, избираясь туда по мажоритарному принципу. В России такие выборы раньше тоже проводились и назывались выборами депутатов по одномандатным округам, потом были отменены, а сейчас (2017 г.) выборы по одномандатным округам снова есть.

Но если депутат проходит в парламент через выборы по одномандатным округам и если он имеет оппозиционные взгляды, то есть очень высокий риск, что он в результате оказывается в парламенте один против всех. Может быть, в парламенте и еще найдутся люди с такими же взглядами, но если нет, то он будет в парламенте совсем один.

Пытаться избираться в парламент в одиночку – это очень сложный путь и есть высокий риск, что эффективность действий такого депутата-одиночки будет очень мала.

Фактически получается так, что приемлемый на практике способ проведения во власть новых людей есть только один: через парламент, через партию.

Разумеется, в любой темной иерархии может появиться «Штирлиц». Но такие случаи единичны и уникальны. И, как говорится, исключение, а точнее, редкость случаев-исключений только подтверждает правило.

Таким образом, если кому-то все же не нравится способ прохождения во власть через парламентскую партию, тот может предложить какой-то другой способ, но автору этих строк такой путь видится единственно возможным в существующей сейчас ситуации. И эта книга предлагает именно такой способ влияния на власть и построения государства будущего.

В каком-либо довольно неблизком будущем от существования партий, может быть, можно будет избавиться вообще, но сначала партийный метод еще должен послужить на благо людей.

(В заключении «Демократия – духократия  - иерократия» этот вопрос будет рассмотрен еще подробнее.)

 

3. Путь

I

Россия нуждается в появлении на политической арене новой силы – людей, для которых высшей ценностью является не материальное благополучие, а духовно более высокие цели – культура, общинность, добрососедство.

Идеологами нового государственного строя могут стать только те, кто понимает, что новый государственный строй будущего должен работать не на тотальном корыстолюбии, а на культурном добрососедстве, общинности, взаимопомощи, постепенно формируя в людях эти качества. Ктó способен понять, что не конкуренция, а культура и добрососедство есть залог улучшения качества жизни, что «Этот мир не станет лучше и не станет он добрей, если сами мы добрее не станем» (как пел Игорь Тальков)? Это люди культуры, заботящиеся о просвещении народа. Сейчас сложилась такая ситуация, что именно люди культуры должны понять, что в наше время страшной угрозой культуре и духовности является капиталистический политический строй, целенаправленно разлагающий все лучшее, культурное, что есть в человеке. Собственно говоря, его цель не в том, чтобы разлагать лучшее, а в том, чтобы культивировать худшее, корысть, но результат получается именно таков: одно заменяется другим. Именно люди культуры («культ ура» – «культ духа») должны забить тревогу и начать сопротивление такому политическому строю.

Если мы хотим жить лучше в духовном и культурном смысле, то как бы трудно ни было это кому-то понять, но именно люди культуры, т.е. люди с более высоким культурным и духовным уровнем должны стать идеологами замены капиталистического строя на более совершенный.

В прошлые времена, когда развитие общества происходило по нисходящей линии, в сторону все большей заматериализованности, смена одной общественной формации на другую могла происходить под влиянием людей, заботящихся о развитии экономики, о чисто материальных целях. Теперь пришла очередь такой перемены общественного строя, которая должна озаботить в первую очередь людей культуры. Положение дел сейчас могут исправить только они.

 Люди культуры – кто это может быть? Кто, кроме нас, рериховцев, может создать такую партию? Есть ли сила, кроме рериховцев, которая понимает идеи общинности не только на зачаточном уровне, когда, выехав в чужую страну, «свои» часто селятся со «своими» же, а на уровне более глубокого понимания? Селиться там или там по соображениям добрососедства могут многие; спеть о том, что нам нужно быть добрее, как это сделал Тальков, тоже могут многие. Но у кого есть наиболее полное понимание культурных, общинных построений?

 

РОССИИ НУЖНА НОВАЯ, НЕмарксистская ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ, придерживающаяся программы строительства ДУХОВНОГО социализма, а затем и ДУХОВНОГО коммунизма – программы постепенного и ненасильственного перехода к строительству государства и общества общинной, коммунистической ориентации, о котором я говорил в пунктах 1, 2 и 3 главы «Что должно быть». Нужна партия, активно действующая и ставящая своей целью приход к власти в стране, чтобы «сверху» влиять на положение дел в России, «сверху» делать все для быстрейшего возрождения и роста не только российской экономики, но и, главное, российской духовности.

Если мы, рериховцы, не на словах, а НА ДЕЛЕ ХОТИМ изменить в лучшую сторону положение дел в стране, мы не можем сидеть в бездействии, полагаясь на то, что «добрый дядя» Зюганов или еще кто-нибудь вместо него когда-нибудь придет к власти и чудесным образом поправит и идеально наладит все дела в стране. Он не придет и не поправит.

ТОЛЬКО МЫ, рериховцы, имеем полностью правильное отношение к сути строительства государства будущего, как государства духовно-общинной ориентации. Только мы по-настоящему понимаем, что эволюция от капитализма к истинно общинному строю – это не только постоянное постепенное «урезывание» влияния корыстно-эгоистичских, частнособственнических и внедрение в жизнь общинных принципов с целью постепенного же превращения любого государства в государство-общину, но и, главное, то, что эзотерически эволюция от капитализма к истинно коммунистическому-общинному строю есть отражение и следствие эволюции сознания людей от своекорыстного, индивидуалистичного сознания к общинному сознанию. Только мы знаем, насколько огромное значение при построении общества будущего имеет уровень сознания людей. Только мы знаем, что к строительству общинного общества будущего применимы описанные в «Живой Этике» законы построения общины и, в частности (и в первую очередь), канон, что «качество сознания должно быть напряженной заботой общинников» («Община», 229). Только мы доподлинно знаем и понимаем, что насилие как при устройстве отдельной общины, так и при строительстве истинного социализма, бессмысленно и бесполезно – таким образом духовного роста человека не ускоришь; что «свобода драгоценна, как охранение личности» («Сердце», 85), а ограничение свободы – свободы мысли, слова, вероисповедания – человека есть нарушение высших заветов. И т. д. и т. п. Только у нас есть комплекс знаний, данных в Учении, – знаний, дающих возможность делать выводы обо всех сторонах жизни, в частности и о том, каким должно быть общество и государство будущего на самом деле.

Но что самое важное – у нас есть канон: власть – жертва.

«Понятие начальства не подходит к Иерархии. Мы постановили Завет: власть – жертва. Кто походит на такой Завет из вождей современности?» («Надземное», 19).

«Именно каждая власть есть, прежде всего, служение. Власть есть жертва. И вожди будущего будут проникнуты духом истинного служения, и тогда новая ступень эволюционного устроения жизни приблизится» (из писем Е.И. Рерих, 15.04.1936 г.)

Только за нами есть Учение, которое дает нам понимание власти, как жертвы. Как на практике относятся к власти современные политики? Как к кормушке, которая дает даже не только сытую жизнь, но и еще много чего. Даже коммунисты-большевики (после Ленина, а кое-кто наверняка и уже при Ленине) относились к власти в очень большой степени именно так же. А современные политики-либералы … ну, здесь все понятно.

Даже если не разбираться детально в тех идеях, на которых основывается наше мировоззрения, просто в общих чертах – мы, рериховцы, ставим в основу своей деятельности не политику, а культуру, духовность. Что требуется сделать в будущем – это уйти от капитализма с его морально разлагающим влиянием и перевести страну на рельсы такого развития, где в основу будет поставлена культура, духовность, человечность. Создать общество, которое (так же, как капитализм работает на эгоизме, как на своем топливе), будет работать на основе развития в человеке его лучших качеств. Чтобы не экономика (как сейчас), а культура была бы поверх политики, то есть чтобы сами политики заботились бы о культуре, поставив политику на службу культуре.

Разумеется, пытаться производить подобные перемены могут самые разные люди, разных мировоззрений, из разных слоев общества. Но это в перспективе… продолжать дело уже проще… А сначала – кто-то должен начать. Сможет ли это сделать кто-то, не ставящий изначально в основу своей деятельности культуру и не считающий культуру выше политики?

Может быть, кто-то и не ставящий культуру в основу своей деятельности, но высоко ценящий ее, и сможет. Можно, конечно, надеяться, что кто-то придет и сделает, причем угадает сделать точно так, как мы считаем нужным. Надеяться можно…  Но на деле обычно бывает так, что если хочешь, чтобы все было сделано хорошо и именно так, как ты считаешь нужным, сделай это сам.

Фактически так получается, что только мы, рериховцы, войдя во власть, можем ввести в нее новое поколение политиков, действующее именно с позиции отношения к своей власти, как к жертвенному служению тем, над кем политик как бы имеет власть. То, что политик – «слуга народа», –  эта формулировка была выдумана уже давно, и формально, на словах, ее упоминают очень часто, но на деле, кроме некоторых особых и по-настоящему единичных случаев (случаев воплощения Махатм и их учеников в телах политиков???), никто никогда не действовал по этому принципу. На деле власть остается кормушкой, именно так к ней относятся и отказываться от такого отношения не собираются. Именно мы, рериховцы, могли бы изменить эту ситуацию. Попытавшись войти во власть, мы могли бы с чистыми помыслами, с заботами о благе людей и страны (а не о том, чтобы «выжать» из своего властного положения побольше выгод для себя), показать всем людям в стране, что политикой можно заниматься и так. Простые люди сами увидят тех, кто, разумеется, не кичится своим пониманием власти, как жертвенного служения, и, скорее всего, даже никогда ничего подобного о себе открыто не говорит, но просто действует так, имеет такой образ жизни. И люди увидят контраст между теми, кто относится к власти именно так, и теми, кто видит во власти кормушку. И постепенно люди станут сами голосовать за тех, кто лучше. Таким образом, постепенно можно было бы вытеснить из власти тех, для кого власть – кормушка.

Кроме мизерно малого количества единичных случаев, никто и никогда, никакие политики не смогли оправдать и воплотить в жизнь фразу о том, что политики, власть имущие – это слуги народа. Мы, будучи группой людей, опирающихся на идеологию, по которой власть есть жертва, мы это смогли бы.[24]

Конечно, нам комфортнее всего заниматься культурой. Но политика очень много теряет, если люди культуры не участвуют в ней. То, что могут привнести в политику люди культуры, больше в нее привнести некому.

И без нас когда-нибудь политики в конце концов станут именно такими, действующими на основе идеи «власть – жертва». Это будет когда-нибудь … в Сатья-Юге Шестой Расы (и наверняка не в самом начале Сатья-Юги… и если капитализм еще раньше не убьет в человечестве все человеческое…). Но сейчас, имея в своем духовном багаже Учение, которое дает нам понимание этой идеи, действие по такому принципу можем привнести в политику только мы.

Постепенно такая партия своим поведением будет менять и всю власть в стране. Если партия за свою политику будет пользоваться уважением в народе, то и среди власть имущих постепенно неизбежно станет возникать понимание, что теперь такое время, когда начинает требоваться вести политику именно так, как ведет ее наша партия, с чистыми руками. Политики с чистыми руками и чистыми помыслами будут становиться востребованными во власти, и кто-то из партии постепенно будет переходить в другую структуру власти, в правительство. Так будет происходить вытеснение тех политиков, из-за которых сейчас политику считают и продолжают считать «грязным делом», и оттуда.

Наконец, еще одно обстоятельство, настолько же важное, как и только что сказанное. Настолько важное, что фактически оно является еще одним из важнейших постулатов, описанных в предыдущей главе.

 

II

Да, фактически это ещё один, девятый важнейший и обязательный постулат социалистического государства будущего:

10. Необходимость особой моральной и духовной чистоты правящей компартии социалистического государства будущего. И необходимость задействования способов, обеспечивающих ее морально-духовную чистоту.

(И в связи с этим поговорим вообще о том, какой в целом должна быть такая партия, какими характеристиками она должна обладать и с самого начала, и к тому времени, когда она сможет стать правящей партией государства.)

Мы установили (см. главу 4), что для хорошей работы социалистической экономики абсолютно необходимо, чтобы начальниками всех наших и госпредприятий, и колхозов, совхозов (или любых других, находящихся в государственном владении сельских хозяйств, как бы они в будущем ни назывались) были люди достаточно духовно развитые, неформально и со всей необходимой активностью заботящиеся об общем благе людей в своей стране (а в связи с их должностями их забота об общем благе должна выражаться в первую очередь в заботе о максимально эффективной работе подвластных им заводов и т. п.). Без этого не обойтись. Капиталистическая-частнособственническая экономика работает на тотальном корыстолюбии, но экономика на основе национализированного производства может работать только, наоборот, на основе высоких моральных качеств, в первую очередь, руководителей производства, на основе их моральной заинтересованности в успехе дела. Но как умудриться подобрать на все такие должности исключительно только таких по-настоящему морально чистых и духовно высоких людей, где их взять? И мне это напоминает фрагмент из книги «Община», 178: «Кто-то скажет: «Хотите ангелов набрать». Мы же спросим: «Разве в вашей земле все лжецы или пьяницы? Мы же знаем многих мужественных и правдивых». Опять скажут: «Слишком высоки требования». Ответим: «Неужели у вас все сквернословцы и своекорыстники? Все эти условия страшны только для мещанина, прячущего под порогом богатство. У Нас, в Гималаях, давно нашлись люди, которым сказанные условия  —  не пугало»». И в решении этой проблемы может опять же помочь избранный путь: идти через образование партии, которая со временем станет правящей партией государства.

Еще в Советском Союзе было найдено единственное правильное решение проблемы: в СССР такие должности имели право занимать только коммунисты, поскольку именно коммунисты, по идее, и должны быть самыми общинно настроенными, самыми преданными делу общего блага, самыми духовно развитыми людьми в стране, кристально чистыми в моральном отношении, истинным духовным авангардом всего общества. Но именно такими все исключительно члены компартии должны бы быть только теоретически. На практике же в этом случае, как и еще во многих других, в нашей стране один закон противоречил другому закону, начисто уничтожавшему все благие последствия первого, и в результате ничего по-настоящему хорошего из этого не получалось.

На практике в последние десятилетия существования СССР все прекрасно знали, что кресло начальника завода, как и многие другие начальнические посты, сулит человеку, занявшему его, изрядные привилегии, абсолютно недоступные всем простым людям: особо высокая зарплата, госдача, госмашина… И естественно, что такие управленческие должности были желанным объектом мечтаний для многих людей. Люди стремились к этим престижным привилегированным должностям. И мы знаем, что в последние десятилетия существования СССР было много людей, которые вступали в партию изначально совсем не по идейным соображениям, не для того, чтобы, примкнув к партии, выполнять ее распоряжения и работать на общее благо, благо своего Отечества, а только для того, чтобы открыть себе дорогу к дальнейшему восхождению по карьерной лестнице и приближению к вышеназванным «тепленьким» руководящим должностям. В результате – в КПСС вступило огромное количество, сотни тысяч людей далеко не очень высоко духовных, многие из этих людей добились-таки желаемых руководящих постов и начали руководить всем по-своему, больше заботясь о строительстве собственных дач, чем о каком-то общем благе…

Повторение такой ситуации в социалистическом государстве будущего, в Новой Стране, будет недопустимо. То есть в будущем необходимость и, причем, даже безальтернативная необходимость допущения на определенные должности только коммунистов есть. Но только в том случае, если коммунисты будущего будут оставаться именно истинным духовным авангардом общества будущего, а не опускаться до такого недопустимого и, по сути, антидуховного уровня, до которого опустились многие из них в КПСС.

То есть правящая компартия социалистического государства будущего должна быть настоящим духовным авангардом общества – и это не просто желание, а есть абсолютная необходимость того, чтобы так и было. И причина не только в том, что уже было сказано. Причин несколько

1. Наша партия должна и будет отличаться от всех других партий тем, что она будет провозглашать идеи морального очищения общества. Такая партия может эффективно работать в обществе и чего-то добиваться только если сама покажет пример морально-духовной чистоты. Представители партии ангелами или святыми не будут, каждый человек не идеален и у него есть свои недостатки и в каких-то случаях эти слабости и недостатки будут всем видны, но в общих чертах они должны показывать пример чистого служения идеям, иначе ничего не получится. Ничего невозможного в этом нет. Люди, не идеальные и имеющие свои недостатки, но показывающие пример служения какому-либо делу были всегда и есть сейчас, хотя их и не много. Тут задача в первую очередь не в том, чтобы найти таких людей (найдутся), а в том, чтобы найти способ привлекать в партию именно только таких людей и потом поддерживать морально-духовный уровень партии на достаточно высоком уровне, не допуская в нее недостойных.

2. Необходимость назначать начальников заводов и т.п. только из коммунистов возникнет еще совсем не скоро. Это будет еще только когда начнется национализация, а ее нужно будет начать далеко не сразу после возникновения социалистического государства (запускать национализацию сразу после перехода на социалистический путь развития нельзя, в частности в этом наш путь должен отличаться от социализма по-марксистски, это еще будет объяснено дальше).

Но есть необходимость на некоторые чиновнические должности, может быть, не всегда, но в некоторых случаях назначать коммунистов, возможно, уже с самого начала существования социалистического государства.

Мы все не раз слышали о плохой работе чиновников, работающих с народом. Там, где люди (на чиновнических должностях) должны полноценно помогать людям, вместо этого они хотя и помогают (такая работа), но при этом еще и занимаются хамством и встают в позу: «скажите "спасибо", что я хотя бы так работаю за такую зарплату», не желая что-то делать за рамками своих самых минимально допустимых обязанностей. Так бывает не всегда и не везде, но случается, что чиновники не хотят нормально выполнять свою работу и это бывает не очень редко. Но необходимо, чтобы люди, приходящие к чиновникам за помощью, получали бы ее в полной мере. Многие хронически не решаемые или бесконечно медленно решаемые проблемы могли бы быть достаточно быстро устранены совсем или, как минимум, могли бы быть очень значительно уменьшены, если бы вместо таких работников на таких местах находились бы те, кто действительно хочет работать на совесть. Поэтому после перехода страны на социалистический путь развития правящая компартия страны и ее местные отделения должны «держать руку на пульсе» событий в стране и быть в курсе происходящего и в центре и во всех местах страны. И нужно, чтобы, когда в каком-то месте страны на какого-то чиновника поступают жалобы, что он не помогает людям так, как должен, не хочет качественно выполнять свои обязанности, то после некоторой проверки жалоб и если жалобы подтвердятся, этот чиновник был бы снят со своего места и на его место был бы направлен член компартии.

Не исключено, что потребуется и уже с самого начала существования соцгосударства сделать так, чтобы там некоторые ответственные чиновнические или другие посты, где обязательно нужно работать на совесть, с моральной заинтересованностью, могли бы занимать только коммунисты. 

3. И только в последнюю очередь (не по важности, а по времени) необходимо поддержание высокого морально-духовного уровня членов партии, чтобы из их числа назначать начальников национализированных заводов, фабрик, сельских хозяйств. Это очень важно, но нужно станет не скоро.

Наша партия должна быть партией особого типа, в которой поддержание высокого морального духа будет обязательно. Нужно, чтобы в партию вступали только люди, способные (не по своему самомнению, а на самом деле) быть истинным духовным авангардом общества, и чтобы в дальнейшем такой моральный уровень членов партии сохранялся, исключая тех, кто оказался к этому не способен.

Поэтому уже само вступление в партию должно быть возможно только после прохождения человеком определенного испытательного срока, достижение достаточно высокого морального уровня членов партии и всей партии в целом должно начинаться  с этого.

При этом, испытательный срок, который каждый кандидат в партию должен будет пройти, он должен будет закончить не абы как, а с реально достойными результатами. Условием приема в партию должно быть то, чтобы кандидат, находящийся на испытательном сроке, в течение всего этого срока (который должен быть достаточно длительным) не просто не проворовался и не был бы замечен и уличен в каких-то явно аморальных деяниях, но и, кроме того, отличился бы в участии в таких по-настоящему достойных делах, в которых не примет, просто не захочет принять участие ни один простой обыватель.

В течение испытательного срока человек должен показать, что он способен жить не просто морально чистой жизнью, но и в то же время способен именно живя своей обычной жизнью с массой неизбежных обычных каждодневных обязанностей, в то же время способен сделать что-то незаурядное, из ряда вон выходящее, подвижническое, на что не способен обычный обыватель. Кандидат должен на практике доказать, что с началом его испытательного срока для него «Жизнь обывателя кончилась, началась заря подвига!». Подвижничеству есть место в нашей жизни, если только мы хотим, чтобы оно было!

Как пишет Н.К. Рерих, «Вам сказано: «пылайте сердцами – творите любовью». Хотите – можете сказать этот Завет наоборот, и он все же останется таким же нужным и неотложным. И не думайте так много о себе. Как невод, забросьте ваше помышление вдаль, где требуется всякая помощь, а более всего помощь духовная. Если мы добьемся только того, что все будет тихо и мы не поссоримся, то ведь в этом проявится много самости. Кому же нужна будет такая тишина, и велик ли подвиг в том, что вы не поссорились? … Вам поручена самодеятельность. Вам открыты врата духовного творчества. Вам доверен огонь и чаша благая, а вы стараетесь уверить, что все тихо и совершилось великое дело – вы между собою не поссорились. Особенно все тихо на кладбище. Жители кладбища ушли от земных ссор. Вы же лучше шумите, но сделайте» (Н.К.Р. «Листы дневника», т. 1, очерк «Все тихо»).

 

 

 

Цель партии (или сначала даже еще не партии, как будет объяснено ниже) – развернуть ситуацию в политике на 180º. Конечная цель – это построение государства и общества на основе коллективизма с целью создать более комфортное для людей, а точнее, моральное более комфортное общество. Это должно быть общество, где людям не будут диктовать, что будто бы однозначно главное в их жизни – это только материальное благополучие, а где вместо этого жизненными ценностями будет не только это самое материальное благополучие, но и моральная комфортность жизни, где сам человек будет без навязывания выбирать, в какой пропорции ему важно и то, и другое. И где государство не будет позволять производителям и продавцам искусственно возбуждать в людях корысть, единственно ради того, чтобы все люди больше покупали для чьей-то (коммерсантов – производителей и продавцов) личной выгоды. Для того, чтобы сделать такой разворот, надо чтобы политическая элита страны стала другой. Если мы хотим создать общество, которое будет морально выше капиталистического, нужно чтобы политическая элита страны стала морально выше, чем сейчас.

И наша партия должна быть ростком такого нового мира. А его ростком может быть только партия, которая, а точнее, члены которой, не будучи ангелами или святыми, имея свои слабости и недостатки, тем не менее, могут быть однозначно названы морально достойными людьми. Других людей в партии быть не должно. И это условие для подобной партии должно быть обязательным. Поэтому…

Испытательный срок для приема в партию должен быть достаточно длительным, не менее года.

И это создает такую особенность ситуации: если изначально использовать подобный испытательный срок перед приемом в партию, то и изначальный прием людей в партию растянется в таком случае более чем на год. То есть тогда в течение довольно долгого времени партия будет только создаваться, но на деле первые члены у нее смогут появиться только через год после решения о ее создании. (Причем юридически партия может быть зарегистрирована только после того, как в нее уже вступит определенное количество людей. И только после юридической регистрации она сможет участвовать в выборах.)

Таким образом, будущая партия не сможет сразу стать именно партией, но сначала должна будет действовать, как несколько другая структура – общественное объединение или общественное движение, только имеющее своей целью в дальнейшем преобразоваться в партию. Для вступления в наше общественное движение не нужно будет проходить испытательный срок, но, вступив в движение, человек будет проходить испытательный срок для вступления в партию. И только когда испытательный срок пройдет и в организуемую партию вступит необходимое количество людей, это общественное объединение может быть юридически зарегистрировано, как политическая партия.

Но и этот период, когда партия будет еще не партией, а общественным объединением, можно тоже провести с пользой. И, соответственно, если этот период затянется, то польза от деятельности движения может быть не малой. Все это время движение не будет иметь возможности (в отличии от партии) участвовать в работе парламента, но, «держа руку на пульсе» страны, будучи в курсе событий в стране, сможет действовать именно как движение с культурно-нравственными целями. То есть с целями морально-культурного влияния на общество.

Собственно говоря, пока участники движения будут понимать, что достаточной поддержки, достаточного веса в обществе у объединения (движения) нет, это движение может не преобразовываться в партию и значительно дольше года. Пока у движения нет такого веса в обществе, чтобы, после образования из его членов политической партии, она набрала бы хотя бы минимальное количество голосов, какое необходимо для попадания в Госдуму, пока, возможно, и нет нужды в организации партии, и лучше оставаться пока только движением (нюанс: уже организованная партия, даже пока еще не имея возможности войти в Госдуму, возможно, где-то, в каких-либо местностях, где ее будут знать лучше, чем в других, будет иметь возможность войти во власть на местных – городских, областных – уровнях; но насколько будет целесообразно создавать партию сначала с расчетом вхождения только туда, это можно будет решить по ходу дела).

И такой предварительный период, возможно, и не очень короткий, может оказаться полезен и даже очень полезен и для будущей партии, и для страны в целом.

По всей вероятности деятельность в виде общественного движения можно и нужно выделить даже в отдельное направление деятельности. И, вероятно, не нужно рассчитывать на то и не нужно преследовать такую цель, чтобы движение было организовано только временно, до тех пор, пока не удастся организовать партию. Вместо этого даже и после организации партии будет полезно, чтобы движение также сохранялось и продолжало действовать. Пусть кто-то вступит в движение для того, чтобы потом вступить в партию, а кто-то – именно для того, чтобы действовать в составе движения.

При этом и польза от деятельности движения тоже может быть не малой. С самого начала, то есть с того времени, когда партии еще не будет, движение не будет иметь возможности участвовать (в отличии от партии) в работе парламента, но, будучи в курсе событий в стране, уже сможет действовать именно как движение со своими политическими и одновременно культурно-нравственными целями…

Возьмем в пример движение «зеленых». В отличие от того движения, о котором говорилось в предыдущем абзаце, имеющего именно политическую направленность, движение «зеленых» не политическое (хотя кое-где существуют и партии зеленых), но не об этом речь. Важно то, что движение «зеленых» существует в разных странах уже много десятилетий и действует.

Также можно вспомнить Фонд борьбы с коррупцией А. Навального. Не будем детально анализировать деятельность Навального (к нему разные люди относятся по-разному). Только скажем, что подобной деятельностью может заниматься и наше движение, расследуя и обнародуя неблаговидные дела современных политиков. То есть можно сделать отчасти, в чем-то, как у Навального, а отчасти, и во многом, лучше.

Можно даже сказать так, что здесь нужна или, как минимум, желательна героика, подвижничество. В начале XX века существовала героика нелегальной подготовки революции, потом героика самой революции, героика гражданской войны. Люди горели своим делом и, горя, достигали успеха. Сейчас, когда партия может действовать легально, пришло время героики революционных переворотов уйти в прошлое. Но деятельности подобного движения и подобной партии, о которых мы говорим, без героики не обойтись. Сложность нашего времени состоит в том, что сейчас политика – грязное дело. Активно используются грязные технологии политической борьбы, а нахождение у власти используется, как кормушка. И на фоне всех этих грязных технологий, но противодействуя этим технологиям, очищая политику от них, наше движение, а потом и наша партия смогли бы показать пример действий с чистыми сердцами и чистыми помыслами. Вполне возможно, что такие действия в такой обстановке были бы чем-то очень похожим на героику. Такова героика нашего времени.

И так наше, описываемое здесь движение, будучи еще в состоянии именно движения, а не партии, сколько бы ни продлился этот период, может и должно будет активно действовать с теми же целями морально-культурного оздоровления общества, которые после этого будет иметь и партия, используя (пока) все возможности, имеющиеся у общественного движения. Таким образом, этот период может быть проведен с немалой пользой для общества.

Как следствие, деятельность во время этого периода даст и такой результат, что наше движение покажет себя в деле, его будут знать в обществе уже по конкретным делам, а не по теоретическим идеям и предвыборным обещаниям. В итоге, когда движение, а точнее, вероятно, только его часть преобразуется в партию, все люди будут уже заранее знать, каковы цели нашей партии и в каком духе она будет действовать дальше, и партия уже изначально сможет пользоваться доверием людей.

(Если наше движение сумеет стать таким, занимающимся какой-либо общественно-важной деятельностью, то участие в деятельности движения и может стать тем условием испытательного срока перед приемом в партию, о котором говорилось выше: «Условием приема в партию должно быть то, чтобы кандидат, находящийся на испытательном сроке, … отличился бы в участии в таких по-настоящему достойных делах, в которых не примет, просто не захочет принять участие ни один простой обыватель».)

Причем если движение будет активно действовать и еще до преобразования в партию, то, может быть, возможен и такой вариант.

Целью нашей партии должно быть то, чтобы представитель партии был избран президентом страны и после этого смог бы запустить в стране необходимые реформы. Но для достижения этой цели, строго говоря, не обязательно создание партии. Если подобное общественное движение по своим делам заслужит доверие людей, то в президенты страны сможет баллотироваться и уже представитель этого общественного движения, а не партии. Таким образом, эта цель будет выполнена и без создания партии.

Но возможности партии другие, в отличие от общественного движения, она может участвовать в работе парламента и влиять на принятие законов - она нужна для этого. (Вспомним, кстати, исторический факт: Махатма Ганди официально не состоял в партии Индийский Национальный Конгресс, но был его фактическим духовным лидером. Партия может принимать решения, которые официально влияют на политику в стране, и без опоры на деятельность ИНК Ганди не смог бы добиться своих целей. Да, это происходило в Индии в середине прошлого века. Сейчас у нас другие цели, но для их максимально эффективной реализации партия все равно нужна.) Плюс к тому, как уже говорилось, общественное движение изначально нужно потому, что это должна быть более свободная структура, а потом все равно необходимо будет создание партии с испытательным сроком для вступления в нее, и чтобы потом из такой партии могли бы назначаться люди на определенные посты. Так что если даже еще до организации партии президентом страны будет избран представитель нашего движения, после этого в конечном счете наша партия все равно должна быть создана, то есть переформирована из общественного движения или объединения в партию.

При этом и ранее созданное общественное движение может продолжать существовать, также влияя на положение дел в соответствии со своими возможностями. (И вполне вероятно, что часть людей даже изначально будет вступать в подобное общественное движение не для того, чтобы пройти испытательный срок для приема в партию, а именно для того, чтобы быть членами самого движения: есть люди, которые хотят заниматься общественно полезной деятельностью, пусть даже и с политическим уклоном, но не все они захотят потом от практической работы к заседаниям и законотворчеству в Госдуме.)

 

 

 

Но не следует думать, что единственная мера – использование испытательного срока перед вступлением в партии – будет достаточной мерой для поддержания высокого морального уровня ее членов.

Наша партия должна быть партией особого типа, в которой поддержание высокого морального духа будет обязательно. И это исключительно важное условие ее существования. Поэтому необходимо обеспечить не только то, чтобы в партию вступали только люди, способные (не по своему самомнению, а на самом деле) быть истинным духовным авангардом общества, но и чтобы в дальнейшем такой моральный уровень членов партии сохранялся, исключая тех, кто оказался к этому не способен.

И, кроме вышеописанного, обязательный и абсолютно необходимый способ добиться того, чтобы в правящую компартию гарантированно вступали только достаточно морально достойные люди и чтобы они вступали в нее ни в коей мере не из желания привилегий, а из чисто нравственного побуждения работать на общее благо, благо развития страны и общества, будучи готовыми и к работе не слишком простой, но в то же время не слишком высоко оплачиваемой, единственный способ добиться этого – это, в первую очередь, ввести в стране и внутри самой партии такие законы, которые просто отбили бы у всех других, корыстолюбивых и жаждущих привилегий людей всякое желание вступать в эту партию: нужно сделать так, чтобы ни на одном управленческом или чиновническом посту, куда будут назначаться коммунисты, они не получали бы вообще никаких льгот и привилегий.

Не будет привилегий  –  не будет и желаний вступать в партию ради привилегий.

(В конце концов – такая ситуация, когда коммунисты пользуются какими-то привилегиями, – это вообще нонсенс, грубое извращение коммунистических идей. Истинные коммунисты должны быть и истинными общинниками – не по названию, а по своему духовному уровню. Это должны быть люди, которые как никто другой желают превращения своей страны именно в настоящую общину, живущую по всем законам развитого социализма-коммунизма и в том числе по принципу «всем поровну», и их целью, их собственным желанием должно быть: показывать другим пример, как жить по этому принципу. А если какие-то люди, называющие себя коммунистами, не хотят быть таким примером и не хотят жить по этому принципу, значит, это вовсе не коммунисты, а обычные мещане, примазавшиеся к правящей партии ради получения привилегий, и таким людям не место в компартии.

Еще Ленин предлагал сделать так, чтобы заработок даже членов правительства Советского государства не превышал средний заработок простого рабочего. Настоящему коммунисту = настоящему общиннику не нужна такая привилегия, как высокая зарплата.)

Впрочем, установление такого закона, по которому ни один коммунист ни на одном занимаемом им посту не будет получать никаких материальных льгот и привилегий, это еще не гарантия того, что тогда в правящую компартию будут вступать только достаточно духовно развитые люди и к ним не будут примазываться всякие жулики. Есть еще люди – и если мы оглядимся, то можем увидеть вокруг себя немало таких людей – которые и так же сильно, как материальные блага, и еще больше ценят власть, им нравится само ощущение, когда они могут властвовать, командовать другими людьми, даже если это не приносит особо большого дохода. А если человек имеет такую особенность характера – жажду власти, наподобие Ельцина, – то есть смысл серьезно сомневаться и в том, что он в остальном, в целом имеет достаточно высокие духовные качества, хотя его моральная ущербность может быть и мало заметна. И такие люди, обуреваемые тайной жаждой власти, но не очень падкие на чисто материальные удобства (привилегии), вполне могут в некоторых случаях умудриться все-таки вступить в правящую компартию с той же целью дослужиться до высоких управленческих постов. Причем если такие люди обладают таким качеством характера, как жажда власти, то и к материальным благам  (в первую очередь – к деньгам) многие из них все же втайне не совсем равнодушны, хотя это неравнодушие у них может быть не ярко выражено, так что, заняв какой-нибудь подходящий пост и добившись тем самым желанной власти, но не имея возможности получать там никаких привилегий законным путем, они запросто могут попытаться и кто-то из них наверняка попытается добиться материальных благ по-другому – с помощью взяток или какими-либо другими способами (и тем самым не только навредить делу, которое делают, но, кроме того, еще и опорочить, унизить авторитет партии в народе).

Вообще – говорить только о таких людях, жаждущих власти, даже нет смысла. Если в стране будут существовать какие-либо управленческие посты, которые будут иметь право занимать только коммунисты (где от людей, их занимающих, требуется работать истинно по-коммунистически, по-общиннически, с полной отдачей, не за деньги, не за страх, а за совесть!), то неизбежно появятся и далеко не высоко духовные люди, которые по разным причинам из своих корыстных соображений захотят эти должности занять и ради этого они будут вступать в правящую компартию.

И партия должна будет всеми силами и всеми способами если не получается предотвращать вступление в партию людей, недостойных называться коммунистами, все же будут становиться ими, – повторяю, если не удастся это предотвращать, то партия должна будет хотя бы избавляться от таких людей так же беспощадно, как это пытался делать Ленин, когда, например, в марте 1922 года он возмущался тем, что «Московский комитет уже не первый раз фактически послабляет преступникам-коммунистам, коих надо вешать» и ниже писал: «Предлагаю:

3. Подтвердить всем губкомам, что за малейшую попытку «влиять» на суды в смысле «смягчения» ответственности коммунистов ЦК будет исключать из партии.

4. Циркулярно оповестить НКЮст …, что коммунистов суды обязаны карать строже, чем некоммунистов.

5. Поручить Президиуму ВЦИКа огреть президиум Моссовета выговором в печати». И ниже:

«P. S. Верх позора и безобразия: партия у власти защищает «своих» мерзавцев!!»

И эти слова Ильича не устарели до сих пор и не устареют никогда. Если правящая компартия – это духовный авангард всего общества (а, как было объяснено выше, она обязательно должна быть и всегда оставаться таким авангардом), то с членов этой партии и спрос должен быть особый, как с авангарда. Те проступки, которые всегда просто прощаются, когда их совершают некоммунисты, некоторые те же самые проступки должны немедленно караться в лучшем случае исключением из партии, а если совершенный проступок имеет не самую наименьшую степень тяжести, то он должен подпадать и под уголовную ответственность, если он совершен коммунистом, членом правящей компартии. Фактически в стране должен действовать двойной стандарт правосудия, и члены правящей компартии за любой проступок – самое незначительное проявление бюрократии, халатности и т. п. – за все должны караться строже и значительно строже, чем все другие люди.

И тогда истинным коммунистам, если их помыслы чисты, а в своих поступках они всегда руководствуются идеей общего блага, только им будет не нужно бояться каких-то наказаний, если мы будем поступать так, нам нечего будет бояться никакого двойного стандарта правосудия, а вот от людей, примазавшихся к партии из-за каких то корыстных побуждений, такой двойной стандарт правосудия позволит избавляться своевременно, после первого же проявления любым из них малейшего дефекта в своей работе, еще до того, как кто-то из них своими действиями нанесет обществу существенный вред. А что еще лучше – тот же двойной стандарт правосудия также отпугнет многих недостойных людей от вступления в партию. По-настоящему самых достойных людей, которые только и нужны партии, которые сами всегда предъявляют себе более жесткие моральные требования, чем другие люди, это ни в коей мере не может испугать. Но из людей не слишком высоко моральных и альтруистичных – кому же захочется становиться коммунистом, зная, что за любой проступок коммунист всегда больше рискует попасть под суд, чем любой другой человек?..

 

 

 

Наконец, в партии время от времени должны проводиться «чистки». Но, разумеется, не сталинские «чистки», когда людей в результате могли и расстрелять или посадить или сослать. Но на нашей партии требуются, разумеется, не опасные ни для чьей жизни и свободы «чистки» для освобождения партии от лишних людей и освобождения их от партийной деятельности.

Как пытался сделать Ленин, так и мы хотим, чтобы партия была истинным авангардом всего общества, чтобы членами партии были только самые лучшие люди страны. А самых лучших не может быть много. Поэтому количество членов партии никогда не должно превышать, ну, скажем, 0,5%, а скорее всего еще меньше и гораздо меньше от всего взрослого населения страны. А если оно начинает превышать эту цифру – значит, пора начинать чистку и исключить из партии хотя бы десятую часть наименее достойных ее членов. (О том, что количество членов партии не должно превышать какое-то число, говорить пока конечно явно рано, и тем более рано думать, какую конкретную цифру оно не должно превышать, но все же… Какая бы это ни была далекая перспектива, надо заранее понимать, что нельзя же так безмерно увеличивать число членов партии, как это делала КПСС.)

Впрочем, в разные периоды максимальное количество членов партии может быть разным. В тот период, когда начнется национализация и потребуется направлять членов партии на руководство национализированными предприятиями и с/х, в партии должно будет состоять больше людей, чем в более ранние периоды. Причем это как будто не очень хорошее обстоятельство: возникает мысль, что чем больше людей принять в партию, тем ниже может оказаться моральный дух ее членов. Но на деле к тому времени это не должно привести к понижению стандартов и понижению морального уровня членов партии. Это будет достаточно не скоро и, главное, национализацию можно будет начать только тогда, когда моральный уровень людей будет гораздо выше, чем сейчас (а без этого условия и начинать национализацию нельзя – начало и постепенное продвижение национализации должно быть совершенно безоговорочно сопряжено с постепенным же повышением морального уровня, уровня сознания людей). А если общий моральный уровень простых людей выше, то и моральный уровень членов партии тоже будет соответственно выше, так что постепенное увеличение количества членов партии в то время не вызовет его понижения.

 

 

 

 

Таким образом, мы достигнем необходимых результатов – и того, что из членов партии, как из духовного авангарда страны, можно будет назначать людей на ответственные посты, где, кроме работы за зарплату (не высокую, не привилегированную) обязательно нужна и моральная заинтересованность людей, и того, что уже изначально и еще до того, как партия будет иметь какую-то власть в стране, она будет не только говорить о морали, но и показывать пример поведения с чистыми руками и чистыми сердцами.

 

 

 

Правящая партия социалистического государства будущего должна значительно качественно отличаться от ранее существовавшей в нашей стране партии КПСС – это должна быть партия, напоминающая некий аскетический духовный монашеский орден, объединяющий в себе людей именно по-настоящему аскетичных, равнодушных к любым материальным благам (привилегиям) и стремящихся в первую очередь к одному: служению общему благу, считающих это важнейшей целью в своей жизни, всегда готовых, если партия сочтет нужным, сменить не только место работы, но и место жительства, а также после соответствующей подготовки поступить на любую ответственную работу, выполняя ее с максимальной отдачей сил, но в то же время не получая за это никаких привилегий, кроме обычной зарплаты, не превышающей среднего заработка рядового рабочего.

И существование в социалистическом государстве будущего именно такой правящей компартии является абсолютной необходимостью. А заботиться о том, чтобы она была такой, нужно с самого ее основания.

Но откуда взять именно такую партию? Исторический факт заключается в том, что бывшая компартия нашей страны – КПСС – была совсем не такой… Она щедро наделяла своих членов, занимавших какие-либо управленческие посты, привилегиями, совершенно недоступными всем обычным людям.

Здесь мы опять сталкиваемся с тем, что «кадры решают все». И сталкиваемся с ситуацией, когда не получится ли так, что принимать в такую партию будет некого? Или почти некого. Где взять людей, которые способны соединиться в такую партию?

Дело в том, что мы, рериховцы, стремимся к установлению в России общинного строя из духовных соображений – не потому, что нам лично самим в таком обществе будет житься лучше, а именно из соображений общего блага. Но очень многие другие коммунисты (НЕ рериховцы) подходят к делу с более материалистических и эгоистических позиций. Вспомним, например, почему в революции 1917 года и последующем строительстве социализма в СССР активно принимало участие так много евреев (?) – потому, что до того, в царской России, евреи были самым унижаемым и притесняемым народом. Еврейские погромы в царской России были обычным делом, и евреи очень часто страдали от них. И естественно, что евреи хотели изменить такую свою жизнь. А большевики показали им возможность, как изменить такую свою жизнь. И евреи, участвуя в Октябрьской революции 17 года, действовали с откровенно эгоистических позиций, просто желая улучшить свою жизнь. И в то время такой подход к делу был типичным и считался нормальным. Опять же вспомним, как писал Ленин: «Это так должно быть, это и есть социализм, когда каждый хочет улучшить свое положение, когда все хотят пользоваться благами жизни».

Мы, рериховцы и теософы, знаем, что превыше всего, т. е. высшей ценностью в жизни человека является эволюция сознания, а не материальные блага. Мы это знаем из «Тайной Доктрины» и «Агни Йоги».[25] Мы знаем, что единственная цель в жизни и эволюции человека – от Первой Расы к Седьмой, от Первого Круга к Седьмому – это рост его (нашего) уровня сознания, рост уровня духовности. Мы знаем, что если человек очень энергично и много работает на благо общества, но в то же время НЕ получает за это никаких особых льгот и привилегий, то в таком положении нет ничего несправедливого – добровольно соглашаясь на такую работу, человек делает благо и всему обществу, и, эзотерически, себе тоже, т. к. добровольно выполняя какую угодно сложную работу и не требуя за это никаких привилегий, человек перевоспитывает себя и духовно эволюционирует, т. е. приносит пользу именно и самому себе.

Мы это понимаем.

Но, к сожалению, многие другие коммунисты (не рериховцы), как прошлых времен, так и настоящего времени, исповедуют другую идеологию. По их убеждению, материя в нашей жизни доминирует над сознанием, материальные блага для них, в отличие от нас, по-настоящему важны и желанны. И даже вышеупомянутое утверждение самого Ленина полностью одобряет и благословляет их стремление к жизненным благам.

И фактически так получается, что вообще любые партии, как бы они ни назывались, уже образованные (КПСС, КПРФ…) и которые в будущем могут быть образованы на старых марксистских и марксистско-ленинских началах, и которые, следовательно, будут базироваться на вышеназванной идеологии, в своих действиях заранее обречены на провал, т. е. их попытки построить некое государство общего блага (если это подразумевать под словами «социализм» и коммунизм») на основе марксистской теории заранее обречены на провал. Так на практике оправдывается характеристика марксизма: «Невежественный, убогий коммунизм и насилие над свободой мысли, преподанные Марксом…» (Письма Е. Рерих)[26].

У нас, рериховцев, есть прекрасный пример для подражания – Братство Махатм Шамбалы, которые время от времени воплощаются среди нас, обычных людей, выступают в роли наших Руководителей и Вождей, а это работа не только сложная, но и опасная – иной раз своих вождей люди щадят, а иной раз – распинают, как Христа, или пытаются застрелить, как Ленина. Но в то же время, занимаясь такой работой, они абсолютно не стремятся получать за это какие-то материальные выгоды. И по примеру Братства Махатм мы можем на тех же принципах создать свою партию.

Но у всех других коммунистов нет такого примера, как Братство Махатм, и никогда не будет… до тех пор, пока они сами не станут рериховцами, теософами или буддистами. Правда, отдельные эпизоды из жизни Махатм Шамбалы им известны. Например, они знают, что говорится в «Библии» о жизни Христа. И некоторые из них верят в то, что Христос есть реально жившая на Земле личность. Но к личности Христа подавляющее большинство из них относится так, что он был на Земле такой один-единственный, они считают его вообще Богом, пришедшим на Землю с единственно-уникальной и абсолютно неповторимой миссией (он дал распять себя за грехи людей), и не воспринимают его, как пример для подражания. Они молятся ему, но абсолютно не видят в нем того примера, какой видим мы в Братстве Махатм. (А ни о какой Общине, о Братстве Махатм они вообще не знают.) Поэтому если кому-то суждено возглавить в дальнейшем в роли правящей партии страны строительство общества и государства будущего в России (хотя неуверенное слово «если» здесь даже и не совсем подходит), то наиболее подходим на эту роль только мы и наша партия.

(Здесь можно было бы сказать: «наша рериховская партия», но такой термин был бы хотя и в каком-то смысле удобен, но сразу же вызовет некоторые кривотолки, неправильное понимание, с которым потом будет трудно бороться. Наша партия в силу описанных здесь причин должна быть основана нами, но не должна быть чисто рериховской в том отношении, что она будет образована нами, но потом членство в партии должен иметь право получить любой человек, а совсем не только рериховец. Партия должна быть аналогична дому, который был построен группой строителей, но с расчетом на то, что после постройки в этом доме будут жить еще много других и очень разных людей, не имеющих никакого отношения к рериховскому движению и Агни Йоге. Об этом мы поговорим подробнее позже.)

Всему свое время. Можно отметить, что пока наша партия не создана, несмотря на все негативные стороны марксистской идеологии, марксистская (за неимением другой) партия КПРФ может пользоваться на выборах нашей поддержкой, т. к. идеи, которых придерживается КПРФ, не идеальны, идеология КПРФ, мягко говоря, не очень близка к пониманию идей истинной духовной общины, но коммунистические идеи КПРФ все же, по крайней мере, ближе к общинным идеям, чем идеи любой другой существующей сейчас партии. Да, марксистским идеям КПРФ нет места в будущем. Но в будущем нет места и идеям таких партий, как, скажем, «Единая Россия» или ЛДПР – их идеология еще дальше от того, что необходимо, чем идеология КПРФ. И пока хорошо, что хотя бы КПРФ создает в Госдуме оппозицию «Единой России». Поэтому, как говорится, «на безрыбье и рак – рыба». То, что Г.А. Зюганов уже никогда не победит на президентских выборах сейчас, наверное, уже всем ясно, но в парламенте фракция КПРФ пока пусть будет.

Но как только наша партия будет создана, то идеологическая платформа КПРФ сразу станет настолько устаревшей и извращенно-необъективной, по сравнению с нашей идеологией построения истинного общинного общества, что всей нашей поддержкой должна будет пользоваться только наша партия.

Альтернативы участию рериховцев в политике нет. Другие люди, только не марксисты, могут попытаться сделать то же, что и мы, и могут даже суметь сделать то же, что и мы, но мы с нашим мировоззрением можем сделать это более эффективно и полноценно.

КПРФ пора уступить место новой силе, основывающейся на новой идеологии.

Важное уточнение. В начале 1990-ых годов некоторые рериховцы высказывались в пользу создания такой партии, в которую изначально будут иметь право вступать только рериховцы и никто другой. Позже, уже в 2000-ых годах, подобную идею выдвинул К. Устинов в своей книге «Весть Беспредельности». Во всяком случае, примерно так можно трактовать его слова «331. Создание партии Живой Этики поощрительно». На первый взгляд такая идея, может быть, кому-то кажется привлекательной, но здесь есть один нюанс.

Если наша партия будет чисто рериховской (или, по словам К. Устинова, «Партией Живой Этики»), т. е. если по ее уставу в нее смогут вступать только рериховцы, то тогда весь российский народ, откровенно говоря, будет смотреть на нас, как на каких-то «сектантов», которые и придя к власти, скорее всего, собираются защищать интересы только членов своей же «секты», т. е. интересы только рериховцев, только последователей Живой Этики. То есть на нас тогда будут смотреть примерно как на партию мусульман, участвовавшую в парламентских выборах (в России) 1995 года и не получившую в результате даже 5% голосов избирателей… И тогда мы сможем рассчитывать практически только на то, что на очередных парламентских выборах за нашу партию и на президентских выборах за нашего кандидата в президенты проголосуют только такие же рериховцы, как и мы, а подавляющее большинство россиян-нерериховцев отдадут свои голоса другим кандидатам. И никакие наши уверения, что мы собираемся действовать только в интересах всего российского народа, нам не помогут; нам не поверят.

Да: наша партия должна быть создана нами, рериховцами, первым лидером партии должен стать на какое-то время только рериховец и программа партии – ее цели, задачи – должна быть составлена нами же. И первым пунктом там должна быть названа ориентация нашей партии на общинное государство и общество, духовный социализм и коммунизм. Называться он может и не духовным социализмом, а как-то иначе, но смысл должен быть такой. И ниже должны быть кратко, но ясно названы (сформулированы) основные критерии духовного социализма,  или общества коммунистической, общинной ориентации (название может быть таким или каким-то другим – это не важно), каким мы его видим, чтобы для любого, кто прочтет такую программу партии, термин «духовный социализм» не оставался бы непонятным и ничего не значащим выражением, но чтобы он был четко понятен каждому, а не только нам. И также там должно быть объяснено, что социализм имеет такую особенность (такое отличие от капиталистического строя), что он требует от людей, особенно занимающих управленческие посты в сфере производства и сельского хозяйства, особой духовной (моральной) чистоты. И правящая партия социалистического государства должна будет обеспечить эту чистоту, и поэтому наша партия изначально ставит для себя такой закон: когда она станет правящей партией государства, то ни один представитель нашей партии, занимающий какой угодно управленческий пост, не будет получать на этом посту никаких привилегий – таков второй важнейший принцип нашей партии. И этот принцип должен быть точно так же внятно объяснен в программе партии, чтобы всем была понятна правильность и реальная необходимость существования этого принципа, чтобы потом ни у кого из вновь вступивших в партию не появилось желания сменить ориентацию партии, отменив один (или оба) из вышеописанных важнейших ее принципов.

Но в то же время уже буквально с первых дней существования нашей партии в нее должны иметь право вступать наравне с рериховцами и любые другие люди, присоединяющиеся к нашей идее создания государства духовного социализма, но не разделяющие наши рериховские взгляды, а считающие себя атеистами или сторонниками любого другого учения или вероисповедания. Примерно как в теософское общество может войти человек, исповедующий любую религию. Не должно быть никаких препятствий для вступления в нашу партию людей, исповедующих любые другие учения, религии, и атеистов! И впоследствии любой из этих людей наравне с рериховцами должен иметь право стать даже главой партии, если остальные члены партии большинством голосов решат, что он достоин этого.

Пусть в нашу партию будет иметь право вступить любой ранее беспартийный человек или вступавший в любую другую партию, в конце концов осознавший правильность идеи построения духовного социализма.

(Таким образом, говорить об этой партии, как о нашей, можно только относительно – только потому, что мы должны быть ее строителями и потом мы же, наряду со многими другими людьми, будем в ней состоять. Наподобие того, как группа строителей, построившая большой многоквартирный дом, продолжает жить в нем вместе с еще с множеством других людей, и при этом продолжает называть этот дом своим, т.к. его строила и в нем живет.)

Но вот, что очень важно. Да, сделать нашу партию открытой для вступления в нее всех людей, а не только рериховцев, будет совершенно необходимо, чтобы на нас не смотрели, как на религиозных «сектантов». Но в то же время мы, рериховцы, должны будем всегда принимать в деятельности партии самое активное участие и как равноправные и полноправные члены партии должны будем следить за тем, чтобы курс партии со временем не извратился, и, убеждая других членов в правильности именно такого курса партии, добиваться, чтобы его извращения не происходило. А если главой нашей партии когда-нибудь в будущем станет НЕ рериховец, это будет означать, что риск такого изменения или попытки изменения курса как раз будет существовать. И если такое все-таки произойдет и бывшая партия духовного коммунизма откажется от идеи духовного коммунизма и социализма либо непозволительно извратит эту идею, начав под маской духовного социализма проповедовать нечто такое, что на самом деле духовным социализмом назвать никак нельзя, то мы – рериховцы – тогда должны будем проявить активность, бескомпромиссность, выйти из такой партии и основать новую партию, исповедующую и проповедующую идею строительства духовного социализма и коммунизма в истинном, неизвращенном смысле этих слов.

 

Надо понимать, что партия – это только способ прохождения рериховцев во власть. Но организация партии – это не самоцель. А целью является пронесение в политику определенных идей, которые мы можем туда донести. К этому нужно относиться максимально ответственно и понимать, что мы несем.

Пользуясь этим способом (партией), мы должны отдавать себе отчет, что существование партии оправдано, если мы с ее помощью проносим в политику такие идеи, которые будут иметь благие последствия. То есть в первую очередь мы должны требовать от самих себя понимания: какие идеи мы несем, так ли они хороши, как нам кажется?

Дело в том, что идеи Живой Этики, – это только основа, на которой базируется наша идеология. Сами наши идеи – это уже выводы из идей Живой Этики. Это те конкретные действия, конкретные изменения, которые можно будет произвести в конкретной ситуации, основываясь на наших знаниях. А действия могут быть более или менее правильными в зависимости от качества их продумывания. И вот к оценке этих действий нужно относиться с полной ответственностью за то, какие последствия они могут иметь.

 

Разумеется, цель партии – это добиться такого авторитета партии в народе, чтобы на очередных выборах сначала занять какое-то количество мест в парламенте, в России это Госдума, а впоследствии и в конечном счете чтобы представитель нашей партии был избран президентом страны. Чтобы уже потом, обладая полной властью в государстве, он мог бы проводить в жизнь свою программу улучшения общей морально-культурной атмосферы в стране и планомерного повышения массового морально-культурного уровня российского народа и постепенного подготовления народа к опять же постепенному преобразованию (только тогда, когда люди по своему духовному уровню будут уже действительно, по-настоящему готовы к этому) России в государство развивающегося социализма, с целью подготовления людей к жизни по истинно общинным законам и общинному моральному кодексу духовного социализма и коммунизма[27].

Причем, попасть в Госдуму – это, начиная с первых лет существования партии, только прямая ее цель. Также с самого начала будет выполняться и другая цель – изменение общей политической обстановки путем влияния через личный пример на другие партии и на все политические силы страны. Вспомним, как в XX веке из-за конкуренции с СССР и западные капиталистические страны вынуждены были менять положение дел у себя в странах, чтобы если не быть, то хотя бы не казаться хуже, чем СССР. Примерно такой эффект должен возникнуть в стране из-за конкуренции других партий с нашей партией.

 

 

7
ПРОГРАММА ДЕЙСТВИЙ – СТРОИМ НОВУЮ СТРАНУ

 

1. Программа-минимум
(предпосылки – строим общество эволюционного развития)

Gервое, что нужно будет сделать нашей партии и сразу после ее основания, и (продолжить) уже после ее попадания в Госдуму – это просто начать действовать в политике с чистыми руками, чистыми сердцами и чистыми помыслами, относясь к власти, как к жертвенному служению, а не как к кормушке.

Постепенно все больше людей будет замечать, что в Госдуме появилась достойная партия, действующая с достойными целями и достойными методами.

И можно не сомневаться, что со временем она станет оттягивать на себя голоса избирателей, которые раньше голосовали за другие партии. Так начнется очищение современной власти от грязи.

Это, несомненно, заставит другие партии задуматься: почему люди все больше голосуют за нашу партию и меньше – за них(?).

Со временем это неизбежно приведет к такому результату, что и другие партии поймут: если они не хотят и дальше терять голоса избирателей, то в дальнейшем они должны и сами начать действовать по-новому – очиститься, перестать использовать грязные технологии, сделать политику чистой.

Таким образом, в сумме – отчасти за счет увеличения веса нашей партии в Госдуме, отчасти за счет того, что, в конце концов, и другие партии вынуждены будут очиститься от грязи и забыть старые грязные методы – вся политика, вся власть в стране будет очищаться.

Видя такой пример ведения политических дел с чистыми руками и чистыми помыслами, и простые люди (все люди в стране) будут уже в какой-то мере переосмыслять свои системы ценностей. Будут постепенно лучше понимать, что хорошо, а что плохо, где грязь и темнота, а где свет. В результате даже уже сам факт существования нашей партии будет в качестве примера иметь духовно облагораживающее, поднимающее влияние на всех людей в стране.

Таким образом, даже и до того, как представитель нашей партии мог бы быть избран президентом страны, уже само существование нашей партии вызовет некоторое очищение всей жизни в стране.

Это очищение, инициатором которого будет наша партия, должно явиться предпосылкой к тому, чтобы, в конце концов, именно представитель нашей партии был выбран президентом страны[28].

И вот после этого, то есть после избрания нашего человека президентом страны и после формирования им своей команды подвластных ему людей, первыми нужно будет сделать несколько изменений.

Первое – перестать агитировать людей за ложную грубо материалистическую систему ценностей.

Цель всего того, что сейчас делается и говорится властью – это, в первую очередь, дать возможность чисто материально обогащаться тем, кто этого хочет. Этому – возможности богатеть всем, кто этого так жаждет, – подчинено всё. Чисто материальное богатство, накопление «священной (!!!) частной собственности» преподносится, как основа жизнедеятельности человека. Священной объявляется не какая-то духовная ценность, а частная собственность!!!

В результате, как было уже сказано, сама нынешняя власть внушает людям ложную систему ценностей с материальными ценностями во главе.

Наша партия, встав у власти, в первую очередь могла бы просто отказаться проповедовать эти идеи накопительства, мещанства и т.п. То есть власть будет при этом точно так же заботиться об экономическом положении в стране. Но не будет делать из этого лозунг и национальную идею. А скажет о материальном, как о необходимом фундаменте нашей жизни, но как о фундаменте, который является только низшей частью нашей жизни. И уже в результате этого расклад сил уже радикально изменился бы!

С одной стороны – тогда и после этого некоторые прозападные, пробуржуазные частные СМИ все равно, конечно, продолжали бы пытаться навязывать людям «великую американскую мечту» о богатстве, но, говоря это против мнения власти, СМИ уже никак не смогут так запросто внедрять в сознание людей идеи типа «Бери от жизни всё!».

С другой стороны – в то же время и голоса христиан, и рериховцев о приоритете духовного над материальным начали бы слышаться намного громче. И это уже изменит расклад сил.

Да, власть должна быть нейтральна по отношениям к разным религиозным и оккультным учения, она не должна поддерживать никакое из них в ущерб другим. Допустим, не должна поддерживать рериховское учение в ущерб другим религиозным и нерелигиозным учениям, существующим в стране. Но власть имеет полное право, вместо сегодняшнего строительства потребительского общества, поддерживать духовность и нравственность вообще, какую бы форму она не принимала, какими бы словами она ни проповедовалась.

В первую очередь – просто откажемся поддерживать тьму – и это уже сыграет свою роль в дальнейшем ходе событий, неизбежно ускорит массовый духовный подъем в стране.

Сделаем Новую Страну будущего СТРАНОЙ ЗНАНИЯ, а общество будущего – ОБЩЕСТВОМ ЗНАНИЯ. ИСТИННОГО ЗНАНИЯ.

Рерихи называли будущий Звенигород ГОРОДОМ ЗНАНИЯ. Такой же должна быть Новая Страна будущего – страной истинного знания, где, как минимум, власть не будет стараться подменять Истину ложной, майавической системой ценностей.

Второе – радикальное уменьшение количества рекламы. О значении рекламы в капиталистическом обществе уже говорилось в начале этой книги. Каждая рекламка в отдельности рекламирует только какой-то один товар или одну фирму. Но вся реклама в целом в наше время стала мощной системой формирования чисто потребительского общество с материальными ценностями во главе.

Реклама, являясь только наслойкой, а не какой-то фундаментальной основой капиталистического общества, тем не менее, оказалась настолько высоко эффективным инструментом, что в наше реклама время стала дáже óчень важным элементом капиталистической экономики. С ее помощью частные собственники научились переворачивать «с ног на голову» взаимодействие экономики, которая при капитализме является частнособственнической, и общества. При нормальном положении дел экономика имеет сугубо подчиненное положение и нужна только для того, чтобы обслуживать нужды общества. Благодаря же «массированной бомбардировке» рекламой получается так, что нужды частного бизнеса – желание получения коммерсантами наибольшей выгоды – ставятся фактически на первое место, а все общество становится средством получения выгоды. А само это общество, приученное той же рекламой к тому, что именно добывание материальных благ – это и есть высшая цель в жизни людей, – такое общество уже не замечает, что стало инструментом.

Реклама позволяет повысить цены на товары на треть, значит, примерно настолько же она повышает корыстолюбивые, потребительские желания людей.

Ограничим рекламу в несколько, а точнее, во много раз – и корыстные, потребительские, мещанские настроения в стране заметно уменьшатся сами собой, т.к. рекламщики не будут эти настроения в людях без конца искусственно возбуждать.

(Одновременно у людей субъективно появится ощущение, что чисто материально они стали лучше жить. Во-первых, цены на многие товары (поднятые с помощью рекламы) неизбежно упадут из-за уменьшения спроса (а уменьшение рекламы неизбежно означает уменьшение спроса). А во-вторых, когда реклама не будет без конца искусственно возбуждать в людях желание купить то и это, все и будут меньше покупать, а значит, в их карманах окажется больше денег, и когда им действительно будет хотеться что-то купить, то денег на это у них будет больше, как будто им зарплату увеличили сразу на треть. Но это уже ни в коей мере не является истинной целью уменьшения рекламы. Цель была описана выше.)

Незначительное количество рекламы и в СМИ, и на улицах (плакаты и пр.) вполне можно оставить, т.к. очень малое количество рекламы будет рассматриваться людьми только как способ ознакомиться с какими-то товарами, но заметного увеличения потребительских желаний людей вызывать не будет. Но это количество должно быть именно явно незначительным по сравнению с сегодняшним положением дел.

Правда, здесь придется оговориться, что к ограничению рекламы, видимо, в начале придется по-разному отнестись в зависимости от того, насколько развита экономика страны.

Если говорить об универсальной основе программы построения социалистического государства, то сразу после его основания надо именно снизить объем рекламы в СМИ и на улицах до минимума – чтобы ее почти не было.

Но если мы говорим о проведении подобной реформы в России или другой стране с не очень хорошо развитой собственной экономикой и в которой люди в большой степени покупают импортные товары, а своих товаров производится и покупается мало, в такой стране с рекламой можно, а может быть и нужно и придется поступить сначала несколько иначе, хотя это будет во вред соцреформам, но придется сделать так, чтобы сначала восстановить собственную экономику, а потом уже переходить к более интенсивной подготовке соцреформ.

Дело в том, что описываемая здесь система максимально подойдет для применения в какой-либо из наиболее развитых стран мира, с хорошо развитой экономикой. В такой стране экономически люди живут хорошо и понимают, что в плане материального уровня жизни им не нужно завидовать другим странам, у них самих в этом плане все хорошо. И у людей в такой стране нет особого желания немедленно и радикально развивать экономику своей страны и улучшать свой уровень жизни просто из понимания, что другие живут явно лучше  (другими словами, они понимают, что другие живут материально не лучше и им нет смысла завидовать).

Но в то же время чем дольше люди живут при капитализме и чем больше крепнет их экономика, тем сильнее морально разлагающее влияние капиталистической экономики на людей. То есть самая развитая экономика – это экономика, которая достигла такого своего развития за счет того, что она научилась сильнее всех (сильнее, чем экономика в других, менее развитых в этом отношении странах) воспитывать в людях корысть, эгоизм, стремление к самой жесткой конкурентной борьбе за материальные блага. И, соответственно, в такой стране люди сильнее всего чувствуют, что материально они живут хорошо, но моральной комфортности жизни нет, а вместо моральной комфортности есть ощущение постоянной драки всех со всеми за материальную выгоду.

Такие настроении в обществе, если они появляются у какой-то (наиболее морально развитой, ценящей моральную комфортность жизни и хорошо чувствующей моральный дискомфорт жизни, когда он есть) части населения, – это зерно желания изменить направленность развития общества от культивирования в людях эгоизма к возвращению в жизнь морали, то есть изменить общественный строй с капиталистического на социалистический. В таких странах люди уже «наелись» капитализмом и именно в них скорее всего могут появляться инициативные группы, которые хотят отказаться от капитализма[29]. И сами экономики этих стран уже готовы к этому[30], там, после перехода к развитию социализма, можно будет, например, сразу почти полностью устранить рекламу из СМИ и с улиц.

Но, например, в России, если попытаться начать в ней соцреформы тогда, когда экономика страны будет еще не очень развитой, явно слабее многих соседних стран, с плохо развитой собственной промышленностью, собственным сельским хозяйством, придется поступить с рекламой не совсем так жестко и однозначно (и то же самое касается любой страны с не очень хорошо развитой экономикой, если там перейти на социалистический путь развития).

Использование рекламы дает увеличение продаж товаров, а потому может способствовать росту отечественной экономики. Потому первое время придется придерживаться компромисса между тем, что рекламы должно быть как можно меньше, и тем, что реклама в каком-то количестве все же нужна для восстановления отечественного производства и с/х.

Поэтому – как только к власти придут люди, способные на такой шаг, от рекламы импортных товаров можно и нужно будет отказаться сразу, полностью и на территории всей страны. (Правда, этот отказ должен быть временной мерой. Об этом еще будет говориться дальше.) Рекламу отечественных товаров первое время нужно будет оставить и на улицах городов, и в СМИ, но приняв для нее определенные ограничения. Например, ограничить показ рекламы на ТВ периодичностью не чаще, чем 1 раз в час. Ограничить рекламные блоки длительностью, допустим, до 3 минут и при этом не допускать обходить этот закон путем показа сразу нескольких рекламных блоков, разделенных только заставкой. То есть любые два рекламные блока длительностью до 3 минут должны быть разделены промежутком не менее 1 часа. За нарушения – накладывать большие штрафы, а за повторные нарушения – и накладывать еще бóльшие штрафы, и отнимать у нарушивших закон рекламных агентств лицензии на какое-то время. Аналогично сделать для радио. Настолько же жесткие ограничения должны быть наложены на рекламу в прессе, на улицах и вообще на любые виды рекламы. Общий объем рекламы должен быть сразу уменьшен в разы.

Таким образом, и ограничению рекламы отечественных товаров нужно придавать серьезное значение.

Разумеется, примерно такие ограничения, какие были здесь описаны, – это, конечно, мало. И при таких ограничениях реклама в какой-то мере будет зацикливать людей на материальном, на потребительских ценностях. Но надо, то есть придется дать отечественной экономике, отечественным производителям товаров, какое-то время попользоваться такими условиями показа рекламы.

Плюс к тому – придется считаться с тем, что в наше время реклама очень сильно вжилась в современное общество. В частности, сейчас почти все частные СМИ, коих огромное количество, очень привыкли зарабатывать с помощью рекламы. Про некоторые СМИ можно точно сказать, что они даже полностью существуют и выживают именно за счет прибылей от рекламы. И если рекламу запретить сразу, то на многие СМИ это подействует катастрофически, а это не понравится не только частным владельцам этих СМИ, но и простым людям, которые этими СМИ пользуются. Впрочем, серьезно переживать за то, как будут выживать частные СМИ без рекламы или почти без рекламы, не нужно. Владельцы частных СМИ – это же коммерсанты. Уметь находить способы получения прибыли – это их профессия, а для очень многих из них из всего «делать деньги» – это их стиль жизни. Можно не сомневаться, что и почти без рекламы они найдут способы, как сделать их частные СМИ самоокупаемыми и прибыльными.

Вероятно, когда-то в будущем можно будет и полностью отказаться от рекламы, но в ближайшее время с этим придется подождать.

При этом главным, конечно, является то, что реклама может способствовать развитию производства, а при недостаточно развитой экономике страны это важно. И показ рекламы на некоторое время придется поставить в зависимость от этого.

Но как только в экономике страны пойдет видимый подъем, то и рекламу отечественных товаров нужно будет уменьшать, чтобы и ее постепенно свести до минимума.

Со временем, на пространство страны можно будет возвращать и рекламу импортных товаров. Как уже говорилось выше, для роста отечественной экономики на некоторое время нужен будет полный отказ от любой рекламы зарубежных, импортных товаров. И так должно быть до тех пор, пока отечественная промышленность не окрепнет в достаточной степени. Но незачем делать это ограничение постоянным. Когда укрепление своей промышленности это позволит, рекламу импортных товаров можно будет разрешить и потом дать возможность рекламодателям постепенно увеличивать ее объемы, чтобы, так сказать, уравнять ее в правах с рекламой отечественной (то есть чтобы объем импортной рекламы постепенно мог бы дойти до 50% от всего объема рекламы, ничего страшного в этом не будет).

Но при этом надо понимать, что общий объем импортной и отечественной рекламы в будущем должен быть только строго дозированным и в разы меньше, чем объем рекламы, существующий сейчас, а, развив свою экономику, можно (и нужно) будет удалить рекламу почти полностью, как фактор, способствующий укреплению корыстного потребительского настроя в  людях.

 

 

 

Чтобы люди (мы) успешно развивали в себе культуру, нравственность, общинность, нужно для начала убрать факторы, которые крайне активно мешают им (нам) это делать и, наоборот, развивают в нас нечто совсем противоположное. Активно внедряют в наше сознание ложную материально-потребительскую систему ценностей.

Уберем эти факторы – и развитие людей станет естественным. То есть станет постепенным эволюционным ростом, а не инволюционным падением, которое массово происходит сейчас.

Причем все это можно сделать без всяких экспроприаций, при том, что вся частная собственность как есть, точно так же и останется в тех же частных руках. Много хорошего можно сделать и вроде бы не производя никаких радикальных изменений.

Но общество изменится. Из потребительского преобразуется в эволюционирующее общество Знания.

_________________

Кроме того, к сказанному можно добавить еще две необходимые особенности общества будущего. Надо сказать, что обе особенности существовали и в СССР и воспринимались там просто как блага социалистического общества, но на самом деле они имеют большую важность.

Одно – это то, чтобы в обществе будущего практически всем было доступно бесплатное образование. Дело в том, что это не просто благо для людей, но оно же обеспечивает и поддержание истинных устоев общинного общества.

Когда образование отчасти платное или даже большей частью платное, а сейчас в России это так, особенно в ВУЗах, то получить высшее образование могут чаще люди не бедные, имеющие денежные накопления. А кто имеет деньги, тот и хочет их иметь дальше и желательно иметь их еще больше. Кто хочет иметь деньги и активно хочет наращивать свое богатство, тот является сторонником такого общественного строя, где он мог бы беспрепятственно и с максимальным удобством наращивать свою материальную обеспеченность. А такой общественный строй – это капитализм.

Таким образом, платное образование – это оплот капитализма, т. к. при этом получают высшее образование в большинстве те, кто заинтересован в поддержание того же самого капиталистического строя.

Исключения из этого правила есть и их не очень мало. Бывает, что платное образование получают и те, у кого денег не много, но кто придает высшему образованию большое значение и все, что возможно, тратит на получение образования.

Но сколько бы ни было исключений, в основе платное образование склоняет баланс сил к тому, чтобы хорошее образование получали чаще те, кто имеет деньги. Или скажем так: дети богатых родителей гораздо чаще получают хорошее образование, чем дети людей с небольшим достатком.

Высшее образование открывает дорогу к дальнейшему продвижению по карьерной лестнице. Во всех сферах деятельности человек, получивший высшее образование, имеет больше возможностей.

При таких условиях в конечном итоге и во власти оказываются в большой степени те, кто когда-то имел деньги на то, чтобы получить высшее образование. Так к власти приходят люди, придающее большое значение деньгам и потому лояльные к порядкам капиталистического строя.

Таким образом, существование платного образования в государстве с общинным, коммунистическим вектором развития – это уже подрыв основ такого государства.

Платное образование в любом государстве может существовать. Но доля его не должна быть велика, и бесплатное образование должно быть общедоступным и по качеству – не хуже платного.

Бесплатное образование – это не просто благо. Если это благо существует, оно не может активно улучшать положение дел в той же степени, как это делает отказ от рекламы, но общедоступное бесплатное образование способствует поддержанию устоев общинного общества. (Подробнее – см. чуть ниже.)

 

Второе – общедоступность бесплатной медицины. Причина здесь примерно та же. Это не просто благо. Если медицинские услуги в стране отчасти платные, а при этом как правило получается так, что именно лучшие, наиболее высоко квалифицированные медицинские услуги становятся платными, то пользоваться этими услугами могут, в первую очередь, люди с деньгами, лояльные к порядкам капиталистического строя. В результате именно этим людям создаются в стране более комфортные условия. Более здоровыми и деятельными людьми в стране оказываются те, у кого больше денег, а они всегда бывают более лояльны к капиталистическим порядкам.

И таким образом, существование в стране платного медицинского обслуживания опять же служит подрыву основ государства с общинным вектором развития. Общедоступное же бесплатное медицинское устраняет эту проблему и способствует поддержанию устоев общинного общества.

 

Что делать, чтобы бесплатное образование и мед. обслуживание, даваемое государственными учебными заведениями и государственными медицинскими клиниками, были бы общедоступными?

Вероятно, запрещать существование частных учебных заведений и частных клиник не нужно. Если государственные учебные заведения и мед. клиники будут недостаточно эффективно работать, нужно чтобы люди все же могли обратиться в частные учебные заведения и клиники.

В то же время нужно обеспечивать то, чтобы лучшие профессионалы работали бы в государственной сфере.

В современной России есть такая проблема. В частных учебных заведениях и клиниках больше платят, поэтому хорошие специалисты из государственных учреждений могут уходить туда. От такого положения дел необходимо избавиться. И какая бы это ни была расходная статья бюджета, оплата работников государственных образовательных и медицинских учреждений должна быть как минимум близкой к заработкам в аналогичных  уч. и мед. частных заведениях.

Не обязательно полностью уравнивать заработки работников государственных и частных учебных заведений и, аналогично, государственных и частных медицинских клиник. Пусть те, кто больше всего хочет получать как можно более высокие зарплаты, все-таки уйдут в частные учебные и медицинские заведения. Если туда уйдут именно немногие самые корыстолюбивые, ничего страшного. Но этот разрыв между заработками людей, работающих на государство или на частные фирмы, должен быть минимален.

Также оборудование в государственных учебных и медицинских учреждениях должно быть не хуже, чем в частных. Опять же какой бы это ни было расходной статьей бюджета, в государственных учреждениях все должно быть не хуже, чем в частных. Необходимо создать условия, чтобы люди имели возможность не обращаться в частные учреждения, получая все, что нужно, в бесплатных государственных учреждениях.

Должна быть уничтожена такая разница, когда, например, человек, обращаясь в частную медицинскую клинику, попадает в идеально комфортные условия, а обращаясь в государственную клинику, вынужден простаивать в бесконечных очередях, да еще и, выстояв очередь, бывает, слышит, что сегодня врач уже больше никого не успеет принять, и, значит, нужно будет выстаивать очередь заново завтра. Понятно, что в частных клиниках за большие деньги людям все равно смогут предоставить такую запредельно высокую степень комфортности, какой в государственных клиниках добиться никак невозможно. Частная клиника, получив запредельно высокую сумму от клиента, может обеспечить ему в индивидуальном порядке запредельную и, с точки зрения подавляющего большинства людей, явно избыточную степень комфортности, чего государственная клиника объективно никогда не сможет сделать. Но реально необходимую для всех обычных людей степень комфортности государственные клиники должны обеспечивать. (Для начала – чтобы люди всегда, в любой момент смогли гарантированно попасть в бесплатную клинику, не выстаивая там длинных очередей (что больному человеку особенно тяжело!!!) и не были бы вынуждены именно из-за очередей обращаться в платную клинику, а если нет денег, то… не обращаться пока никуда, ожидая, пока станет еще хуже.)

 

 

 

Нужно добиться такого положения дел, чтобы государственные и частные учебные и медицинские заведения в целом по качеству того, что они делают, были бы примерно равны. Чтобы люди, обращающиеся туда (для учебы или для медицинского обслуживания), видели, что техническое оснащение в частном и в государственном секторе ничем не отличается. Что в частном и в государственном секторе работают одинаково квалифицированные люди, но в частный сектор уходят те, кто просто более корыстолюбив. Что, наконец, уровень комфортности обслуживания в государственном секторе вполне достаточен для подавляющего большинства людей. И нужно добиться того, чтобы такой вывод делался не из формальных отчетов нижестоящих чиновников перед вышестоящими, а чтобы сами люди так оценивали работу медицинских и учебных заведений.

__________________________

Наконец, вспомним, что здесь (ранее в этой же главе) уже упоминалась необходимость введения в стране социалистической ориентации (или можно сказать по-другому – в стране с общинным вектором развития) двойного стандарта правосудия, чтобы члены правящей партии страны за любые преступления карались строже, чем любые обычные люди.

Особенно хороший эффект будет, если это нововведение будет включено в законодательство применительно не только к нашей партии, а к любой правящей партии вообще, какая бы партия в будущие годы ни становилась правящей, а также применительно к членам правительства страны, какие бы люди туда ни входили.

Демократия, от которой мы в ближайшее и, вероятно, еще довольно длительное время не сможем отказаться, дает нам очень ненадежное и изменчивое положение вещей… И при демократии после какого-то периода, когда правящей будет наша партия, вполне вероятен период, когда к власти опять придут другие люди.

Хотя здесь очень многое зависит от конкретных действий нашей партии. Еще до того, как наша партия станет правящей партией страны, она должна произвести перемену в умах и душах людей. Действуя в политике с чистыми сердцами и чистыми помыслами, наша партия должна изменить в глазах людей образ политика, должна показать, что политики могут быть и такими. И люди поймут, что имеет смысл выбирать во власть именно таких политиков, а не тех, для кого власть – кормушка. Ну, а в дальнейшем, в связи с нейтрализацией (как было описано выше) факторов, воспитывающих в людях корысть, самость, уровень сознания людей будет еще дальше расти и в связи с этим есть надежда на то, что ориентация людей на выбор во власть морально чистых людей сохранится. А следовательно есть вероятность, что у власти и дальше будет оставаться наша партия, наши люди (по аналогии – это примерно как такое явление: когда один правитель страны уже отменил рабство, потом люди уже не изберут того, кто может вернуть рабство).

Но здесь, повторяю, очень многое будет зависеть от конкретных действий нашей партии, причем совсем не только от ее идейного настроя, но и от успешности конкретных предпринимаемых ею действий. Нельзя игнорировать при этом и тот факт, как при этом будут себя вести другие партии и все другие политики. Короче говоря, в любом случае никак нельзя исключать то, что через некоторое время к власти может прийти другая партия и другие люди.

И если к тому времени уже будет принят подобный закон, то и будущая власть окажется в таком положении, когда любые прегрешения власть имущих будут для них слишком опасны, т.е. могут стоить им слишком дорого.

Отменить закон, по всей вероятности, не получится (если однажды этот закон будет введен для поддержания моральной чистоты власти (власть имущих), то как может быть объяснен отказ от такого закона??? Никто же не сможет прямо сказать: «мы хотим получать от власти свою выгоду, но не хотим за это сесть»). В какой-то мере его, конечно, научатся обходить. Кое-кто из желающих получать не совсем легальную выгоду от своего властного положения обязательно исхитрится это сделать. Но в целом существование такого закона будет способствовать очищению власти, именно независимо от того, кто когда в эту власть будет входить. Если же будет слишком много попыток обойти этот закон, эти попытки будут хорошим списком, характеризующим действия такой власти, приближая время, когда эта власть окончательно и бесповоротно потеряет доверие людей.  

__________________________

 

Кому-то только такие реформы покажутся недостаточными, кто-то скажет, что только эти реформы – это еще не совсем перевод страны на рельсы развивающегося социализма, социалистических реформ. Да, эти преобразования не являются настоящими социалистическими реформами, а только созданием предпосылок, подготовкой к последним. Фактически – это будет еще не совсем привнесение в жизнь настоящих общинных принципов, а несколько более простое, предварительное преобразование – становление страны на путь эволюционного развития.

(Из-за этого даже сложно сказать, как назвать подобное государство… В общих чертах – уже во время реализации программы-минимум это будет государство, имеющее конечной целью именно развитие общинности, то есть, можно сказать, государство общинной ориентации или государство с общинным направлением развития. Но на этом этапе говорить об общинном векторе развития страны можно только условно, примерно так, как существуют коммунистические партии, но, если даже они приходят к власти, они не ставят целью немедленного преобразования государства в истинно коммунистическое, а только придерживаются коммунистического вектора развития.)

Цель этого периода – развернуть направление развития ситуации от эскалации эгоизма к созданию в государстве условий, способствующих культурной жизни людей. Одно правительство может, например, поддерживать военные действия и тратить особенно много денег на военные цели. А цель вышеописанного периода в том, чтобы поддерживать моральный дух, культуру и гуманизацию психологической атмосферы в стране и все, что с ними связано.

 Очень может быть, что этот период затянется довольно надолго, но нельзя подходить к этому вопросу так, что лучше бы закончить его побыстрее. Это похоже на каламбур, но этот период должен длиться столько времени, сколько должен. Торопиться здесь нельзя и нет смысла.

Торопиться можно в том случае, если мы переживаем какой-то довольно тяжелый и неприятный период. Например, если государство начинает период, во время которого просит людей «затянуть пояса потуже» и потерпеть какое-то время, а вот потом мы, дескать, попадем в светлое будущее и заживем легко и приятно. Но цель того, что описывается здесь, как программа-минимум, практически противоположна тактике «затягивания поясов».

Цель описанной программы-минимум не требует ничего ждать и терпеть, а достигается в каждый момент; просто делать жизнь людей в целом более комфортной в психологическом, моральном, духовном плане. Цель – просто дать людям возможность жить культурнее, гуманнее, человечнее, чем живут окружающие капстраны. Свернуть с пути капиталистического озверения на путь возвращения к человечности.

Если государство предоставляет людям возможность жить в более культурном и человечном обществе, чем при капитализме, – цель уже достигнута. Конечно, в идеале государство должно развиваться. И если подобное государство со временем будет предоставлять людям все более человечные условия жизни, то тем самым цель будет достигаться в еще большей степени. Причем совершенно не важно, с какой скоростью будет происходить этот процесс и сколько времени он займет. Просто нужно поставить людей в такие условия, в которых им будет морально комфортно. Желательно, чтобы люди и развивались, т.к. если они будут морально развиваться, то и государство соц. ориентации будет развиваться. Но с какой скоростью они будут развиваться, они решат сами – с той скоростью, с какой им будет комфортно, удобно. Люди – двигатель этого процесса и только они сами решают, как жить им удобно.

 

Со временем подобное общество может становиться и экономически все более прибыльным, т.к. простое развитие культурности жизни постепенно неизбежно будет привносить в жизнь людей все же и некоторую общинность – культурное взаимодействие, взаимопомощь, а они при правильном их применении в труде помогают сделать любой процесс производства более эффективным. И это тоже необходимо, потому что мы люди, состоящие из плоти и крови, нам нужно чем-то питаться и желательно питаться получше, и вообще у нас неизбежно есть и материальные интересы и желание, чтобы наше благосостояние росло или, на худой конец, хотя бы не падало. Когда в культурном плане качество жизни людей растет на фоне хотя бы минимального роста материального благосостояния – это тоже нормальное явление. И это должно учитываться.

Но должно использоваться такое правило: государство обязано заботиться о материальном благосостоянии людей, но создавать для них такие условия, где ценится моральная комфортность жизни, а улучшение материального благосостояния людей не достигается ценой морального ухудшения жизни (из-за жесткой конкуренции и т.д.). Где государство никак не мешает людям заниматься бизнесом, если они хотят, но при этом не пытается выдавать идею «человек человеку волк (конкурент)» за норму жизни и тем более за идеал.

Особенно переходный период (который, если надо, может быть и очень долгим) между какими-либо общественными формациями – это всегда смешение старого и нового, и в начале – с большой долей старых порядков. Без этого обойтись нельзя. Как капитализм до сих пор, хотя и основывается на человеческом эгоизме, как на своем топливе, но на индивидуальном уровне не мешает людям быть нравственными, культурными и альтруистичными, если они находят в себе силы быть такими, вопреки тотальному потребительству, которому учат капиталистические СМИ. Так же при капитализме пока еще существуют и религии, и людям не мешают исполнять нравственные заветы религий. Точно так же и в общинном обществе тем людям, которые еще не могут жить по-коллективистски, должна быть предоставлена свобода жить так, как они могут и хотят. И та же самая конкуренция «за место под солнцем» в какой-то мере людям нужна и они не могут без нее обходиться, будут конкурировать между собой, и с этим ничего не поделаешь, государство же только не должно лишний раз провоцировать людей на конкуренцию за обладание материальными благами и должно давать людям возможность лишний раз избегать такой конкуренции, если они этого хотят. И такое положение дел должно сохраняться не просто долго, а всегда, и можно только надеяться, что со временем людей, больше ценящих культуру, гуманизм, моральную комфортность жизни, будет становиться больше, а старые нравы будут постепенно уходить в прошлое. Впрочем, если государство правильно создает людям нужные условия жизни, можно не сомневаться, что со временем людей, соответствующих этим условиям жизни, будет становиться больше. С развитием капитализма постепенно людей, привыкающих и желающих жить по-капиталистически, становится больше, и при развивающемся общинном укладе жизни людей, желающих жить соответствующим образом, со временем неизбежно будет становиться больше.

 

 

 

Дальнейшее – это все-таки уже программа-максимум. Это программа, которая потребует от самих людей отклика – реального желания общинножития и практической способности жизни по немещанским социалистическим законам, социалистическим моральным нормам. По-видимому, в будущем, если производить полноценные социалистические, общинные реформы, то нужно делать это только строго избирательно, «точечно», с вовлечением в них именно тех людей, которые к таким реформам уже духовно готовы. И это уже реформы, к которым напрямую относится цитата: «качество сознания должно быть напряженной заботой общинников».

Пока же главное для нас – это создание предпосылок к тому, чтобы развитие уровня сознания людей с какой угодно медленной скоростью, но шло, и удаление действующих сейчас факторов, останавливающих и поворачивающих эти процессы вспять. Основа общего блага – это когда все люди имеют возможность духовно развиваться, эволюционировать и очищать свою карму, когда все общество свободно развивается и эволюционирует. И когда само государство, когда сама власть в стране, будучи вождем для всех людей в стране, не пытается утянуть людей в ложную инволюционную систему ценностей и инволюционное направление развития. Когда вся страна, начиная со своей верхушки – власть имущих – превращается в Страну Знания. Истинного Знания.

 

 

2. Обобществление (от программы-минимум к программе-максимум)

При попытке создания социалистических государств в XX веке всегда первым делом пытались произвести национализацию производства. 

Но и по результатам всех практических попыток национализаций XX века, и как уже объяснялось здесь, переход собственности в руки государства (национализация) – это трудное и гораздо более трудное дело, чем, видимо, представлялось тогда. Национализация средств производства требует, чтобы люди к такой перемене были уже морально готовы. К моменту национализации если не все, то как минимум большинство людей, которым предстоит работать на госпредприятиях, должны уже настолько вырасти в моральном плане, чтобы научиться воспринимать государственное не как ничье, а как свое общее. Иначе – есть очень высокий риск, что национализированные средства производства будут работать или мало эффективно, или убыточно.

Сначала нужно поставить людей в такие условия, в которых они имели бы возможность постепенно учиться коллективизму и тому, чтобы воспринимать коллективную собственность, как свою общую. При создании социалистического государства Лениным была предпринята попытка научить людей коллективизму, коллективной работе на общие цели, а при этом у людей должна была вырабатываться и способность воспринимать коллективное, как свое общее. Этой попыткой было объединение крестьян в колхозы, которое Ленин требовал проводить на строго добровольной основе, т.к. только при добровольном объединении в трудовые коллективы люди могут понять ценность коллективизма и могут после этого сознательно воспитывать в себе еще большие коллективистские способности. И что важно – крестьянство составляло тогда подавляющее большинство, 80% населения страны. Так что если бы все крестьяне страны постепенно вступили бы в колхозы, то работа в колхозах для подавляющего большинства населения страны стала бы школой воспитания коллективизма. А потом, когда распределение людей между деревней и городом менялось бы в сторону увеличения населения городов, люди, уже принявшие в свое сознание коллективизм, когда работали в колхозах, стали бы наполнять и рабочие места в городах, на национализированных заводах, фабриках, организациях сферы обслуживания…

Но на деле ничего этого не произошло. Некоторая часть крестьянства еще при Ленине успела объединиться в колхозы на добровольных началах, но потом был период сталинских репрессий, которые заставляли людей думать о «своей шкуре» и вернули в их сознание индивидуализм.

Потом, если говорить уже о нашем времени, люди прошли еще и несколькодесятилетнюю (на данный момент) обработку капиталистическими условиями жизни, что еще больше и очень сильно укрепило в них индивидуалистический взгляд на жизнь.

И сейчас придется снова начинать процесс воспитания или, точнее, самовоспитания в людях коллективизма и, в том числе, что важно, воспитание способности воспринимать коллективное, как свое общее, и начинать его с нуля. Вот для этого хорошо подойдет такая форма собственности, как обобществление.

Смена формы собственности с частной, но сначала не на государственную (национализация), а на общественную или коллективную (обобществление или социализация) – это реформа, которую можно будет проводить, вероятно, не ожидая окончания программы-минимум, а одновременно с другими преобразованиями во время осуществления программы-минимум. Но в то же время об этой реформе лучше сказать здесь, т.к. она в большой степени может быть отнесена и к программе-минимум, но отчасти и к программе-максимум.

Обобществление – не очень точный термин. Он означает не передачу средств производства какому-то абстрактному обществу, а передачу их конкретно в собственность трудовых коллективов заводов, фабрик, сельских хозяйств. Точнее всего это было бы назвать коллективизацией, но термин «коллективизация» уже употреблялся в СССР в XX веке в совершенно другом значении, когда Сталин насильно сгонял крестьян в колхозы, так что от этого термина придется отказаться и остановиться на термине «обобществление». Но при этом форму собственности, которая будет существовать на обобществленных средствах производства, можно, видимо, называть либо общественной, либо коллективной, причем второй вариант подходит гораздо лучше.

Судя по всему, в будущем при построении государства на основе общинности, коллективизма будет необходим переход сначала именно на такую форму собственности, причем без деления собственности на паи и также без вручения рабочим коллективам акций на владение какой-то частью того предприятия или с/х, где они работают, а с передачей средств производства в нераздельную, неделимую собственность рабочих коллективов.

Такая смена формы собственности будет временным, компромиссным (но принципиально важным!) промежуточным вариантом между частной и государственной собственностью на средства производства. Впрочем, такая форма собственности хотя и временная, но просуществует скорее всего (до начала национализации, которая рано или поздно все равно произойдет) достаточно долго или даже очень долго. После обобществления у всего рабочего коллектива остается полная самостоятельность – никто не будет «сверху» назначать директоров и других должностных лиц – все кадровые перестановки будут только внутренним делом, но в то же время, если завод или с/х будет по каким-то причинам терпеть убытки – государство не выделит деньги на помощь – проблемы, встающие перед таким предприятием или с/х, будут тоже его внутренним делом. За выгодное или не выгодное заключение договоров, за хорошую или плохую производительность труда будет отвечать только его трудовой коллектив, а точнее, те люди из рабочего коллектива, которые ответственны за это в зависимости от их должностей. Очень многое в управлении предприятием останется так же, как было, когда это предприятие было частным. Рабочий коллектив такого завода или с/х не будет иметь права только по своему усмотрению сменить форму собственности на нем и также не будет иметь права его продать, допустим, какому-либо частному собственнику.

 И что крайне важно – в этой переходной форме собственности сохраняется личная материальная заинтересованность людей в том, чтобы их завод, фабрика или с/х был прибыльным. Причем если национализация – это когда все заводы, фабрики и т.д. находятся в собственности государства и только образно можно выразиться, что они народные, поэтому тем, кто там работает, осознать государственную собственность, как свою, очень трудно. Но если люди конкретного завода будут знать, что и юридически хозяева на нем они сами, осознать, что это собственность не ничья, а своя общая (причем общая не для всей страны, а только для рабочего коллектива этого завода), им будет гораздо проще. И коллективная собственность радикально отличается от государственной еще тем, что на национализированном предприятии никто из его работников, включая начальника предприятия, не может класть «в свой карман» прибыль от доходов предприятия и из-за этого может возникать много бесхозяйственности, при коллективной же собственности возможность «класть в свой карман» прибыль и у начальника и у других должностных лиц предприятия сохраняется, так что здесь безынициативность, бесхозяйственность в работе, халатное отношение к контролю (чтобы не воровали) оказывается исключена – в этом плане при коллективной собственности все сохраняется так же, как было при частной. При коллективной форме собственности уровень сознания людей может быть таким же, каким был при частной собственности, – работа на коллективной собственности не требует от людей высокой морали. Поэтому начать переводить средства производства на такую форму собственности можно далеко не в неопределенном будущем (как с национализацией), а гораздо раньше, совсем скоро после начала осуществления программы-минимум.

Главное же в переводе средств производства на коллективную собственность заключается в следующем. В конечном счете надо будет все равно готовить людей к тому, чтобы они научились воспринимать нечто общее именно как свое общее, а не ничье. Переход к национализации может быть отложен на любое неопределенное время, сколько потребуется, но когда-то он должен произойти. Вот на таких предприятиях с коллективной формой собственности будет постепенно коваться умение людей работать коллективно, на общие интересы. Сначала, как и на частных предприятиях и с/х, здесь все будет работать в первую очередь на личной материальной заинтересованности людей, а если в начале уровень коллективизма у людей будет нулевой, то и не в первую очередь, а только на личной заинтересованности. Но сама работа на предприятии с неделимой коллективной собственностью будет постепенно давать людям повод задуматься о том, что иметь более слаженный, сплоченный коллектив и следовать хотя бы в каких-то случаях не личным, а коллективным целям, было бы всем выгоднее, причем выгоднее чисто материально (к чему люди и привыкли при капитализме – к материальной выгоде, и она для них является наиболее привлекательной). Люди будут постепенно сами понимать пользу коллективизма и следования коллективным целям, иногда и даже вопреки своим сиюминутным личным интересам. То есть работа на таких предприятиях, с/х и т.д. будет воспитывать в людях коллективизм и значительно приблизит то время, когда уже можно будет начать национализацию, т.к. люди будут уже готовы к ней.

(Вот поэтому разговор об обобществлении частной собственности выделен здесь в отдельный пункт. С одной стороны – на обобществленных предприятиях и с/х, особенно в начале, все будет работать на личной материальной заинтересованности, как и при частной собственности, и, если человек имеет какой угодно низкий моральный уровень, это никак не должно ему помешать в работе – стимул для хорошей работы у него будет тот же самый, как и при капитализме, – деньги. Тем самым, обобществление можно отнести к программе-минимум. Но в то же время, если у человека, работающего на обобществленном предприятии или с/х, будет все же в какой-то мере развит коллективизм, понимание общих целей, он при этом сможет работать там еще эффективнее, что дает повод отнести обобществление к программе-максимум.)

 

 

Перевод средств производства из частной собственности в коллективную должен производиться с соблюдением определенных условий.

1. Не нужно и даже нельзя пытаться сразу перевести всю частную собственность в стране в коллективную. Судя по всему, здесь должен быть соблюден принцип демократии. По двум причинам. Во-первых, необходимо, чтобы люди были психологически готовы к этому, чтобы реформа не вызывала у них неприятия. А готовность людей к реформе в разных регионах страны может возникать не одновременно и они сами могут лучше, чем кто-то «сверху», решить, готовы они к ней или нет. Во-вторых, использование демократического принципа – это, как будет объяснено в дальнейшем, защита от того, чтобы эта реформа не была обращена вспять каким-нибудь будущим правителем страны, если она ему не понравится.

Разумеется, сначала людям должно быть объяснено, что такое коллективная форма собственности. Потом можно воспользоваться голосованиями, а точнее, сначала провести одно голосование во всей стране по поводу того, где люди хотят перевода собственности из частной в коллективную. В тех регионах, где больше 50% людей выскажется за реформу обобществления, причем можно даже не во всех, а сначала в одном небольшом регионе провести обобществление частной собственности[31]. Посмотреть год или два, что из этого получится (всегда могут появиться «подводные камни», которые не были учтены, но осложняют дело), потом по результатам опыта, если результаты изменения формы собственности будут достаточно хорошими, можно произвести обобществление собственности и в других регионах, где на прошедшем голосовании за это проголосовало больше 50% людей. Потом через, допустим, 4-5 лет голосование по этому вопросу должно быть повторено, и после него в тех регионах, где за обобществление частной собственности проголосуют больше 50% людей, можно будет произвести обобществление на этих территориях и перевести частную собственность на них в коллективную. И так далее до тех пор, пока на коллективную форму собственности не перейдет вся страна.

2. Хотя кому-то нижеследующее покажется несправедливым, но, тем не менее, при обобществлении чего бы то ни было бывшим владельцам обобществленной собственности должны выплачиваться компенсации за обобществленное имущество.

В нашей стране после революции 1917 года не обобществление, но национализация была проведена безвозмездно, но вскоре после революции началась гражданская война, и целью «белых» было не только свержение большевиков, но и восстановление в своих правах бывших частных собственников. В европейских же странах (в ФРГ, Англии, Франции, Италии…) национализация, не такая тотальная, как в СССР, но довольно масштабная, в некоторые периоды тоже проводилась, когда там на какое-то время приходили к власти люди, склонные к левым взглядам, но бывшим частным собственникам при этом выплачивались компенсации, и в результате процесс огосударствления их собственности не вызывал возмущений.

Кто-то скажет, во-первых, что если бывшим частным собственникам выплачивать компенсации за их национализированное или обобществляемое имущество, то тем самым богатые станут как бы еще богаче. При этом откуда будут выплачиваться суммы компенсаций? Из полученных налогов. В том числе и из налогов, выплаченных простыми людьми, народом, справедливо ли это? Но, если уже до того в стране будет существовать прогрессивная шкала подоходного налога, по которой самые богатые люди будут выплачивать 80 или даже больше процентов от доходов, а простые люди – рабочие, служащие, крестьяне – будут выплачивать мизерный процент со своих доходов, то выплаты компенсаций будут взяты в большой степени из налогов всех крупнейших частных собственников страны, а не из налогов с простых людей. Во-вторых, независимо от того, откуда будут взяты деньги, те же суммы вместо выплаты компенсаций можно было бы пустить на другие нужды. Да, но такова реальная жизнь – ни национализация, ни обобществление частной собственности, если мы хотим произвести их без риска последующих возмущений и сопротивлений и без траты денег на то, чтобы потом заставить капиталистов смириться с дальнейшими постепенными национализациями или обобществлениями, невозможны без обязательных компенсаций, и эту проблему никак не обойти. Спокойное, без возмущения и сопротивления, обобществление частной собственности возможно, но только с компенсациями.

Для кого-то, возможно, будет иметь значение такой аргумент. Главное – стоит ли сильно сожалеть о такой трате денег? Главная цель обобществления – это создать людям условия работы, которые будут помогать им воспитывать с себе коллективизм. Это моральная цель, моральное благо. Коллективная работа в условиях обобществленной собственности будет постепенно усиливать в людях дух коллективизма и в целом улучшать моральный климат в стране – делать то, для чего мы и отказываемся от капитализма[32]. И компенсации бывшим владельцам частной собственности – это материальная плата за приближение к моральной цели – вполне нормальное явление. Если бы обобществление проводилось с той целью, чтобы кто-то на этом мог бы обогатиться, то выплата компенсаций противоречила бы этой цели. Но финансовые траты ради приближения к моральной цели – это именно совершенно нормальное явление. В Израиле существует такое явление – колхозы-кибуцы. Это общины, основывающиеся на том же принципе коллективной собственности[33]. И с самого начала кибуцного движения существовали организации, которые, когда основывается новый кибуц, давали деньги для всего первоначально необходимого его обустройства. И для основания колхоза-кибуца на новом месте, и за выкуп частной собственности, чтобы у бывших частных собственников не возникало возмущений, надо платить. Такова жизнь.

Не исключено, что это может затормозить процесс обобществления частной собственности, т.к. не будет хватать денег на компенсации. Что ж, пусть затормозит, нет ничего ужасного в том, что обобществление будет двигаться более медленными темпами. Опять же, такова жизнь.

Причем если необходимость выплаты компенсаций действительно затормозит процесс обобществления, в этом есть и свой плюс. В таком случае можно будет после следующих голосований обобществлять частную собственность только в тех регионах, где за это выскажутся не более 50, а, скажем, более 60% людей, а это в некотором смысле даже лучше. Почему лучше? Если смена формы собственности на средства производства будет производиться после того, как за это проголосует не 50% людей, а больше, это уменьшит риск падения производства после такой реформы. Нечто аналогичное, изменение формы собственности только при голосовании за это не 50%, а большего и даже гораздо большего процента людей, будет рассмотрено ниже, когда здесь будет говориться о национализации.

Чтобы уменьшить тяготу выплаты компенсаций, можно установить возможность их выплаты постепенно в течение нескольких лет. Точнее, небольшим частным собственникам компенсация может быть выплачена сразу полностью, но с чем более крупным собственником мы имеем дело, тем на больший срок может быть растянута компенсация.

3. Мы живем в демократическом мире, что дает и определенные достоинства, но в то же время и некоторую зыбкость ситуации, когда реформы, которые начал проводить один президент, могут быть прерваны или прекращены другим, имеющим другой взгляд на мир. А процесс обобществления средств производства, по всей вероятности, за один президентский срок не завершишь, нужно больше времени.

И на протяжении всего этого срока нужно обеспечить, чтобы следующие правители страны если и не продолжали бы те же реформы, то, как минимум, не могли бы отменить обобществление собственности в тех регионах, где оно уже будет совершено. Что для этого можно сделать?

Во-первых, отмене обобществления будет несколько мешать факт выплаты компенсаций бывшим частным собственникам. Деньги выплачены и стребовать их обратно не получится, все законно, так какие могут быть поводы к возвращению от обобществления к прежней частной собственности?

Во-вторых. Для недопущения возвращения к частной собственности (приватизации обобществленного) обобществление должно быть юридически закреплено, как демократическое самоопределение людей на этой территории. Это так и есть, поскольку вопрос об обобществлении решался путем голосования, и люди проголосовали за это. Это должно быть законодательно оформлено, как демократическое завоевание, которое, как неотъемлемое право людей, никакой новый президент не имеет права отменить волевым решением (за исключением того случая, когда какое-либо предприятие или с/х становится убыточным, то по изначально (к моменту обобществления) установленному закону должна быть предусмотрена процедура банкротства, после которого данное предприятие может и должно быть временно, но надолго переведено под управление частным владельцем – этот вопрос нужно будет еще подробнее рассмотреть в дальнейшем). Тогда, если у власти в стране и будут появляться люди, не являющиеся сторонниками обобществления, они все равно не смогут вмешаться и произвольно изменить форму собственности, не поправ при этом демократический принцип.

В принципе, как вариант, чтобы обобществления не только не отменялись, но и продолжались, после первого голосования во всей стране правом проведения голосований по поводу обобществления в дальнейшем могут быть наделены местные власти, и они смогут продолжать обобществления, независимо от мнения президента. Можно сделать так, что, когда в каком-либо городе (или регионе) люди считают, что они уже готовы к такому изменению, они сами проявляют активность и (с помощью руководства города, разумеется) проводят в своем городе (регионе) голосование по этому поводу. И если за обобществление в результате выскажется достаточно большой процент людей, на этой территории по закону проводится обобществление частной собственности. (Подобные примеры – самостоятельно проведенные референдумы по вопросу выхода из состава Украины в Донецкой и Луганской областях в 2014 году.) При этом, если в конституции будет закреплено право людей смены формы собственности с частной на общественную, то президент будет обязан выполнить это пожелание даже если он не является сторонником подобных реформ.

Проблема здесь в том, что для выплаты компенсаций бывшим частным собственникам потом, вероятно, все же придется обращаться к президенту страны, и они должны выплачиваться из федерального бюджета (чтобы они не легли слишком тяжким бременем на местные бюджеты). Но если президент против обобществления собственности, то у него, несмотря на то, что он обязан выделить нужную сумму, может «не найтись» денег на выплату компенсаций, и с этим, возможно, ничего поделать будет нельзя. Но без компенсаций перевод собственности из частной в общественную недопустим в любом случае, и тогда либо от обобществления, несмотря на результаты голосования, пока придется отказаться, либо местные власти смогут изыскать в местном бюджете средства на выплату компенсаций за обобществление частной собственности на данной территории.

Впрочем, есть вероятность, что никаких покусительств на обобществленную собственность и попыток или даже просто мыслей реприватизировать какие-либо из обобществленных средств производства не будет, если они будут вполне эффективно работать и выдавать хорошую продукцию, а для президента страны, особенно если он имеет стандартное прокапиталистическое мировоззрение и придает максимальное значение именно прибыльности экономики, как раз важна именно производительность предприятий и с/х и качество их продукции. А, например, производительность израильских колхозов-кибуцев, работающих на основе коллективной собственности, как раз вполне высока. И в других странах, при желании, подобное вполне возможно.

И последний нюанс, касающийся уже не перевода частной собственности в общественную, а того случая, если дела на обобществленном предприятии или с/х, становятся настолько плохи, что оно становится убыточно.

Можно надеяться, что доходность обобществленных предприятий и с/х станет даже выше, чем была во время их бытности в частных руках.  Также хороший пример эффективного использования коллективной собственности мы имеем в виде израильских кибуцев, и это уже не надежда на будущие достижения, а накопленный опыт[34].

Но нельзя исключать и вероятности, что какое-либо коллективное предприятие или с/х станет убыточным.

Даже в западных капстранах, экономика которых тоже вполне высоко прибыльна, законодательством любой из этих стран предусмотрена процедура банкротства предприятий, т.к. при любой форме собственности возможны неудачные сделки, неудачные вложения и другие факторы, которые ведут к банкротству.

Так и в нашем случае. Если, будучи в руках частного собственника, предприятие или с/х работало самоокупаемо и прибыльно, а после перевода его в коллективную собственность перестало быть самоокупаемым, то, как и частное предприятие, ставшее убыточным, оно становится банкротом. И тогда такое предприятие временно, но на достаточный промежуток времени сдается в аренду какому-либо достаточно опытному частному собственнику, чтобы он, действуя своими методами, добился бы того, чтобы подвластное ему предприятие снова стало самоокупаемым и прибыльным (а потом, после этого, он мог бы еще достаточно длительное время до окончания срока аренды продолжать управлять этими предприятиями и получать прибыль от их работы в свой карман).

Еще один способ предотвращения падения производства после обобществления частной собственности описан ниже и там речь идет уже о предотвращении падения производства на национализированных средствах производства – там можно после первых же банкротств, не дожидаясь в дальнейшем новых банкротств предприятий или с/х, поднимать процент людей (голосующих "за"), минимально необходимый для национализации средств производства на какой-либо территории. Если возникнет необходимость, можно использовать тот же способ для предотвращения падения производства на обобществляемых предприятиях и с/х.

 

 

3. Программа-максимум
(государство на основе общинности)

Еще раз подчеркнем, что все вышеописанное только дает людям улучшение условий жизни, но ничего от них не требует. И во время реализации программы-минимум человек может развиваться или не развиваться в моральном, духовном плане, оставаясь таким же, каким был при капитализме, до начала программы-минимум.

Все вышеописанное в программе-минимум может быть осуществлено без всякой подготовки людей, без предварительного изменения их уровня сознания:

- если власть перестанет внушать людям ложную потребительскую систему ценностей, а желательно вместо этого тратить средства на то, что может способствовать развитию культурно-духовного уровня людей,

- если будет резко уменьшен объем рекламы,

- если будет организовано  качественное  бесплатное  образование  и  медицинское обслуживание,

- плюс закон о двойном стандарте правосудия, призванный морально очищать саму власть в стране, – это все, повторяю, ничего не требует от всех простых людей во всей стране и может быть осуществлено, независимо от их уровня сознания. И эти реформы вроде бы не сильно меняют условия жизни в стране, но запускают процессы, которые способствуют появлению у людей желания культурно и морально развиваться, расти[35]. В результате люди остаются жить в условиях как бы все того же капитализма, но в их сознании постепенно формируется понимание, что именно такие, капиталистические, условия жизни для них (при их возросшем уровне сознания) не идеальны, и появляется желание их изменить. Постепенно будет появляться конфликт между новым уровнем сознания людей и отчасти старыми условиями жизни. (И, как итог, когда люди начинают хотеть изменить свою жизнь в соответствии со своим возросшим уровнем сознания, и им дается такая возможность – предлагается изменение формы собственности на средства производства с частной на коллективную. В результате, пока ни в коей мере не отказываясь от все той же, как при капитализме, личной материальной заинтересованности в труде, люди получают и стимул, работая на обобществленных предприятиях и с/х, учиться понимать коллективные интересы и лучше осознавать себя, как часть коллектива, что является переходным этапом между программой-минимум и программой-максимум.)

 

 

Таким образом, программа-минимум – это, скорее, только создание предпосылок для развития, роста сознания людей.

Это период укрепления в сознании людей общинных идей, но без внедрения в жизнь людей настоящих общинных условий жизни (за исключением перевода средств производства в коллективную собственность, что в какой-то мере, мягко и ненавязчиво уже предлагает людям ввести в свою жизнь нечто общинное).

Именно практическое воплощение в жизнь программы-минимум уже переведет страну на путь эволюционного развития, но при многих старых условиях жизни и быта.

 

 

Вышеописанные реформы, хотя и делают в целом жизнь в стране более эволюционно правильной, но никак не требуют от людей никаких особых поступков.

Если же двинуть реформы дальше, если не только создавать предпосылки к индивидуальному духовному росту людей, но и поставить их в более общинные условия жизни, то здесь уже начинает работать принцип «качество сознания должно быть напряженной заботой общинников».

 

 

Причем программа-минимум может быть воплощена в жизнь и существовать и не очень долго, но может существовать и даже многими десятилетиями, не переходя во что-то принципиально другое, в программу-максимум. Но если, а точнее, когда страна сможет достаточно прочно встать на путь культурного, общинного развития, то рано или поздно должно возникнуть такое явление, как преемственность власти. Что это такое должно быть – это проще сказать по аналогии. В капиталистических странах к власти могут приходить люди из разных партий, скажем, то демократы, то республиканцы (в США), но какими бы ни были их убеждения, они сохраняют капиталистический строй и не собираются никуда от него уходить. Например, не собираются отказываться от президентского правлении и возвращаться к монархии. То есть если один президент начнет делать что-то такое, что может быть сделано только в капиталистических условиях, то следующий президент сможет это дело продолжать, хотя в деталях будет иметь другие убеждения. При этом в деталях убеждения правителей государства меняются, но в главном, в общих чертах, остаются неизменными, и в этом отношении в капстранах существует преемственность власти. Это происходит в тех случаях, когда страны уже прочно, стабильно встают на путь капиталистического развития.

Рано или поздно некая преемственность власти должна естественным образом возникнуть и в государстве социалистической ориентации. Как может быть обеспечена преемственность власти – этого сейчас сказать нельзя. Просто со временем она не может не возникнуть, когда страна достаточно укрепится на общинном векторе развития. Хотя это может произойти и через достаточно долгий промежуток времени, но это не важно, просто когда-то она возникнет.

И тогда можно будет переходить к следующему этапу развития страны.

 

 

Еще в XX веке в принципе правильно поняли, что если уходить от капитализма в другой общественный строй на основе общинности (социализм), то при таком строе необходимо заменить частнособственническую экономику на такую, в которой средства производства находятся полностью или частично в государственном владении. В нашей стране тогда сначала попытались запретить частную собственность вообще полностью, потом (при НЭПе) разрешили мелкую частную собственность, а в наше время в современном Китае только небольшая часть средств производства национализирована, а  значительно бóльшая часть находится в частных руках, причем частная собственность там существует и крупная и очень крупная, есть и миллионеры и миллиардеры (в долларовом эквиваленте).

После революции 1917 года казалось, что достаточно сбросить власть эксплуататоров, национализировать все средства производства, и все станет хорошо. Но впоследствии практика жизни в СССР показала, что многие люди относятся к работе на государственных предприятиях по принципу: «государственное, значит, ничье», а это с каждым годом вызывает все большие проблемы из-за бесхозяйственности. Потом на примере КНР выяснилось, что почти все средства производства в стране могут долгое время находиться в частных руках, но при этом страна может иметь в целом общинный, коммунистический вектор развития; и такая модель многоукладного государства, где разные люди живут по-разному, как хотят, в целом оказывается более жизнеспособной и успешной.

Теперь уже не важно или не очень важно, чем была мотивирована полная национализация производства в СССР после революции 1917 года. В общем было решено верно, что при переходе на общинное, коммунистическое направление развития надо постараться переводить частную собственность в государственное владение. А конкретные причины, которыми это мотивировалось, были на уровне такого понимания ситуации, который был доступен тогда. Конечно, национализация производства нужна отчасти и по тем причинам, которые осознавались уже тогда. Но в наше время понятно, что смысл, цель национализации далеко-далеко не только в этом. И в первую очередь не в этом.

 

 

Если говорить о национализации с такой целью, чтобы огосударствленная собственность давала прибыль напрямую государству (и таким образом перераспределить прибыль от того, чтобы она уходила частным собственникам, к тому, чтобы она уходила государству, читай – народу), это делать не так обязательно, как казалось в начале XX века. Вместо этого уже даже раньше, при реализации программы-минимум, можно ввести прогрессивную шкалу подоходного налога, забирающего у крупных капиталистов большую часть прибыли, и тем больше, чем выше доходы. Так сделано, например, в скандинавском или, как иначе говорят, в шведском варианте социализма, где все производство остается в частных руках, но перераспределение доходов от богатых к бедным происходит за счет прогрессивной шкалы подоходного налога. Так же сделано в КНР. И с этой целью (перераспределение доходов) необходимости в национализации нет, так что национализацию можно если не отменить, то отложить на совершенно неопределенный срок.

 

 

Кроме того, необходимо учитывать, что национализация производства в СССР столкнулась с трудностями. Тогда теоретически считалось, что освободившись от «вампиров-капиталистов», работая на национализированных предприятиях и в сельских хозяйствах, люди будут воспринимать это, как работу на себя, то есть на свое народное хозяйство, а работать на себя люди будут лучше, чем на капиталистов. На деле же у людей возник другой взгляд на положение дел: государственное, значит, ничье. И пока люди имеют такой взгляд на государственную собственность, огосударствление частной собственности проводить рано.

Но все же, в конечном счете, и частная собственность, и более прогрессивная, но основывающаяся все еще на той же самой личной материальной заинтересованности коллективная собственность на средства производства плохо совместимы с общинностью, тем более, если мы берем за образец духовную общину. Как с частной собственность, почти так же и с коллективной – собственник средств производства хочет выгоды. Даже если это коллективная собственность – где она есть, там пусть в несколько меньшей степени, но там есть дух наживы, корысти, есть желание продать продукт производства подороже, и есть соблазн продать его не всегда честно, обмануть, смошенничать ради своей выгоды (хотя особенно последнее с каждым годом, когда люди будут осознавать себя сначала как часть коллектива, а потом и как часть всего общества в больших масштабах, будет постепенно уменьшаться). А получать выгоду, не страшно, если и не совсем честным путем (не пойман – не вор, как говорят) – это мечта человека низкоматериального и корыстного, и чем более корыстен человек, тем заманчивее для него мечта о прибыли. Но чем более развитым становится человек в моральном, духовном плане, тем, в конечном счете, более чужда ему становится эта функция – быть собственником. И рано или поздно нужно будет освободить людей от собственности на средства производства.

Это одна причина национализации. Есть и вторая. Опять же из-за того, что не только частная, но и коллективная собственность основывается на материальной заинтересованности людей, при которой возможно не совсем честное и совсем не честное ведение дел, чтобы получить бóльшую выгоду. И при коллективной собственности возможны попытки производителей и продающих организаций обмана покупателей, мошенничества. Вообще, поскольку национализация должна проводиться только тогда, когда люди уже сами захотят перестать заботиться о получении прибыли и их будут больше занимать другие дела, вероятно, мошенничество при производстве и продаже товаров уже само исчезнет. Но во всяком случае, пока будет существовать коллективная собственность, соблазн у собственников получать бóльшую прибыль с помощью мошенничества останется. А если так, то, возможно, кто-то когда-то этому соблазну будет поддаваться, и потребитель от этого будет страдать. Но государство, по крайней мере социалистическое, имеет цель создавать лучшие условия для жизни людей, и после перевода средств производства (а также, разумеется, собственности торговых организаций и точно так же организаций сферы обслуживания, которые, кстати, до сих пор здесь, за исключением одного раза, не упоминались, но подразумевались при обсуждении вопросов обобществления и огосударствления) во владение государства (национализация) мошенничество  будет исключено. Это еще одна цель проведения национализации.

Судя по всему, когда раньше или позже будет возможно начать реализовывать программу-максимум и переводить страну на настоящий общинный этап развития, начинать это делать нужно будет только «точечно», местами, где люди будут уже духовно готовы к этому.

Как можно более раннее начало реализации программы-минимум необходимо, чтобы пресечь разлагающее влияние современного капитализма и прекратить воспитание капиталистической системой новых поколений моральных уродов.

Реализация же программы-максимум может быть отложена на какое угодно время в будущее.

Но, на сколько бы времени эти изменения ни откладывались, они должны быть произведены после смены уровня сознания людей. Уровень сознания людей меняется – и в результате условия жизни, приспособленные для их предыдущего уровня сознания, перестают их удовлетворять. И как следствие, после изменения сознания возникает желание изменить и условия жизни. То есть конкретно в наших условиях – появляется желание привнести в жизнь некие общинные, социалистические принципы.

И когда у людей возникает это желание, возникает необходимость перемен.

Тогда могут начинаться полноценные истинно социалистические реформы, уже не создающие какие-либо предпосылки, а явно меняющие условия жизни людей, по-настоящему преобразуя страну в развивающееся социалистическое государство. И это будут уже именно полноценные социалистические реформы.

Эти реформы могут быть по-разному восприняты людьми с разными уровнями сознания, и при их проведении уровень сознания людей, вовлекаемых в реформы, должен учитываться. То есть опять же, как с переводом частной собственности в коллективную, так и с национализацией – ее, разумеется, нельзя будет проводить сразу во всей стране. Причем национализация – это гораздо более сложная реформа, чем обобществление, проводиться она должна более осторожно и степень подготовленности к ней людей имеет большое значение.

Формально – национализация средств производства может быть начата, видимо, когда-то после того, когда будет полностью обобществлены все частные средства производства в стране. Практически – она может быть начата только тогда, когда люди будут уже духовно готовы к таким реформам. Способ определения готовности людей, по всей вероятности, должен быть тот же самый, как с обобществлением. На практике в наше время о готовности людей к этому мы можем судить только по их собственным желаниям и высказываниям: вот после того, как люди, заранее оповещенные о том, что сулят им предстоящие реформы, какие изменения они внесут в их жизнь, сами решат, что они уже готовы к таким реформам и сами выскажутся за реформы, тогда реформы могут быть начаты. Да, эта реформа более сложная, чем обобществление, а сложность в том, что на деле люди не всегда сами хорошо понимают, к чему они готовы, а к чему нет, и хотелось бы иметь какой-то более точный критерий, чем собственное мнение людей. Но в то же время и желания людей проигнорированы быть не могут. А возможную необъективность мнений людей, необъективность в их оценке собственных возможностей можно скорректировать дополнительными предосторожностями по сравнению с тем, как проходили голосования по поводу обобществления частной собственности. Короче говоря, как вариант, вероятно, здесь можно использовать тот же демократический принцип, и только после того, как в стране будет проведено специальное голосование по этому вопросу и более 50% жителей хотя бы некоторых населенных пунктов страны – городов, сел, деревень – проголосуют за такие реформы – вот тогда можно будет именно на этих территориях страны произвести полную или почти полную национализацию средств производства (как производства городского, так и с/х), размещающихся в данных населенных пунктах. Воспользуемся заповедью Учения Огня и советом Е. И. Рерих: «Условие добровольного согласия должно лечь в основу преуспеяния», «Предоставьте людям самим разбираться. Невозможно насиловать сознание». Также читаем в дневниковых тетрадях Е.И. Рерих и в «Откровении» (9.III.1924) слова М.М.: «Признание демократии должно возглавить немногих доверенных, рассыпанных по всему миру». Если в каком-либо с/х более 50% людей проголосуют за социализм, это сельское хозяйство должно быть национализировано или обобществлено и превращено в колхоз или в сельскохозяйственный кооператив; если в каком-либо городе – будь то совсем маленький городок или очень крупный город, все равно, – как минимум 50% жителей проголосую за социализм, все производство в этом городе должно быть немедленно национализировано и там должны быть введены социалистические законы[36].

И тут нужно помнить и соблюдать еще несколько условий.

Первое. Компенсации за национализированные средства производства в данном случае не нужны. Почему – это здесь, в сущности, само собой логически легко понятно, просто здесь сначала предприятие или с/х при обобществлении передается его рабочему коллективу бесплатно, они за него не платят, потому и после национализации о компенсации им речь не идет. Но на этом вопросе есть смысл остановиться, т.к. это сразу лучше даст понять суть, назначение явления национализации.

Зачем делается национализация? Фактически для того, чтобы изменить условия жизни людей в соответствии с их возросшим уровнем сознания. Когда средства производства находились в частных владениях, а потом произошел переход к коллективной форме собственности, то при этом денежные компенсации выплачивались всем бывшим владельцам частной собственности, поскольку для них это было принудительное изъятие их частной собственности, но не экспроприация, а изъятие за деньги, как уже не раз делалось в разные периоды в капиталистических странах. Если же сами рабочие коллективы являются собственниками средств производства и при этом они голосуют за национализацию – это уже явление совершенно другое. Люди голосуют за те или иные социалистические реформы потому, что к данному моменту их уровень сознания уже вырос и перерос те условия жизни, в которых они остаются жить. И, таким образом, соцреформы, за которые люди голосуют сами, – это желанное для них явление, это просто исправление их условий жизни таким образом, чтобы они гармонично сочетались с их возросшим уровнем сознания, а не входили в конфликт с ним.

В результате предыдущих реформ (программа-минимум) уровень сознания людей рос. Уровень корыстолюбия падал, а уровень коллективизма рос. Когда уровень корыстолюбия падает, у человека постепенно ослабляется интерес к активной деятельности для зарабатывания денег, а в конечном счете для того, чтобы жить шикарнее, быть богаче соседей. При этом интерес что-то делать чисто ради денег падает. И в конечном счете человек начинает предпочитать жить в приблизительном равенстве, но зато морально комфортном для него (для кого-то это фантастика, но нет – именно так десятилетиями живут люди в тех же израильских кибуцах; и за пределами кибуцев в любых странах и любых городах и сейчас такие люди есть, но их не так уж много и их плохо видно в общей массе народа; это не святые, а обычные люди, но деньги они любят меньше других). Это время, когда человек уже не хочет тратить много времени на придумывание выгодных операций для того, чтобы разбогатеть, – у него есть другие, более высокие интересы. И вот для того, чтобы освободить людей от лишней необходимости думать, как сделать более выгодной свою собственность, нужна национализация. Она просто освобождает человека от лишних забот о деньгах, перепоручая эту заботу другим людям, которые будут управлять теми же самими заводами, фабриками и с/х, но не из личной материальной заинтересованности, а как наемные работники, поставленные государством работать там. При этом все простые работники предприятий и с/х останутся работать там же на своих местах, но работа на национализированной собственности не дает того соблазна к корысти, которая имеется при коллективной форме собственности.

Другая цель национализации – это уже фактически полное устранение возможности мошенничества при производстве и продаже товаров. Уже упоминалось, что при переводе собственности из частной в собственность рабочих коллективов, вполне возможно, уменьшится мошенничество, которым в наше время активно занимаются частные производители и продавцы (это добавление в продукты дешевых, но вредных компонентов и многое другое). Но и при коллективной собственности на средства производства сохраняется личная материальная заинтересованность людей в том, чтобы, затрачивая меньше средств на производство или на покупку и перепродажу товара, получить бóльшую выгоду. Национализация же пресечет возможность производителей или перекупщиков товара получать в свой карман выгоду от продажи продукта (за исключением тех случаев, когда кто-то не попытается нарушать закон и получить выгоду там, где он никак не имеет права ее получить, но это уже будут особо редкие случаи, которыми будут заниматься органы правоохранения). Тем самым будет устраняться атмосфера лжи, обмана, будет улучшаться моральный климат в обществе

Второе. Национализация – это уже гораздо более сложный процесс, чем перевод средств производства в коллективную собственность. И он должен производиться гораздо осторожнее, чем обобществление. Здесь лучше сделать слишком медленно, чем поторопиться и что-либо национализировать тогда, когда люди, живущие на данной территории, еще к этому морально не готовы (хотя им может казаться и наоборот). Поэтому, по всей вероятности, минимальные (для преобразования какой-либо территории в настоящий «островок социализма» – назовем так территории, где будет производиться национализация, т.к. все-таки там, где еще не произведена национализация – это еще не вполне полноценный социализм, а скорее только некий переходный этап между капиталистическим и социалистическим обществом)  50%  людей нужно отсчитывать не от числа проголосовавших, а от общего числа всего взрослого населения данной территории: села, города и т. д. – только такой подсчет будет полностью объективным.

Третье. Если на какой-то большой территории – на территории целой области или района страны – за образование «островка социализма» проголосует больше 50% – как угодно много – это еще не должно значить, что сразу же после этого все производство на этой территории будет национализировано. Нет, если в каком-либо регионе страны за социализм проголосует даже 90% жителей, все равно национализация после этого должна быть проведена только в конкретных населенных пунктах, где за социализм проголосуют 50 или больше процентов жителей. Подсчет голосов за и против в целом по областям, краям и т. п. в данном случае был бы только неразумным и недопустимым проявлением уравниловки, гигантомании и практически вообще не нужен. Нельзя торопиться, увлекаясь гигантоманией, и проводить национализацию сразу в целых регионах! Если в каком-то населенном пункте за образование «островка социализма» с национализацией средств производства проголосовали меньше 50% людей (считая от всего взрослого населения страны), там национализация проводиться не должна до тех пор, пока когда-нибудь позже в этом населенном пункте за образование «островка социализма» не проголосует более 50% людей.

Четвертое. Ведь понятно, что от момента за день до того, как люди проголосовали за соцреформы, до момента через день после того – за этот промежуток времени люди в морально-духовном плане практически не изменятся. И, поскольку до голосования люди все-таки уже привыкли жить по капиталистическим меркам, после основания «островка социализма» (несмотря на то, что они и проголосуют за это) нельзя резко менять их жизнь. К чему они привыкли, почти в таких условиях жизни пусть они и остаются сначала, после основания «островка социализма». Сначала пусть живут именно почти так же, как жили и до того. И только со временем условия их жизни должны будут меняться соответственно росту их сознания, но ни в коем случае не быстрее его. (Ну, это, в принципе, вариации на все ту же тему, ранее названную «законом маятника».)

Причем если же после образования «островков социализма» в каких-то из них окажутся люди, которые категорически не захотят и не смогут там жить, то они просто смогут выехать из них и переселиться в другие места, продолжающие жить по старым, околокапиталистическим законам (без национализации). Сейчас в России переезд с одного места жительства на другое – дело не такое обычное, как на Западе. Там, в частности, большие коррективы в жизнь людей уже давно внесла безработица. И там возможность устроиться на хорошую работу настолько высоко ценится, что ради этого люди, бывает, переезжают очень далеко от своего прошлого места жительства. И готовы делать это быстро, как только потребуется. Безработица сделала западного человека более мобильным, переезжать при необходимости с места на место люди привыкли. Поэтому для примера можно сказать, что человеком западного мышления возможность переезда из «островков социализма» или обратно была бы воспринята нормально. В России люди сейчас с бόльшим трудом решаются на перемену места жительства. Но и в России, в том числе и из-за той же безработицы, с которой бороться, к сожалению, не так просто, мобильность людей должна будет со временем увеличиваться. В безработице нет ничего хорошего, но существование сейчас и в дальнейшем некоторого уровня безработицы и в России, как везде, можно просто констатировать, как факт. И со временем перспектива переезда из «островка социализма» на другую территорию будет и в России восприниматься людьми нормально. А в освободившееся жилье, на место уехавших, смогут переехать те, кто хочет жить в таком «островке социализма». Таким образом, постепенно будет достигаться бόльшая монолитность населения «островков социализма» или, можно сказать, просто социалистических территорий страны: людей, которым покажется лучше на других территориях, там будет все меньше, а тех, кто по-настоящему хочет там жить, все больше.

Возможно, имеет смысл даже создать программу, обеспечивающую не очень большую, но все же некоторую материальную помощь тем, кто хочет переехать из «островка социализма» на другую территорию или наоборот в «островок социализма». Не нужно оказывать таким людям слишком большую помощь, иначе это может вызвать злоупотребления, но частично помогать с переездом в «островки социализма» или наоборот было бы полезно (причем выплаты при этом должны быть одинаковые при переездах и в том и в другом направлении).

Пятое. Опять же – перевод средств производства из частной собственности в коллективную не так сложен, как перевод их в государственную собственность. При начале работы на государственной собственности люди должны уже уметь воспринимать государственное, как свое общее, а не ничье. И при этом есть риск, что, если люди даже проголосуют за национализацию, потом кто-то из них не сможет работать в условиях национализированных средств производства так, как надо. И если даже, скажем, в каком-то городе больше половины людей проголосуют за национализацию, нет гарантии, что и потом на практике население этого города в целом сможет достаточно эффективно работать на национализированных предприятиях. В связи с этим правила голосования по поводу образования «островка социализма» и национализации при необходимости можно сделать гибкими и изменяемыми, но, правда, изменяемыми только в одну сторону.

Может возникнуть такая ситуация, когда в каком-то «островке социализма» при его образовании за это проголосуют, допустим, не меньше и не больше, чем 50% + 1 голос от их населения, и тогда в результате в будущем и даже уже в самые ближайшие годы из-за недостаточно высокого уровня сознания остальных 50% жителей этого «островка социализма» (из-за которого они и предпочли голосовать против) и из-за их недобросовестной работы производительность труда на предприятиях и, следовательно, доходность этих предприятий в таком «островке социализма» может довольно заметно снизиться.

Понятно, что это было бы не желательно. Как сделать, чтобы этого не происходило?

Ну, когда это произойдет (если произойдет) в первый раз, это, к сожалению, будет уже фактом, которого не удалось избежать.

Но тогда для того, чтобы в дальнейшем понижения прибыльности экономики в других новосоздаваемых «островках социализма» не происходило, необходимо будет просто основывать новые «островки социализма» несколько осторожнее и уже не тогда, когда в каком-либо городе (поселке, деревне…) за национализацию проголосуют 50% его жителей, а только если где-либо за национализацию выскажутся, допустим, не менее 55 или 60% населения – и тогда таким новообразованным «островкам социализма» уже будет меньше угрожать опасность, что там после национализации произойдет экономический спад из-за несознательности и недобросовестности работающих там людей.

 

 

Не исключено, что имеет смысл даже уже изначально поднять планку образования «островков социализма» до такого уровня, чтобы образовывать их только если за это проголосуют даже не 55-60%, а не менее 70% людей. (Аналоги этого явления имеются. И в наше время бывает, что для принятия какого-то ответственного решения о каком-то изменении требуется, чтобы за него проголосовали не менее ⅔ людей или это решение не принимается и все остается по-прежнему, изменения не происходит.) В принципе, эта цифра в дальнейшем может быть при необходимости и еще увеличена, выше 70%. Зачем? Разберемся.

Здесь выше (в главе 3) уже говорилось, что в экономическом отношении цель социалистических реформ – это постепенное выравнивание заработков людей, чтобы в конце концов избавиться от «качелей неравенства» (там же упоминалась и суть того, что должен представлять собой процесс выравнивания заработков). Запустить процесс выравнивания заработков (хотя бы какой угодно медленный) – это обязательное условие коммунистического (социалистического) развития общества, то есть необходимое условие существования «островков социализма».

Цель здесь в том, чтобы постепенно построить общество, приспособленное для людей, которых со временем все меньше интересует накопление материальных благ, корыстные интересы, а больше – моральное развитие с целью улучшения моральной комфортности жизни. Достижение полного равнодушия к материальному накопительству – это еще очень далекое будущее, но цель именно в создании такого общества. И в обществе, состоящем из таких людей, лучше всего будет создать всеобщее материальное равенство. Именно общество всеобщего материального равенства наиболее удобно для людей, стремящихся к духовному развитию и равнодушных к материальным благам. Для постепенного формирования (соответственно росту сознания людей) такого общества и нужен процесс выравнивания заработков.

(Также – зачем нужно избавление от «качелей неравенства», см. «Общину», 165.)

Поэтому, если создавать «островки социализма», там обязательно должен быть запущен процесс выравнивания заработков. Он может быть запущен где-то сразу после создания «островка социализма», а где-то даже и не сразу, а когда-то через некоторое, может быть, и немалое время; когда – это внутреннее дело, вопрос самоопределения самого «островка социализма», но когда-то он должен начаться.

 

Но если в «островках социализма» будет проводиться постепенное выравнивание заработков, это наложит свои особенности не только на жизнь людей в таких «островках», но и уже на результаты голосования по вопросу создания самих «островков». Если люди будут заранее знать, что на территории их жительства будет образован «островок социализма» и там будет запущен процесс выравнивания заработков, то, с одной стороны, это, вроде бы, должно привлечь к голосованию за это тех, кто по уровню сознания уже достаточно развит и понимает нужность такой реформы, а те, кто недостаточно ценит моральную комфортность жизни, будут голосовать против образования «островка социализма» (к выравниванию заработков такие люди неизбежно отнесутся, как к недопустимой уравниловке). Это хорошо: результаты такого голосования достаточно объективно будут соответствовать степени духовной готовности людей к переходу к жизни по социалистическим меркам. Кто морально готов – проголосует за, кто не готов – против. В результате, если после этого «островок социализма» будет образован, то люди там будут, в основном, готовы к реформам, за которые проголосовали.

Но надо учитывать и такое явление. Из-за запуска в «островках социализма» процесса выравнивания заработков за их образование могут довольно массово проголосовать также и те, кто совсем не обязательно морально готов к соцреформам, а просто хочет увеличения своего низкого заработка. Люди банально хотят повышения своей зарплаты – и те, у кого она на тот момент будет ниже среднего уровня, могут проголосовать за социализм, как за способ повышения своего заработка. Но при этом их моральных дух вполне может оказаться далеко не готовым к социалистическим нормам жизни и сами они могут оказаться людьми, больше желающими не социализма, а повышения своей зарплаты. И в худшем случае таких людей может оказаться довольно много. И в результате из-за их неспособности жить и работать на национализированных предприятиях по настоящему социалистическому моральному кодексу, это вполне может привести к упадку производства в таких «островках социализма».

Учитывая это, возможно, имеет смысл уже изначально «поднять планку» и организовывать «островки социализма» только в тех местах, где за это проголосует, скажем, от 70-75% людей.

 

 

Собственно говоря, при необходимости минимальное число проголосовавших за общинные реформы для образования «островков социализма» может быть в дальнейшем поднято и выше 75%, причем как угодно выше. Если возникнет на то необходимость (какое бы главенствующее значение мы ни придавали возвращению морали в человеческие отношения и улучшению морального климата в стране, но надо также и чтобы не возникало падения производства в новообразованных «островках социализма»). Правда, если минимальное число проголосовавших за соцреформы для образования следующих «островков социализма» будет поднято до 70-75% или больше, это сильно уменьшит вероятность, что «островки социализма» в ближайшем будущем вообще можно будет создавать, т. к. чтобы в каком-то населенном пункте число людей, желающих социалистических реформ, возросло бы даже до 70% от всего взрослого населения (а тем более, если этот процент будет поднят еще выше), такое положение дел будет возникать не часто и, таким образом, новые «островки социализма» будут возникать не часто. Но это не имеет значения, т. к. в первую очередь важно то, чтобы страна просто вступила на путь создания и увеличения очагов социалистического развития, и чтобы возможность образования их потенциально была, а насколько часто они будут образовываться и насколько затянется процесс их образования – это должно исходить только из практической целесообразности.

 

 

Шестое. Здесь выше уже упоминалось о необходимости юридического оформления перевода средств производства из частной в коллективную собственность, как демократического завоевания жителей той территории, где это изменение проводится. Это необходимо для того, чтобы в случае прерывания преемственности власти президент страны не мог бы произвольно своим волевым решением отменить такое изменение формы собственности. Ко времени, когда начнутся переводы средств производства из коллективной в государственную собственность (национализации), это будет позже, страна к тому времени будет стоять на более высоком уровне развития, и вероятность прерывания преемственности власти к тому времени будет значительно меньше, чем в период перевода частных средств производства в коллективную собственность. Тем не менее, полностью исключить возможность прерывания преемственности власти и в этот период нельзя. Поэтому национализации производства и образования «островков социализма» должны каждый раз точно так же юридически оформляться, как демократическое волеизъявление людей.

Точно так же право назначения следующих голосований по поводу выявления новых населенных пунктов, где в дальнейшем могли бы проголосовать за национализацию и создание нового «островка социализма» – это право может быть передано местным властям. По аналогии с тем, как уже описывалось про право проведения голосований по поводу перевода средств производства из частной собственности в коллективную. Причем при переводе средств производства из коллективной собственности в государственную местные власти будут даже более независимы от президента и правительства страны, т.к. при национализации не нужно будет выплачивать денежных компенсаций бывшим собственникам.

Седьмое. Точно так же, как с предприятиями и с/х, переведенными в коллективную собственность, для национализированных предприятий и с/х должна быть предусмотрена процедура банкротства. Только если предприятия и с/х, ставшие банкротами после переведения их на коллективную форму собственности, должны сдаваться в долгосрочную аренду частным предпринимателям, то национализированные предприятия и с/х в случае банкротства должны достаточно надолго переводиться на предыдущую для них коллективную форму хозяйствования.

________________________

А через, допустим, лет пять такое голосование можно будет повторить. И, возможно, при втором голосовании еще на каких-либо территориях люди выскажутся большей частью за образование там «островков социализма» И тогда на этих территориях тоже будет проведена национализация (или отчасти национализация, а отчасти обобществление средств производства) и будут введены законы социалистические законы. Впрочем, не стоит надеяться, что таким образом образование подобных «островков социализма» пойдёт довольно быстро. Нет, если все делать правильно, без торопыжничества, то быстро никак не пойдет. Но это не важно, т.к. дело не в сроках, а в том, чтобы процесс шел. С перспективой того, что когда-нибудь на социалистический путь развития перейдет вся страна.

________________________

Резюмируя, можно сказать следующее.

Таким образом, суть соцреформ (образование на территории страны «островков социализма» и дальнейшие реформы в них) – это то, что они должны являться отражением роста сознания людей.

Как уже говорилось раньше, капиталистический (частнособственнический) способ управления основывается на эгоизме, начиная с того, что чем корыстнее, чем более жаден до денег владелец какого-либо частного производства, тем лучше он сможет наладить работу своего предприятия. Это же явление сохраняется и после перевода частной собственности в коллективную. Но после национализации этот принцип перестает работать. Из-за этого могут возникать проблемы, и мы понимаем, о чем сейчас идет речь. Это бывало и на предприятиях в СССР и на национализированных предприятиях в других странах, где в каких-то случаях удавалось обеспечить достаточную прибыльность национализированных предприятий, а в каких-то случаях их доходность после национализации падала.

И надо это понимать. Национализируя средства производства, мы с одной стороны удаляем с территорий, где произошла национализация, капиталистический дух наживы, корысти, который в какой-то степени обязательно сопряжен также и с желанием получить наживу с помощью обманов, мошеннических манипуляций. И тем самым мы очищаем психологическую атмосферу, морально-духовный климат «островков социализма». Но в то же время, отказываясь от управления на основе эгоизма, наживы, мы теряем такой стимул, когда частный или коллективный собственник очень заинтересован в обеспечении максимально прибыльной работы своего предприятия, т.к. чем более прибыльным будет его предприятие, тем больше денег он получит в свой карман. У руководства национализированных предприятий такого стимула нет. В основном поэтому и не всегда удается обеспечить эффективную работу национализированных предприятий (и также сельских хозяйств).

Хотя в то же время еще в начале XX века правильно понимали – если сбросить ярмо частников-капиталистов, то работая на государственном, то есть фактически на своем, народном предприятии (или также с/х), все, по логике, могли бы там работать и лучше, эффективнее, инициативнее, чем на частном, – ведь тут они работают фактически на себя… хотя и не на себя лично, но на себя, как часть коллектива.

Вот в этом все и дело. На национализированных предприятиях и с/х нужно, чтобы люди, от начальника до простых работников, воспринимали бы свои места работы не как что-то ничейное, а как коллективное. Работа на национализированных предприятиях требует от людей нового восприятия своего места работы.

При этом нет абсолютной необходимости, чтобы к национализированной собственности так относились все 100% людей, которые в таких местах работают. В советское время было даже фактически наоборот – чуть ли не почти все или буквально все относились к своим местам работы, считая, что государственное значит ничье. Но, тем не менее, и в таких условиях государственные предприятия и с/х работали, хотя такое отношение людей с каждым годом приносило все бóльшие проблемы. Тем не менее, с одной стороны – если на таких местах работы будет не очень большой процент таких людей, работать такие предприятия и сельские хозяйства все равно будут и ничего особо страшного в этом нет. Не очень большой процент людей с уровнем сознания, не готовым к тому, чтобы жить по общинным социалистическим принципам, будет создавать проблемы, но не слишком большие. С другой стороны – необходимо, чтобы процент таких людей, не готовых к общинным соцреформам, был бы как можно меньше.

Поэтому, пока не будет изобретен лучший способ узнать, чего хотят сами люди, видимо, определять время и место, где можно будет проводить национализации, можно будет только через волеизъявление самих людей, то есть через голосования, как было описано выше.

(Мы люди, существа материальные. Нам нужно чем-то питаться, а также хотелось бы и обустраивать свою жизнь многими материальными удобствами. Так что хотя в общинных реформах  (это в том числе огосударствление производства) мы ставим в первую очередь духовную цель – духовное очищение психологической атмосферы в стране – но кроме этого мы вынуждены отчасти преследовать и материальные цели. И в связи с этим, сколько бы мы ни говорили о первостепенной важности духовных целей, в то же время обеспечение доходности производства в стране тоже необходимо.

Кроме того, как уже говорилось раньше, от степени доходности предприятий зависит объем налогов, которые они выплачивают. А от этого зависят те суммы, которые потом идут на финансирование органов правоохранения, медицины и многого другого, что финансируется государством. И чем более доходны предприятия в социалистической экономике, тем лучше государство может из налогов на предприятия финансировать все эти сферы.)

Как было давно сказано, «Высшее Водительство заключается не в постоянной указке, но в намеках, в бережном наведении сознания на расставленные вехи, чтобы ничем не нарушить самостоятельного достижения, которое одно лишь имеет цену, а также и в незримых прикасаниях к духу для зажигания его, когда ученик допускает это» (из писем Е.И. Рерих).

Когда люди сами захотят жить в обществе, более соответствующем общинным канонам, и сами захотят, чтобы и их условия жизни развивались, совершенствовались вмести с их сознанием – только тогда и только там, где люди сами захотели таких реформ, они могут быть запущены и могут успешно развиваться.

 

 

Про все то, что здесь описывается, как программа-максимум, можно сказать так, что нечто подобное уже было в СССР и несколько десятилетий существовало (точнее, про национализацию можно сказать, что она была, но выравнивания заработков не было: вместо него были «потолки» на зарплаты, которых в будущем как раз не должно быть, а выравнивание заработков – это принципиально другое явление, чем «потолки»). Да, было, но именно, во-первых, далеко не совсем такое, а только подобное, и, во-вторых, оно было и потом развалилось. Потому что, грубо говоря, поставили телегу впереди лошади – произвели реформы, не дожидаясь, когда люди будут к ним готовы, а по сути вообще не понимая, что люди могут быть к ним не готовы. Если мы хотим успешных реформ, то надо сначала дождаться развития в людях такого уровня сознания, чтобы они не на словах, а на деле воспринимали, что государственное – это общее, а не ничье. Вот когда это условие будет выполнено, тогда придет время огосударствления.

 

 

4. Программа-максимум: варианты, альтернативы

Такая система, приспособляемая и адекватно реагирующая на самый разный уровень сознания людей, благодаря своей гибкости может работать, как часы, без сбоев и в то же время с возможностью запускать эти «часы» с разной скоростью, а при необходимости останавливать и поворачивать вспять.

Тем не менее, надо сказать, что и у такой системы есть свой недостаток, о котором уже было упомянуто. Это то, что процесс постепенного обобществления, а потом национализации средств производства неизбежно затянется на долгое время, в течение многих президентских сроков и за это время страной будут править разные президенты. И на протяжении всего этого времени нужно обеспечить, чтобы следующие правители России продолжали бы те же реформы. Выше было описано, как сделать, чтобы если при каком-либо правителе страны реформы даже и остановятся на время, чтобы они хотя бы не могли быть волевым решением очередного президента страны повернуты вспять. А возможно, с помощью некоторых предосторожностей удастся сделать и так, чтобы они продолжались. Но все же для благополучного осуществления и обобществления, и национализации желательно, чтобы в стране сформировалась преемственность власти, чтобы следующие правители страны продолжали то, что начато предыдущими. Эту проблему в полной мере еще предстоит решать в будущем.

Другой вариант программы-максимум. Если посмотреть на израильские кибуцы, то они разные. Есть такие, где живут по принципу «каждому по труду», а есть такие, где живут по принципу «всем поровну». Может быть и так, и так. Есть и другие различия между образом жизни людей в разных кибуцах. И время от времени порядки в кибуцах меняются.

И в идеале – лучше не разделять реформу собственности на средства производства на два этапа (обобществление и национализация), а ограничиться только обобществлением, а дальше предоставить возможность каждому отдельному населенному пункту (н. п.) самому развиваться, самому менять правила ведения хозяйства в нем и в конечном счете самому н. п. решать, когда там преобразовывать форму собственности из коллективной в государственную, и после этого самому решать, когда запускать процесс выравнивания заработков. Это лучше по многим причинам, так будет естественнее, например, тогда само собой устраняется правило, чтобы при голосовании по вопросу национализации не проводить усредненный подсчет голосов сразу по целым регионам, а не только отдельным н. п. – если вопросом преобразования коллективной собственности в государственную будут заниматься только сами отдельные н. п., то само собой так и получится.  Но этот вариант должен быть только еще в будущем, в дальнейшем детально разработан.

Поиск новых возможностей, вариантов – это то, что требуется в дальнейшем. Видя необходимость действий в определенную сторону, но понимая неидеальность известных вариантов решения задачи, нужно или оттачивать, совершенствовать известные способы решения проблем, либо искать новые способы достижения цели. Мы видим то, что уже разработано, и, отталкиваясь от этого, идем дальше.

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ДЕМОКРАТИЯ – ДУХОКРАТИЯ – ИЕРОКРАТИЯ

Теперь главное не тратить даром силы и в действии дождаться срока.

Из дневников Е.И. Рерих, 24.III.1925

1

Если человек не является фанатичным и слепым сторонником демократии, именно просто слепо считающим, что демократия есть самый лучшая форма власти, при более объективном осмыслении современная власть представляет собой, в сущности, некое довольно странное явление.

Современная демократия строится не только на всенародном избирании президента страны[37], но также (и главное) на том, что кроме президента в демократической стране существует и другая ветвь власти – парламентская. И представители парламента тоже избираются народом. И парламентская власть имеет законодательное право и может утверждать или не утверждать законы, которые пытается издавать президент. Таким образом, парламент может, если считает нужным, препятствовать действиям президента. Но и президент может наложить вето (запрет) на любое решение парламента.

Получается противовесие: парламент – versus – президент.

Зачем нужна такая двойственная система власти, когда парламент может фактически конкурировать с президентом в издании законов?

Исторически было так. Еще в средние века, когда и в Европе, и в России государствами правили монархи и имели при этом ничем и никем  не ограниченную власть, люди, в конце концов, увидели, что среди них (монархов) не так уж редко попадаются такие самодуры и тираны, которые не знают и не желают знать, как живет государство, какие у него потребности, – и был введен орган, куда люди избирались независимо от желания монарха. В одних странах раньше, в других позже монархов вынудили на такое нововведение. И так произошло и на Западе, и в России. И постепенно все это преобразовалось в те парламенты, которые существуют сейчас.

Казалось бы, такая система, позволяющая членам парламента противодействовать неразумным действиям монарха (противодействовать изданию им законов, которые вредны для страны), была более нужна именно при монархии. Тогда достаточно было просто родиться сыном короля (тем более, если ты оказался его единственным сыном) – и ты уже автоматически мог стать будущим королем, независимо от того, способен ли ты реально управлять государством или нет. В результате этого тогда странами не так уж редко правили те, кому не следовало бы этого позволять и кому действительно нужно было противодействовать.

Сейчас государствами правят выборные президенты, а не монархи. Но на практике так получается, что необходимость существования парламента (с той же целью: противодействия неразумным действиям главы страны, теперь это президент) сохраняется и сейчас. На практике сейчас благодаря использованию грязных технологий часто президентом становится далеко не тот, кто объективно лучше, достойнее других, а тот, кто лучше себя пропиарит. А в наше время уж пиарить-то себя политики умеют. В результате возможность прихода к власти любого самодура, который сумел лучше себя пропиарить, и сейчас сохраняется. И необходимость существования парламента для ограничения власти президента и сейчас остается. И можно сказать, что на практике эта необходимость сейчас едва ли меньше, чем была при монархии.

Таким образом, парламент, как охранение людей от неразумных действий президента, и в наше время остается необходим[38].

 

И даже более чем необходим. В сущности, все несколько сложнее. Исторически демократия имеет еще более глубокие корни, чем уже было описано, а ее нынешнее массовое распространение по миру показывает то, почему и зачем она вообще нужна.

Зародилась демократия давно, в Древней Греции. Но, за исключением именно только Др. Греции и Др. Рима, в мире она тогда не прижилась, и еще много веков во всем мире властвовали монархии. В переходе к демократии долгое время никто не нуждался. Недовольства монархами возникали, но не настолько сильные, чтобы совсем отказаться от монархии.

Распространение демократии по всему миру в наше время – это не самостоятельное явление, а следствие распространения по миру капитализма.

Капитализм провозглашает высшей целью дать людям возможность богатеть. Богатство накапливается для себя. Желание богатства – это личное, индивидуальное желание. В стремлении к богатству каждый каждому конкурент и враг. Все вокруг – конкуренты. Доверять никому нельзя. И главе государства, особенно если он монарх (как было изначально, когда капитализм только зарождался), а не избранный народом человек, разумеется, тоже нельзя доверять, что он будет править страной так, как нужно народу, а не ему самому лично. Чтобы главе государства можно было доверять, нужна демократия. Нужно, чтобы этот глава государства выбирался самим народом, чтобы из какого-то количества кандидатов люди могли бы выбрать того, кто имеет наиболее приемлемые для них взгляды, – тогда будет хоть какая-то надежда на то, что он будет править людьми в их интересах. Но этого мало. На тот случай, если он все же будет править людьми не так, как им надо, придуман еще один орган (парламент), полностью состоящий также из народных избранников, нужных чтобы они могли влиять на президента, если он делает не то, что нужно.

Суть в том, что капитализм относится к эгоизму, как к естественному явлению. А если, как и все, правитель государства – это такой же эгоист, то, разумеется, нужно иметь как можно больше рычагов, дающих возможность давления на него. Чтобы он был как можно более подконтролен тем, кем правит.

В реальности все это плохо работает. На практике президентом становится не тот, кто способен лучше заботиться об интересах людей, а тот, кто лучше себя пропиарит. И другие народные избранники – члены парламента – тоже часто более или менее замаскированно делают то, что хотят сами, а не то, что нужно их избирателям. Но пока существует капитализм, считающий эгоизм естественным явлением, пока люди понимают, что власти тоже эгоистичны, пока нужна будет хотя бы какая-то видимость возможности демократического избрания властей и нужно будет как можно больше демократических рычагов давления избирателей на власти.

(Не совсем правы те, кто говорит, что идея демократических выборов вообще не работает. То есть не работает совсем, а вместо реального мнения людей все решает только пиар. Отчасти это так, пиар может сильно искажать результаты выборов, но в то же время, как бы какие бы партии себя ни пиарили, люди понимают цели, например, партий «Единая Россия», КПРФ или ранее существовавшей партии «Родина». Людьми все может пониматься не совсем так, как есть на самом деле, но все же доля свободного и целенаправленного волеизъявления с пониманием в этом процессе есть. Хотя, разумеется, и доля влияния пиара тоже есть.)

Распространение по миру демократии – это порождение и следствие распространения капитализма. Пока существует капитализм, будет существовать и демократия, происходящая из недоверия к власти, а оно, в свою очередь, происходит из капиталистических нравов на основе конкуренции всех со всем за обладание материальными благами.

 

Но из-за существования парламента не так уж редко современная власть представляет собой нечто явно странное. Не так редки случаи, когда президент государства имеет одни политические взгляды (допустим, правые), а парламент имеет преимущественно другие политические взгляды (допустим, левые). И тогда получается, что многие законы, которые пытается издать президент, не могут быть изданы из-за противодействия парламента. Ну если президент – это какой-нибудь ставленник местных олигархов, пытающийся лоббировать их интересы, а не интересы всего народа, пришедший к власти только с помощью грязных пиар-технологий, – именно это противодействие парламента, в сущности, и нужно: именно не давать ходу ни одному антинародному закону, который он пытается издать.

Но если, наоборот, президентом удастся стать по-настоящему достойному человеку, пытающемуся произвести в стране действительно хорошие реформы, а парламент этого не понимает и ему мешает? (Нужна ли будет к тому времени и в такой ситуации демократия в той форме, в которой она существует сейчас?)

А возможно ли в наше время избрание какого-либо хорошего, действительно достойного президента?

*          *          *

Сейчас получается так.

Главная идея российской власти, как и власти любого капиталистического государства, – дать людям богатеть. Идея богатства, сытой довольной жизни преподносится, как первостепенно важная, стоящая во главе всего. Об этом выше уже говорилось и нет смысла подробно повторять.

Такая власть, по сути, антиэволюционна. Выдавая богатство за истинно важную ценность, она тянет всех людей в стране в сторону еще большей заматериализованности и забвения моральных ценностей.

Фактически – власть, вставая на сторону тех, для кого материальные ценности стоят в основе их мировоззрения, сама воспитывает во всех людях в стране именно такое мировоззрение. Таким образом, еще больше заматериализовывая их мировоззрение.

В результате в наше время основная масса людей (простого народа) в стране – это люди, по своему уровню сознания, можно сказать, серые (но не светлые) или, как однажды сказано в Библии, теплые (но не горячие).

И какого президента могут выбрать (и выбирают) себе люди на всенародном голосовании? Да скорее всего такого же серо-теплого, а вполне могут выбрать и еще более (чем сами люди, сам народ, в основном) темного и холодного, т.к. более темный человек еще большее значение придает материальному, экономике, а значит, в представлении очень многих людей он и может быть «лучшим» президентом, лучше всех заботящимся именно об экономике и вообще о материальном.

Бывают иногда особые ситуации, бывают исключения, но в основном в наше время при общем сером уровне сознания людей (народа) именно так и бывает: серые люди выбирают серого президента. Каков народ – такие и бояре. И кроме редчайших исключений при современном положении дел иначе и быть не может.

Так происходит «великий круговорот» в человеческом обществе: власть заматериализовывает народ, создает грубо материальное потребительское общество, а заматериализованный народ в результате, считая именно материальные ценности сверхважными для себя, поддерживает эту самую власть, которая говорит ему о сверхважности материального (сытость, довольство, богатство)…

Правда, с другой стороны, люди после избрания президента и после того, как этот самый президент набирает себе (или точнее: себе под стать) команду, т. е. премьер-министра и правительство, люди часто начинают критиковать и этого самого президента и его коррумпированное правительство.

Хотя коррумпированность такой власти, в сущности, закономерна. Если для людей (президент и правительство) наиболее важно именно материальное, а моральные ценности остаются где-то явно на втором плане, то такие люди и стремятся к получению их любимых материальных ценностей всеми правдами и неправдами. И делают это, порой, нарушая и законы морали, и законы государства, в котором живут и которым правят. В некоторых случаях нарушая и те законы, которые сами же (лично) устанавливали, рассчитывая на то, что эти законы должны будут исполняться другими, но не ими самими.

Серая (по уровню сознания) власть и правит по-серому. А в некоторых случаях еще и норовит провести в жизнь такие законы, которые маскируются, конечно, под общеполезные, но по сути – нужные или только этой самой власти, для облегчения своей жизни, или нужные финансовой элите современного общества, богатейшим людям страны, которые имеют своих представителей во власти, когда и сам президент, и все правительство может быть, по сути, таким собранием представителей  интересов крупного капитала, лоббирующим интересы именно его (капитала), а не миллионов простых людей в стране. (Таким законом является в России, например, введение единого либерального 13-процентного налога вместо подоходного.)

Вот для защиты людей от принятия таких антинародных законов и существует парламент, куда люди выбирают тех, кто, как им кажется, лучше понимает интересы народа и может защитить его от принятия президентом и правительством несправедливых решений.

 

 

Таким образом, эти две силы, способные противоборствовать между собой, нужны, по сути, только потому, что серый (по уровню сознания) народ выбирает серого же (или еще темнее) президента, а потом оказывается вынужден еще и как-то (а именно с помощью парламента) защищать себя от решений этого же президента.

 

 

В обстановке тотального недоверия всех ко всем и к власти в том числе такая система – единственно возможная. Но недостатков у нее масса, пользы мало и работает она плохо. И по возможности нужно бы от нее как можно быстрее избавиться, но как?

 

 

2

Как можно избавиться от этой противоречивой системы, основанной на противовесии президента и парламента и вообще сплошь пронизанной противоречиями? Только устранив причину ее существования. А причина – это то, что просто сами люди в государстве из-за заматериализованности своего сознания в подавляющем большинстве не могут, оказываются не способны выбрать такого президента, который был бы морально достойным человеком, мог бы назначить на посты премьер-министра и всех других министров таких же по-настоящему морально достойных людей, которые просто не будут заниматься коррупцией или чем-то подобным и им просто не нужно будет создавать никакого противовеса-противодействия в виде парламента.

Пока простые обычные люди, выбирающие президента, не станут (видимо, где-то в Сатья-Юге Шестой Расы и, скорее всего, даже не в самом начале Сатья-Юги), по сравнению с нынешним серым уровнем сознания большинства, людьми по-настоящему духовно развитыми и способными выбрать себе президентом человека такого же (или еще более) морально достойного, тогда время демократии в её нынешнем виде закончится и уйдет в прошлое.

Как говорит пословица, каков народ, такие и бояре, т. е. такова и власть. Когда массовый уровень сознания людей будет расти, постепенно они научатся выбирать себе достойных правителей.

Причем к тому времени выбрать себе достойного правителя людям будет явно легче, чем сейчас. Власть исходит из народа. Каков массовый уровень сознания людей, таков, в основном, будет и уровень сознания всех чиновников в стране, таков же, в основном, и уровень сознания претендентов на президентский пост.

Таким образом, когда массовый уровень сознания людей будет достаточно высок, то и по-настоящему достойного президента с таким же высоким уровнем сознания будет выбрать легко.

И к тому времени, когда и президент, и вся подвластная ему власть (премьер-министр, правительство и т.д.) будет состоять из по-настоящему светлых, духовно высоких людей и когда в связи с этим ни о каком злоупотреблении властью (в каких-либо эгоистических целях), ни о какой коррупции уже и речи не будет, тогда придет время следующего этапа развития формы власти – духократии.

Тогда, по всей вероятности, перестанет быть необходимым и парламент, а всю власть можно будет полностью передать только президенту и назначаемой им власти.

(Если президент – гарантированно светлый, достойный человек, то зачем ему нужен противовес в виде парламента? [39])

Формально эта власть будет похожа на автократию, при которой высшая власть также принадлежит одному человеку.

Но в наше время автократия – это власть одного человека, который при этом часто еще и получает эту власть путем силового захвата власти, а потом может использовать ее, как ему заблагорассудится и в соответствии с тем уровнем сознания, который в наше время такой автократ имеет. А уровень сознания таких автократов, как и всего человечества, сейчас не высок, серый или даже темно-серый, а потому и автократическая власть в наше время часто приводит к всеразрушающему произволу, когда один человек терроризирует всех, используя все средства для достижения своей личной выгоды.

Духократия будет, как и автократия, властью одного человека, но уже правящего всем и всеми с совершенно другой, высоко духовной точки зрения и с такими же высоко духовными целями. Формально – это будет та же автократия, фактически – совершенно новая форма власти, духократия – власть духа. (Вспомним вопрос, заданный ранее: «… если … президентом удалось стать по-настоящему достойному человеку, пытающемуся произвести в стране действительно хорошие реформы, а парламент этого не понимает и ему мешает?» – это именно та ситуация, которая, в конце концов, приведет или к радикальному ограничению полномочий или к отмене парламента при духократии.)

Именно тогда, как здесь уже было упомянуто, можно будет отказаться от существования парламента. Тогда можно будет сделать то, о чем однажды было сказано М.М., в качестве указателя направления на то, что будет целесообразно сделать в будущем: «Сегодня нужно напомнить, что следует уничтожить все партии. Можно заметить, что это решение уже подготовляется пятнадцать лет. Уже большевики положили начало, затем Италия, Турция и, наконец, Германия» («Высокий Путь», дневники Е.И. Рерих, запись от 1 декабря 1933 г.).

И примеры отмены партий (в Италии, Турции, Германии), кстати, очень характерно показывают, когда и в каких условиях это (отмену существования парламентских партий и вообще существование парламентов) можно будет сделать.

К каким результатам приводила отмена партий и с какими целями вообще производилась отмена партий в ХХ веке, мы знаем. Именно данные в цитате примеры крайне характерны. И в Италии, и в Германии изданные Гитлером и Муссолини запрещения существование партий[40] были нужны им исключительно для обеспечения личной диктаторской власти, замешанной на фашистских идеях, а мы знаем, к каким результатам привели (даже не только для самих Италии и Германии) эти диктатуры. Турция, кстати, хотя и объявила нейтралитет во Второй Мировой войне, но оказывала помощь Германии, видимо, сочувствуя подобным идеям. Таков моральный облик тех, кому в наше время мешают партии и парламенты. Таковы в подавляющем большинстве и могут быть последствия уничтожения (отмены) парламента в наше время, при нынешнем уровне сознания людей. В подавляющем большинстве отмена парламента в наше время возможна (и на деле бывает) только ради усиления личной власти президента, чтобы никакие народные избранники (члены парламента) ему не мешали. И приводит такая отмена существования парламента в наше время только к жесткой автократии, а не к духократии. В наше время разгон парламента бывает нужен только тем лидерам, которые хотят проводить в стране реформы, сообразуясь только со своими личными соображениями, в порядке личной диктатуры и не обращая внимания на мнение народа и «каких-то там» народных избранников. И результаты таких диктатур, когда всем правит только один человек, не обращая внимания на мнение народа, получаются соответственные.

В наше время отказ от парламента может приводить фактически только к таким результатам.

Несколько (отчасти) по-другому было только в СССР. Ведь отказ от многопартийного устройства парламента был и здесь. Партия была, но только одна. Парламент (Верховный Совет) в СССР формально был, существовал, но фактически ничем не управлял, не был противовесом главе государства, а служил только ширмой для создания иллюзии демократии и на деле только подтверждал решения Генсека и ЦК КПСС.

Поэтому, с одной стороны, соответственными были и результаты такого правления фактически без парламента: сталинизм и все с ним связанное.

С другой стороны, положение дел и форма власти в СССР были основаны все же на высоко моральных идеях – социальной справедливости, общинности (коммунистическое государство в истинном, неизвращенном смысле – общинное государство). Идеология власти, хотя и в явно несколько извращенной форме, но все же исходила из высоко духовных идей и целей, а потому – фактически власть в СССР была уже в какой-то мере, хотя и в искаженной форме, но духократией. Поэтому результаты такой полуавтократии-полудухократии были все же не столь плохи, какими могли бы быть. Мы знаем на практике, что результаты существования СССР были далеко не плохи. В частности, бесплатное образование и бесплатная медицина и многие другие достоинства того времени до сих пор заставляют ностальгировать некоторых людей. В некоторых отношениях Советскому Союзу удалось добиться того, чего никакие другие страны Европы не добились вообще, либо добились не несколько десятилетий позже. (При этом не надо удивляться, что по-настоящему хороших и всесторонних результатов достигнуто не было: настоящей, полноценной духократии в СССР не было, а когда всё застревает на «пóлу…», то и результат получается соответственный, половинчатый.)

СССР был «первой ласточкой», показывающей, что при условии существования в стране духократии, когда сам глава государства и его подчиненные не на словах, а на деле по-настоящему стремятся к благу для своей страны и народа, парламент в такой духократической стране становится уже не нужен.

 

Установление противовесия и равновесия между главой государства и парламентом совершенно необходимо при нынешнем массовом уровне сознания людей и уровне сознания власть имущих в том числе, а устранение этого противовесия, как видно на примере Италии, Германии и Турции, за исключением только примера СССР, ведет только к усилению темной власти в таком государстве.

Но существование парламента теряет свой смысл при следующем этапе развития формы власти: при духократии.

Причем речь здесь должна идти, видимо, даже не только об устранении существования партий, но и об устранении (при духократии) парламента вообще.

Как избираются в парламент конкретные люди по мажоритарной системе и как, в отличие от этого, избираются в парламент партии, и какие результаты это может приносить?

Люди-одиночки, отдельные личности, избираемые в парламент по мажоритарной системе, могут попадать в парламент после того, как в том районе, от которого такой человек избирается, за него проголосует больше всего людей (больше, чем за других кандидатов). То есть от каждого района (или округа, как говорят официально) избирается только один человек, за которого проголосовало больше всего людей. Ну а при том невысоком, скажем так, сером уровне сознания масс, существующем сейчас, за кого проголосует больше всего людей? Конечно, чаще всего проголосуют за того, кто по уровню сознания ближе всего именно к массам; кто по уровню сознания такой же серый, как массы; кто по сродству интересов будет отстаивать в Думе те же интересы, которые имеют массы. А что волнует массы (?) – материальное. Вот они и выберут того, кто так же заматериализован, как и они, чтобы с их точки зрения это был самый «достойный» представитель их интересов. Исключения из этого правила бывают и будут, но в основном, почти всегда, тот человек, который выбирается большинством голосов от какого-то района, не будет по уровню сознания выше серых масс.

С выбором в парламент партий – ситуация несколько иная.

С одной стороны – здесь так же: та партия, которая по всей стране наберет большинство голосов избирателей, заведомо будет (в наше время) партией не светлой, а серой, т. к. это будет избранница серых же, заматериализованных масс. Но, с другой стороны, для того, чтобы какая-либо партия попала в Госдуму, совсем не обязательно, чтобы она набрала больше всего голосов во всей стране. Достаточно того, чтобы она набрала для начала хотя бы небольшое количество голосов, достаточных просто для того, чтобы преодолеть минимальный барьер для прохода в Думу. Таким образом, если создать партию, которая будет представительницей именно наиболее светлых сил в стране и если за эту партию в наше время проголосуют не серые народные массы, а 7-8% именно наиболее светлых сил в стране, она все равно пройдет в Госдуму.

Итак, партии избираются таким образом, что могут быть выразителями интересов не только масс, но и самых разных слоев общества. Но отдельные люди, избираемые по мажоритарной системе, почти всегда являются ставленниками серых народных масс и почти никогда не могут быть действительно светлыми, достойными личностями – с такой системой ценностей, которая явно отличается от системы ценностей масс и толпы – таких личностей массы не выберут.

Применительно к будущему, при духократии, под термином «серые массы», разумеется, надо понимать не совсем то, что сейчас. Со временем уровень сознания всех людей может расти и, соответственно, уровень сознания масс к тому времени будет уже совсем не тот, что сейчас, но намного выше, светлее современного уровня сознания масс. Но по определению массы всегда имеют средний для своего времени уровень сознания. То есть со временем уровень сознания масс может расти, но для своего времени уровень сознания масс всегда является средним или, можно сказать, серым[41].

Но если (при духократии) сам президент страны – это уже по-настоящему светлая личность, набирающая себе в помощники (премьер-министр, правительство и т.д.) таких же светлых людей, то существование некоего противовесия между президентом и парламентом, даже если этот парламент состоит не из партий, а только из отдельных (серых) людей, - существование такого противовесия оказывается ненужным и теряет свой смысл.

 

 

3

Но является ли такая форма власти, как духократия, идеальной, т. е. уже высшей точкой развития формы власти?

Вполне возможно, что нет.

Уже в ХХ веке, при Рерихах, возник план создания Новой Страны на территории Сибири (особая важность придавалась Алтаю), Тибета и Монголии.

И в дневниках Е.И. Рерих есть запись слов Самого М.М. (от 2.VII.1924), где Он говорит: «Теперь об А[лтае]. Сестры образуют кооператив внутренних и внешних работ. Внутренние происходят под руководством назначенного Мною Совета. Указы и опыты хранятся в храме. Указы уявлю через Урусвати, и лиц ею избранных. Совет работы внутренней выбирает председателя для совета внешних работ».

Как понимать эти слова? Видимо так, что в рамках построения Новой Страны на Алтае планировалось создание некоего кооператива, управление которым возьмет на себя Сам М.М. через назначение Им Совета по управлению внутренними делами кооператива. И, вероятно под кооперативом здесь подразумевается не какая-то небольшая трудовая община, а некое довольно масштабное явление, и слово «кооператив» здесь может быть употреблено в более широком смысле, чем кажется[42].

Тогда, уже при Рерихах, этот план не сбылся. Ситуация оказалась не готовой к свершению плана. Но это означает, что в будущем, возможно, нечто подобное можно будет осуществить и, возможно, даже не в рамках отдельной трудовой общины, а в рамках целого государства.

И, по-видимому, такая форма властвования будет следующим этапом развития власти. Такую форму правления во главе с М.М. и Его ставленниками (назначенным Им Советом), представителями Иерархии Света, можно назвать иерократией: «иер-» – от слова «иерархия», «-кратия» – означает «власть», вместе – власть Иерархии Света.

О чем-то подобном также говорит Е.И. Рерих в одном из писем (от 10.10.34): «Потому вожди всегда будут существовать, ибо ничто невозможно уравнять, тем более сознание и мышление. Но вожди будущего будут назначаться не безответственными массами, но, истинно, Иерархией Света и Знания. И много упорных трудов придется положить, чтобы поднять сознание человечества к принятию этого ведущего принципа во всей жизни Вселенной».

Когда люди готовы, то незачем сохранять власть в своих руках, а можно передать её Владыке Иерархии Света и его ставленникам.

Махатмы и так являются незримым мировым Правительством всего человечества, о Них, как о невидимом Правительстве говорится в самом Учении. И высшим шагом на пути эволюции власти будет сделать это Правительство уже не незримым, а явным.

 

 

4

Ну, что касается достижения иерократии – это, видимо, пока еще далекая и очень далекая перспектива.

Даже духократия – это, по сравнению с сегодняшним положением дел на Земле вообще и в России в частности, перспектива тоже довольно трудно достижимая.

Как здесь уже было сказано, духократия формально очень похожа на автократию – это чисто иерархическая форма власти, когда во главе страны стоит один человек, единый фокус, и не имеет такого противовеса, как парламентские партии и вообще парламент. Мы знаем, в первую очередь на примере Италии и Германии, во что превращается попытка разогнать парламент в наше время: в результате получается не духократия, а только дикая форма автократии. Для достижения настоящей духократии необходимо обязательное условие: по-настоящему высокий уровень сознания масс, которые способны были бы выбрать себе и президента с по-настоящему высоким уровнем сознания, а он мог бы подобрать на все властные посты таких же по-настоящему достойных, духовно высоких людей, способных править страной (каждый на своем посту, со своими полномочиями) по типу не автократии, а духократии.

Короче говоря, для перехода от демократии к духократии необходим по-настоящему высокий уровень сознания если не всех, то подавляющего большинства людей в стране сверху донизу.

А такой уровень массового сознания людей, учитывая крайне медленный темп его роста, будет достигнут, видимо, еще очень не скоро – когда-нибудь в Сатья-Юге Шестой Расы и скорее всего даже не в самом начале Сатья-Юги.

Можно, конечно, и просто подождать, когда это будет. Но…

«Если сумеете ускорить рок, Я всегда рад».

«Теперь главное не тратить даром силы и в действии дождаться срока»

«Лучше несколько неприятностей, но зато приближение событий. Лучше недолгое утомление, но зато подход близкий к Владыкам»

(из дневников Е.И. Рерих).

И есть два варианта дальнейших действий:

Либо мы будем двигаться очень медленно, опираясь только на самопроизвольный рост массового сознания людей. Но самопроизвольно массовый уровень сознания людей растет крайне медленно. Посмотрим, вырос ли уровень сознания людей за последние две тысячи лет?.. Разницы между духовным уровнем людей того и этого времени не видно. Если рост уровня сознания людей пойдет с той же скоростью, то чтобы дорасти до такого уровня сознания народных масс, при котором можно было бы отказаться от демократии и заменить её духократией, придется ждать еще, видимо, не одно столетие (если не тысячелетие – что скорее всего точнее). Причем учитывая сказанное в начале этой книги, можно задаться и таким вопросом: а вообще имеет ли место сейчас, при капитализме, естественный рост сознания людских масс? Или особенности общества, которое создано во всех капиталистических странах сегодня, толкают людей к массовому моральному разложению?

Риторический вопрос: сколько времени займет подъем хотя бы на одну ступень вверх, если движение на практике идет вниз?

Либо мы можем не просто ждать, а попытаться если не ускорить процесс эволюции, то для начала хотя бы развернуть его вспять – именно к эволюции.

Ранее, в предыдущем тексте книги, кроме этой главы, ни о духократии, ни об иерократии еще ничего не говорилось, но сказанное в книге излагалось, как практическая программа перевода страны на эволюционно-общинный путь развития – акцент делался на этом.

Но в то же время…

Получается так. Существующее сейчас почти во всех странах мира демократическое двоевластие (президент и под-президентская иерархия власти с одной стороны и парламент с другой стороны) будет существовать до тех пор, пока не сложатся условия, при которых станет возможен переход к следующей ступени эволюции власти – духократии. Условием перехода к духократии является то, чтобы уровень массового сознания людей стал намного выше, чем он есть сейчас. Как его повысить?

Власть, политики могут быть либо на стороне антиэволюционных сил, либо на стороне эволюции.

И власть может принимать законы, нужные тем, кому выгодно превращать людей в антиэволюционное индивидуалистичное, эгоистичное потребительское общество.

Власть же, стоящая на стороне эволюции, могла бы принимать такие законы, которые были бы полезны для эволюции.

Когда же власть на стороне коммерсантов, превращающих людей в инволюционное потребительское общество, то она (власть) превращается в сильнейший фактор, противодействующий всему лучшему, светлому. И когда власть такова – вот и получается совершенно противоестественное явление: бесконечное топтание на месте вместо постепенного эволюционного движения, духовного роста общества.

То, что происходит, – противоестественное явление, вызванное антиэволюционностью современной власти.

Рано или поздно надо понять: возможность действовать не только «снизу» (просвещением), но и «сверху» (через власть) многим рериховцам сейчас чужда, но именно одновременное сочетание этих двух способов дало бы по-настоящему максимальный эффект.

 Рано или поздно нам придется понять, что, сколько бы мы ни говорили о важности культурно-духовной миссии рериховцев, но пока те, кто сейчас у власти, будут действовать так же, как сейчас, и представлять людям грубо материалистическую систему ценностей, как единственно правильную, – пока все наши труды будут или очень большая их часть будет оказываться «сизифовым трудом».

Если и дальше все будет продолжаться именно так, то путь до достижения духократии растянется, по всей вероятности, даже не на многие столетия, а на некий неисчислимо большой срок. Потому что результат «сизифова труда» неизбежно оказывается таким.

Но можно попытаться сделать по-другому. Можно попытаться действительно светлым достойным людям перестать просто повторять, что политика это грязное дело, а вместо этого попытаться самим пойти в политику и ОЧИСТИТЬ её от грязи. Нам и завет для этого дан: власть – жертва.

И наша партия, образованная с теми условиями, которые описаны в главе «Что делать?» (в первую очередь это условие существования трудно проходимого испытательного срока перед приемом в партию), таким образом, могла бы стать, можно сказать неким каналом для прохождения в Госдуму морально нормальных, достойных людей. Испытательный срок отберет лучших.

 Начнем действовать в политике с чистыми руками, чистыми сердцами и чистыми помыслами, относясь к власти, как к жертвенному служению, а не как к кормушке, – и, видя такой пример ведения политических дел с чистыми руками и чистыми помыслами, и простые люди (все люди в стране) будут уже в какой-то мере переосмыслять свои системы ценностей. Будут постепенно лучше понимать, что хорошо, а что плохо, где грязь и темнота, а где свет. В результате даже уже сам факт существования нашей партии будет в качестве примера иметь духовно облагораживающее, поднимающее влияние на всех людей в стране.

И, в конечном счете, все это ускорит достижение перехода и к духократии, а потом и к иерократии.

 Ведя к повышению массового сознания людей, это ускорит достижение такого положения дел, когда, наконец, возможен станет переход от демократической формы власти к духократической.

Также, по сути, существование нашей партии будет и путем к иерократии.

Иерократия – это подчинение прямой власти М.М. и его ставленников. М.М. – глава Иерархии Света на Земле. Для перехода к иерократии нужен еще более высокий уровень сознания масс, чем для духократии.

М.М. никогда не примет прямое управление ни Россией, ни любой другой страной, в которой люди имеют тот уровень сознания, тот уровень заматериализованности, который имеют людские массы в России сейчас. Здесь действует такая аналогия. Если человек хочет стать учеником Махатмы, сначала он должен дорастить свой уровень сознания до того, чтобы стать достойным того, чтобы быть принятым в ученики. Так и здесь. Сначала государство исключительно своими силами, т. е. силами своих же людей должно быть усовершенствовано и превращено в нечто достаточно достойное, чтобы в результате удостоиться прямого управления М.М.

И, во-первых, опять же благодаря тому, что наша партия будет способствовать массовому повышению уровня сознания людей, это ускорит превращение государства в такое образование, которое уже будет достойно перехода к прямому правлению М.М.

Во-вторых, в какой-то степени можно сказать, что сама наша партия и будет зерном, фокусом перехода к иерократии.

Иерократия – это не только власть М.М., но и власть людей из Иерархии Света. Самим М.М., который является главой Иерархии Света на Земле, дано Учение Агни Йога. И люди, принявшие в свое сознание это Учение, уже тем самым становятся на низшую ступеньку Иерархии Света. Именно рериховцы – это те, кто уже стоят (кто-то повыше, кто-то пониже) на ступенях Иерархии Света; принявшие в свое сознание Учение – это люди Иерархии Света.

При этом, действуя в политике, во власти, мы можем не говорить о себе (и не должны говорить вообще), как о рериховцах. Не нужно это скрывать, это не тайна, но не нужно об этом демонстративно говорить. Мы должны действовать в политике просто как обычные люди, желающие блага всем людям в стране и действующие просто во благо всех людей в стране, а наша приверженность к Агни Йоге – это уже просто личное.

И пусть наше понимание, что действия последователей Учения в политике являются зерном Иерархии Света, приближающим наступление иерократии, – пусть это будет только нашим глубоко личным ощущением. Но, по сути, так и будет, приближая время правления ставленников Иерархии Света.

Кроме того, в сущности любой человек, стремящийся к высоким духовным целям, это тоже уже сотрудник Иерархии Света.

Если говорить только о рериховцах, как о людях Иерархии Света, то в таком разделении будет некоторая ложь. Точно так же, как ложный принцип деления людей на мусульман и «неверных», христиан и «нехристей» и т.д. и т.п.

Сотрудники Иерархии Света (даже если они сами о ней ничего не знают, но тем не менее, на практике являются ее сотрудниками) – это в равной степени люди самых разных вероисповеданий и учений. Сотрудничество с Высшими Силами определяется не принадлежностью к какому-то учению, а принятием в свою душу определенных идей, целей, соответствующих целям Иерархии Света.

Таким образом, каждый, принявший в свое сердце идею служения общему благу и на практике воплощающий эту идею, будет сотрудником Иерархии Света и будет способствовать наступлению иерократии.

И так создание нашей партии, состоящей из таких людей, и её деятельность – это уже будет начало наполнения современной власти светом, это будет зерно Иерархии Света в политике. Постепенный рост влияния партии будет ростом влияния Иерархии Света на политику и, таким образом, подготовкой к переходу к настоящей иерократии.

Что не удалось воплотить в жизнь при Рерихах, то должно воплотиться в будущем.

__________________________

Разумеется, описанное здесь не может считаться абсолютно законченной системой построения общества будущего. Найдутся читатели (и такие отзывы я уже слышал), которые скажут, что какие-то детали построения общества будущего здесь раскрыты недостаточно подробно. Да, одному человеку в одной книге сложно осветить все стороны построения общества будущего. Поэтому, если у кого-то есть желание развить тему, я мог бы опубликовать ваши статьи на этом же сайте «Агни.ру».

Все требует развития и продолжения.

 

Если мы  будем  мыслить свободно и независимо от старых стандартов, клише, то сможем достичь по-настоящему большого успеха. И это будет уже серьезный эволюционный рывок в будущее, если мы изначально войдем в Шестую Расу при уже построенном на истинных эволюционно правильных духовно-нравственных началах (и без попыток цепляться за старые, отжившие себя шаблоны) социалистическом строе.

Подумаем, каким это будет ценным достижением, если мы войдём в Шестую Расу с уже сложившимся эволюционно правильным общинным политическим строем.

Владимир Силантьев

С сайта «Агни.ру»

Адрес автора: vs-v23@mail.ru

 

Тем, кто увидит эту книгу на каких-либо других сайтах, кроме сайта автора – хочу сказать, что я приветствую копирование книги на другие сайты. Подобная информация и должна распространяться. Но могу добавить, что на сайте автора текст этой книги время от времени редактируется, совершенствуется. В некоторых случаях правки бывают минимальные и формальные, в некоторых случаях – добавляющие что-то принципиально важное. Поэтому если вы увидели эту книгу на другом сайте и она вас заинтересовала, можете проверить, не изменен ли к настоящему моменту текст книги. Редактируемый оригинал находится здесь: http://agni-vs.narod.ru/Gosudarstvo_novoy_epohi.htm

 

Кстати, кому интересно, этот вариант книги, который у вас сейчас открыт, - для рериховцев, со специфической рериховской терминологией, с цитатами из А.Й. А есть еще атеистический вариант книги: http://commune.ucoz.site/index.htm, рассчитанный на то, чтобы быть понятным любому человеку, не знакомому с А.Й. Рериховцам, конечно, кое-в-чем можно сказать больше и они поймут лучше, но и распространения таких идей без некоторых моментов, которые понятны только нам, тоже полезно. Кто хочет, может использовать этот вариант книги для распространения информации, она требует как можно более широкого распространения.


 

[1] И выводить основную идею коммунизма только из его названия, не считая второй его основой то, что именно считалось его основой в ХХ веке, – это не формальный подход, совсем не демагогия. Основа – это то, что вообще удалить или заменить ничем нельзя. Основа капитализма – корысть, индивидуализм, личная материальная заинтересованность, там все строится на этом, и если убрать ее из капиталистического строя, это уже будет не капитализм. Точно так же если убрать из коммунизма идею общинности, коллективизма, – это уже будет не коммунизм. А вот идея того, чтобы поставить в виде корневой, высшей основы материальное улучшение жизни народа, – она может быть удалена, как одна из основ, или, как минимум, понижена в ранге, то есть может существовать, но не как высшая основа, о чем мы и будем говорить здесь.

[2] Причем дело даже не только в том, что иначе людей было не заставить работать. То, что коммунистические и социалистические идеи даже еще не со времен Ленина и Сталина, а со времен Парижской Коммуны были заражены склонностью к террору, репрессиям – это не временное и случайное явление, а закономерность. Коммунизм и социализм, исходящий из того, чтобы главным образом делать жизнь людей материально лучше (а фактически даже не главным образом, а предназначенный только для этого), таким образом, просто делил людей на то, какие у них интересы, и при этом имелись в виду материальные интересы. И, когда нужно было кому-то что-то прибавить, то это «что-то» требовалось брать и отбавлять от других людей, а кто был этим недоволен или как-то мешал – тех приходилось заставлять смириться с перераспределением или репрессировать. Но это, впрочем, несколько другая сторона проблемы, связанная не столько с внутренним конфликтом социализма между коллективизмом и корыстным желанием материальных благ, а больше с тем, что, когда в основу общества ставится не только улучшение материальной жизни людей (корень проблемы и в этом случае идет отсюда!), но это делается еще и за счет перераспределения одним людям благ от других людей, становится еще сложнее.

[3] Не будем преувеличивать. Это капитализм, где корысть, желание материальных благ абсолютно доминирует над всем остальным, неизбежно ведет к моральной деградации людей. Социализм – другое дело. Несмотря на вышесказанное, какой-то особой моральной деградации в СССР на практике не наблюдалось, хотя коллективизма было гораздо меньше, чем надо, а корысти больше, чем надо. Таков результат двойственного влияния на людей – с одной стороны людей призывали к социалистической морали, а с другой стороны им сулили и материальные улучшения типа «Догоним и перегоним Америку по производству товаров народного потребления!» (представляя это как радикально важную в развитии социализма цель) и сами они хотели больше не морали или коллективизма, а качественной колбасы, хороших, но не дорогих телевизоров и т.д. и т.п. В результате влияния таких противоречащих факторов и моральный уровень людей оставался средненьким – все-таки даже повыше, чем в капстранах (мы это помним и это надо признать), но недостаточным для сохранения СССР и приведшим в конце концов к его распаду при молчаливом согласии советского народа. И даже не совсем молчаливом… Распад СССР можно назвать виной Ельцина. Но Ельцин был открыто против социализма и за рыночную экономику, а его избрал тот же самый советский народ, тем самым поддержав его идеи…

[4] Также в обществе, основанном на преобладании натурального хозяйства, очень слаба конкуренция. Конкуренция с другими производителями и продавцами имеет небольшое значение в таком обществе. Когда конкуренция слаба, люди могут сохранять нормальные добрососедские или нейтральные отношения с другими членами общества. Если конкуренция слаба, это не озлобляет людей. При капитализме же конкуренция поставлена одной из основ экономики. Но это же явление радикально меняет человеческие отношения, переводит жизнь людей в режим «человек человеку волк, конкурент и враг».

Тут дело, по сути не конкретно в капитализме. Если бы в рабовладельческом обществе экономика стала бы настолько эффективной, что люди стали бы не только потреблять произведенное, но и многое продавать, там так же возникла бы высокая конкуренция и имела бы на жизнь людей такое же пагубное воздействие. Но на деле именно капиталистическая экономика стала особо высоко производительной, стала очень активно использовать конкуренцию и стала иметь на людей такое пагубное воздействие.

[5] Можно сказать, что даже основная роль марксизма в истории – это то, что он вдохновил людей на борьбу, и в результате они вынудили капитализм настолько серьезно измениться.

[6] Подробнее – почему всеобщее равенство является заветом Махатм, почему Они считают равенство необходимым условием существования истинной общины – см., например, «Общину», 165: «При устройстве общин наблюдайте, чтоб под личиной исполнения Заветов не обнаружилось своекорыстия. Уничтожение творческих завоеваний следует за темным своекорыстием. Скажут — этот червь слишком свойственен невежеству человечества. Тем более нужно знать причину его зарождения. Самая существенная причина будет преимущество. Надо всеми силами разрушать этот вредный призрак. Устройство общины, прежде всего, предусматривает равенство. Допустите ошибку против равенства, и вы сразу натолкнетесь на губительное преимущество. Явление неравенства создает качели  — больший подъем одного создает лишь больший подъем другого. Единственный выход избавиться от расшатывания столбов — это равенство.

Находятся циники, которые говорят — пусть качаются, тем более энергии в пространстве. Замечание не лишенное смысла, но, именно, общее дело настолько нуждается в заботливости, что явление истинной экономии сил должно быть допущено. Самый экономный принцип — равенство, оно уничтожает преимущество и своекорыстие».

[7] И то же самое, видимо, касается всех учреждений сферы услуг. Кстати, когда здесь в дальнейшем будет говориться сразу в целом обо всем производстве и сельском хозяйстве (например, об их национализации), видимо, при этом нужно подразумевать то же самое и применительно к сфере услуг. То есть учреждения сферы услуг (гостиницы, прачечные и т.д. и т.п.) при этом могут не упоминаться, но подразумеваются.

[8] И, напоминаю, то же самое касается и сферы услуг, как говорилось в предыдущей сноске.

[9] Но вот к началу этапа развитого социалистического общества общественная (коллективная) форма собственности, по всей вероятности, должна будет исчезнуть. На этапе развитого социалистического государства нужно будет обеспечить людям такие условия, чтобы они имели возможность как можно меньше думать о вопросах самоокупаемости, прибыли, прибавочной стоимости и т.д. и т.п. Это будет уже тот период, когда эти вопросы людям будут глубоко безразличны, а необходимость решения этих проблем будет их только заматериализовывать. И нельзя будет заставлять людей думать об этом. Поэтому в то время все или, как минимум, почти все заботы об экономике должно будет взять на себя государство. И к тому времени все общественные (или, можно сказать, коллективные, кооперативные) предприятия и сельские хозяйства должны будут исчезнуть. И, таким образом, все средства производства должны быть огосударствлены. Чтобы не вынуждать людей думать о выгоде и т.п.

[10] Что такое «островки социализма», будет подробно говориться дальше, в главе 7.

[11] О сроках того, сколько это может продлиться до достижения истинного равенства, я не говорю: сроки могут сильно удлиняться или укорачиваться в зависимости от прилагаемых нами усилий… Точнее, здесь говорится о выравнивании заработков в течении десятилетий. Но и это упоминание десятилетий – тоже формальная фраза.

[12] Эта фраза про необходимость желания самих людей в социалистическом государстве повышать свой уровень сознания, то есть моральный уровень, может выглядеть утопично и не очень-то достижимо на практике. Это в маленькую общину, монастырь, люди могут приходить с единственным желанием – крепить свой морально-духовный уровень, отказавшись от земных благ. Да, точно так в целом государстве, разумеется, не может быть. В целом государстве, по крайней мере на начальном этапе развития социализма, подавляющее большинство населения страны будет людьми, имеющими обычные обывательские интересы (в основном материальные), но при этом, если уж люди захотели перейти в социализм, будет и какое-то не такое уж малое количество людей, которые, кроме обывательских интересов, все же ценят моральную комфортность жизни. Вспомним ту концепцию социализма, которая высказывалась в первой и второй главе книги. Главная цель социализма может быть только такова, чтобы перейти от жизни, где культивируется эгоизм, корысть, конкуренция, то есть постоянная борьба людей между собой, к жизни на основе развития культурного добрососедства, сотрудничества. Такой переход нужен именно людям, которые ценят моральную комфортность жизни. То есть цель людей тут может быть не как в монастыре (целенаправленное духовное усовершенствование), но если человек хочет жить в морально комфортной обстановке, то такой человек и сам должен поддерживать свой морально-культурный уровень на хорошем уровне. Как пел Игорь Тальков: «Этот мир не станет лучше и не станет он добрей, если сами мы добрее не станем». И это естественно и совсем не так уж сложно. Человек может иметь и материальные интересы, но если он хочет жить в морально комфортных добрососедских отношениях с другими людьми, то он естественным образом и сам будет поддерживать такие отношения, а для этого будет поддерживать свои морально-культурные качества на достойном уровне. Социализм – это не монастырь, но это общество, где люди сами хотят жить культурно.

[13] И тут  мы, кстати, видим такое интересное явление, такую закономерность, которая должна существовать с социализме будущего: стимулирование людей должно зависеть от их морального уровня. Другими словами, каково моральное состояние общества, таково должно быть и стимулирование. Это то, что в социализме по-марксистски вообще игнорировалось, но в будущем должно очень тщательно учитываться. Пока, в самом начале движения по пути социалистического развития, уровень сознания людей низок и для подавляющего большинства людей очень ценными остаются деньги и материальные блага, пока и стимулирование должно быть в очень большой степени материальным, не ожидая от людей, что они что-то будут делать просто по совести, из энтузиазма. Потом, когда постепенно будет расти моральный уровень людей, и стимулирование должно меняться в сторону все большего применения морального стимулирования. Массовый моральный уровень людей растет не быстро, и так же не быстро должно изменяться качество стимулирования. Человек должен стимулироваться тем способом, который в данный момент в данных обстоятельствах будет эффективен. В каждый конкретный момент стимулирование должно соответствовать моральному уровню людей, тогда оно будет действительно эффективным стимулированием.

Пока человек не дорос до определенного уровня сознания, его моральное стимулирование будет невозможно. Но с ростом массового уровня сознания людей, их моральное стимулирование будет все более эффективным.

[14] Вот в такой ситуации, когда людей никак не получалось по-хорошему побудить работать хорошо, в XX веке правители соцстран решали потребовать от них хорошей работы по-плохому – издавали драконовские законы, подкрепленные репрессиями для тех, кто не хочет их выполнять. То есть репрессии – это как бы еще один способ сделать так, чтобы люди работали, как надо. И да – таким образом их удавалось заставить работать, как надо. Но тем самым правители, применявшие при социализме репрессии, вносили в социалистическую систему еще одно противоречие.

Как уже упоминалось, репрессии заставляют человека бояться за свою жизнь и легко могут толкать людей на низости ради сохранения своей жизни и безопасности. Это вносит в социализм такое противоречие, когда с одной стороны, социализм нуждается в проявлении в людях коллективизма, а с другой стороны, репрессии создают в человеке ненормально сильную боязнь за себя и желание заботиться в первую очередь о себе. И в людях опять воспитывается индивидуализм. Так репрессивный метод управления людьми, вроде бы стараясь поддержать стабильность, подрывает систему.

[15] Начальники национализированных заводов получают зарплату за свою работу, и это в какой-то мере сохраняет их стимул к выполнению работы, так что в этом смысле нужно говорить о дополнении материального стимулирования моральным. В то же время они уже не могут класть в свой карман прибыль от работы этих предприятий, и это лишает их максимально сильного материального стимула к работе по обеспечению контроля над этими средствами производства.

Но на практике получается, что получение в свой карман прибыли от работы предприятия или с/х – это гораздо больший стимул к максимально хорошему выполнению своей работы, чем просто получение зарплаты за нее, как получает зарплату любой наемный работник. И в итоге, когда этот стимул пропадает, в очень большой степени здесь на практике можно говорить о необходимости замены материального стимулирования на моральное, хотя формально это как бы не замена, а дополнение (к зарплате).

[16] Разумеется, за исключением того, что они тоже получают зарплату за свою работу. Но это, как показывает практика, применительно к таким людям, далеко не достаточный стимул.

[17] На самом деле